ковидный госпиталь слободка телефон

Ковидный госпиталь в «Слободке» готов к открытию

Госпиталь начнет работать в пятницу, 20 ноября.

Под коронавирусный госпиталь переоборудовали военный санаторий Минобороны РФ «Слободка» в Туле. Здесь расположится инфекционный госпиталь Тульской городской клинической больницы скорой помощи им. Д.Я. Ваныкина со 170 койками для больных COVID-19.

Сейчас работы по перепрофилированию в здании завершились. Во время переоборудования в санатории установили шлюзы для разделения здания на чистую и грязную зону. Ремонт в палатах не потребовался, их оснастили медицинским оборудованием.

Госпиталь расположится на четырех этажах из пяти. 80 палат предусматривают двухместное размещение пациентов, еще 10 палат одноместные. В процедурном кабинете организована палата интенсивной терапии с аппаратом ИВЛ, монитором, электроотсосом, дефибриллятором, инфузоматом для оказания помощи при возможном ухудшении состояния.

Все палаты с удобствами: санузлом и ванной комнатой. На каждом этаже – процедурный кабинет и пост медсестры.

Дополнительно под нужды госпиталя будет использоваться отдельно стоящее здание, в котором расположатся складские помещения и комната отдыха для персонала.

В госпиталь завезены 44 палатных кислородных концентратора и один более мощный для аппарата ИВЛ.

На территории есть всё для проведения исследований. Для этого в здании есть передвижная рентгеновская установка и переносной аппарат УЗИ.

Также будет задействована лаборатория, она аккредитована для проведения необходимых анализов.

Ирина Рублевская, главный врач Тульской городской клинической больницы скорой помощи им. Д. Я. Ваныкина:

– Работать в госпитале будут 125 медицинских сотрудников: работники санатория, Тульской больницы скорой помощи и других медучреждений. Мы приняли на работу 31 врача, 51 медсестру, 36 младших медицинских работников и прочий персонал. Привлечены врачи разных специальностей. В каждой смене будет дежурить анестезиолог-реаниматолог.

Госпиталь подготовлен для долечивания и первичных пациентов с коронавирусной инфекцией средней степени тяжести. Главная задача врачей здесь – стабилизация состояния. В случае ухудшения будет вызвана скорая медицинская помощь для транспортировки в реанимационное отделение. Во время ожидания бригады помощь пациенту будет оказываться в палатах интенсивной терапии.

Госпиталь начнет принимать пациентов уже в пятницу, 20 ноября, с 8.00.

Источник

Репортаж из «красной» зоны: третья волна пандемии, кислородные маски, новые симптомы и «помолодевший» ковид

Myslo побывал в тульском ковидном госпитале.

Словосочетание «красная зона» вызывает чувство опасности и тревоги. Но сухие цифры статистики несут мало информации о реальной картине третьей волны коронавируса. Именно поэтому мы отправились в коронавирусный госпиталь – поговорить с пациентами и врачами о том, как протекает болезнь, как ведет себя вирус сейчас и почему нужно прививаться.

Следить за своим костюмом и костюмом коллег – это важно в условиях «красной» зоны.

С момента начала пандемии коронавируса в Тульской области прошло почти полтора года. В первую волну было страшно – новая неизвестная инфекция, локдаун, маски. Вторая, осенняя волна – ожидаемая, по уровню заболеваемости более напряженная, но с эмоциональной точки зрения более спокойная, принцип оказания медицинской помощи отточен и понятен пациентам.

Третья волна стала полной неожиданностью для рядовых жителей. Только-только ограничения стали сходить на нет, все начали строить планы на лето, мечтать о фестивалях, как всё закончилось и взамен появилась обязательная вакцинация.

Оказалось, что вернуться к нормальной жизни можно, но только после формирования коллективного иммунитета к коронавирусу. Добровольная вакцинация провалилась – за первую половину 2021 года самостоятельно отправилась на прививку лишь небольшая часть граждан. Результат пассивности в вопросах здоровья своего и близких – третья волна пандемии, причем сейчас коронавирус заметно «помолодел».

Эти слова красноречивее прочего подтверждает статистика. Только в одном ковидном госпитале на ул. Бондаренко в пятницу, 2 июля, находились 192 пациента, из них вакцинированных первым компонентом не более 0,5%. За сутки поступили 25 человек, выписан – 21. В реанимации девять, двое на интубации легких. Умерли за предыдущие сутки двое – мужчина и женщина 49 и 90 лет.

Рассказывает заместитель главного врача Владимир Кулагин:

– До этого рост заболеваемости наблюдался в ноябре-декабре, потом началось падение и продолжалось до июня. А с начала лета вновь резкий подъем. Причем намного больше стало совсем молодых пациентов. По состоянию на 2 июля из 192-х – 33 в возрасте 18-45 лет. Эти цифры говорят, что заражению вирусом теперь подвержено не только старшее поколение. И даже у молодых часто заболевание проходит в тяжелой форме. Раньше, когда поступал молодой пациент, была уверенность, что он не погибнет, если нет серьезных хронических заболеваний – гепатита, наркомании, алкоголизма.

Сейчас болезнь развивается стремительнее, за два-три дня состояние может резко ухудшиться. Пациент рискует умереть, не имея каких-либо патологий.

Пациенты отделения терапии даже среднетяжелого состояния находятся на кислороде в течение дня. В среднем они проводят в госпитале около двух недель, и всё это время как минимум с кислородной маской. Но и это уже для них большой прогресс – не на ИВЛ всё же.

62-летняя пациентка госпиталя Людмила Ковтун:

– Я четыре дня провела в реанимации. Меня буквально с того света вытянули. Поступила с двусторонним воспалением, с 75% поражением легких – дома неделю лечилась, но улучшения не было. Сейчас я уже 18-й день под маской. Сначала были три дня с тяжелой маской, тогда даже пить самостоятельно не могла. Сложно подобрать слова благодарности медикам.

Низкий поклон Анастасии Игоревне, другим врачам, санитарочкам, всем, кто за нами ухаживает, – они совершили настоящее чудо. Только единой командой можно было вытащить меня. У меня буквально второе рождение случилось. Спасибо сыну за заботу, у него скоро должен родиться малыш, а мне очень хотелось увидеть внука.

Я не делала прививку, как-то не задумывалась. Но точно могу сказать, что второй раз так болеть не хочется.

Елена Тарасова, соседка Людмилы по палате добавляет:

– Ребята тут работают, как на войне. В буквальном смысле борются за нас. Я поступила 10 дней назад с 80% поражением легких. И только благодаря врачам выкарабкалась.

В воскресенье у меня день рождения, и жизнь – это лучший подарок!

Людмила Кулагина: «За меня очень переживают мои воспитанники из воскресной школы, шлют рисунки. Спасибо им, это придает сил».

Стены госпиталя украшают милые детские картинки, диссонирующие с серьезной борьбой за жизнь, которая ведется в каждой палате. Особый диссонанс возникает в отделении реанимации. Тут врачам точно не до веселья. Стремительное течение коронавирусной инфекции заставляет постоянно вести наблюдение за пациентами и быть всё время на ногах. ИВЛ – не гарант стабильности, тут правила диктует SARS-CoV-2, он же коронавирус. Состояние больного может резко ухудшиться, поэтому врач всегда должен быть рядом. Пациенты тут самые тяжелые.

– В их состоянии лежать надо на животе, чтобы легкие раскрывались лучше, тогда воспаление быстрее проходит, – поясняет Владимир Кулагин.

К плохому самочувствию и длительному нахождению не в самом удобном положении добавляются трудности, связанные с элементарным отправлением естественных надобностей. Даже несколько минут без маски провоцируют падение уровня кислорода в крови. До 16 часов в сутки пациенты вынуждены находиться в положении на животе.

Врач Иван Прощалыкин:

– На самом деле не каждого пациента можно положить на живот, это же от их комплекции зависит. Подушки для беременных использовали. А однажды даже «ватрушку» приспосабливали, чтобы зафиксировать положение пациента. Шутки шутками, а это помогло ему выжить. В реанимации очень много молодых, и они часто погибают. Такого в первую волну не было.

40-летний Сергей Котоморов несколько дней уже прикован к аппарату в реанимации:

– Я не привился, всё находились какие-то дела. А потом оказался на больничной койке.

Тяжело, но я терплю. Если я не буду терпеть, они (врачи) ничего не смогут сделать, – отрывисто, с усилием произнося каждое слово, говорит Сергей.

– За счет того, что вирус стал более заразным, в госпиталь зачастую попадают целыми семьями, – рассказывает врач Мустафа. Так его зовут пациенты и коллеги. Но на самом деле это фамилия, а имя доктора – Мохоммад. Он, как и многие, трудится в этом госпитале с самого начала пандемии.

– Многие пациенты начинают лечиться дома, не подозревая, что у них коронавирус. Симптоматика сейчас почти такая же, как и у известных всем ОРВИ, это сбивает с толку пациента и медиков. Но за счет того, что развивается болезнь быстро, через неделю амбулаторного лечения многие попадают к нам уже в тяжелом состоянии.

Я бы рекомендовал не шутить со своим здоровьем и при появлении симптомов ОРВИ обращаться к врачу.

Родион Родионов думал, что у него обычная простуда. Середина июня, жара – может, продуло, предполагал он. Началось всё с резкого повышения температуры и кашля. 18 июня Родион оказался в госпитале.

– Некоторые мои знакомые болели коронавирусом, но все в легкой форме. У них основным симптомом была потеря обоняния. Поэтому я думал, что если уж заболею, то уж точно не тяжело. Да и вообще я на здоровье не жаловался – крайне редко простужаюсь. По этой причине и не спешил прививаться, понадеялся на русский авось. Поэтому пневмония, вызванная коронавирусом, стала для меня полной неожиданностью. Тем более что особо я никуда не выходил, в магазин если только – у меня сломана нога.

Родион Родионов: «Не пошел прививаться, понадеялся на русский авось. И зря!»

Пример Родиона стал показательным для многих его знакомых и друзей:

– После того как друзья узнали, что я подхватил коронавирус, сразу же отправились прививаться. Никто не хочет лето провести на больничной койке. Если б я знал, что так случится, то обязательно бы сделал прививку!

Ивану Ефимову 34 года. Он болеет уже две недели – первую дома, вторую – в больнице.

– Среди знакомых как-то не было ни одного, кто сделал бы прививку. Просто не думал о том, что это действительно необходимо, да и на здоровье не мог пожаловаться. Был сильный кашель, сделал КТ, оно показало поражение легких. Так вот и оказался под маской. Вирус вся семья подхватила. За 3-4 дня заболели девять человек. Тут же лежит отец, у него 70% поражения легких. У меня 50%. Остальные дома лечатся, а все знакомые побежали прививаться – никто не хочет валяться на больничной койке.

Пациенты не перестают благодарить врачей за то, что вернули их «с того света».

Сейчас, по словам медиков, ситуация относительно стабилизировалась, однако количество заболевших каждые сутки остается плюс-минус одинаковым. Поэтому каждый должен для себя решить, хочет ли он провести остаток лета в больничной палате.

Источник

Биосфера

Остеопат Гуричев Арсений Александрович

Как я лежал в ковид-госпитале

Вот… заболел ковид-подозрительной внебольничной пневмонией и я. Только зафиналил прошлую статью, еще подумал: добавлять туда часть с рассуждениями о том, почему я, будучи в теснейшем длительном контакте, не заболел, или нет? Решил не добавлять, так как не нашёл убедительных аргументов. Не нашёл, потому, что их нет. Здесь пишу как я лежал в ковид-госпитале. Всё было именно так, как описано.

Анамнестически

Заболевание началось вечером: появилась слабость, какая-то тупость, начала расти температура: 36,8 — 37,0 — 38,3 — 39,0 — 39,6…. Так как симптомы и ход развития событий был заранее известен, то со следующего утра были приняты меры: взяты мазки из носо- и рото- глотки, начал принимать Иммард (Гидроксихлорохин) в комбинации с Азитромицином, и Арбидол. Тешил себя мыслью, оказавшейся впоследствии ложной: вот, если вовремя начать при коронавирусе принимать препараты, то пневмония не разовьётся.

На 2 день лихорадки под 40 Цельсия становится тяжело. Начал принимать Парацетамол, с которого было значительное и относительно длительное облегчение: сначала ничего, потом волна с пропотеванием, потом успокоение на несколько часов. Давно не принимал анальгетиков-антипиретиков (Парацетамол — это не НПВС, у него другой механизм действия!), даже не ожидал, что они могут быть такими эффективными.

К 3 дню непрекращающейся лихорадки и непреодолимой слабости, на фоне нарастающего сухого непродуктивного кашля поехали на КТ (компьютерная томография). К тому времени уже был отрицательный COVID результат ПЦР. На КТ, после короткого исследования, вышел рентгенолог и сказал:

«Это оно. Типичная картина. Двусторонняя пневмония: справа «булыжная мостовая», слева «матовое стекло». Письменное заключение: “Полисегментарная двусторонняя пневмония, наиболее вероятно вирусного генеза”. Госпитализироваться!

Ковид-госпиталь

Оформили быстро. Краткий опрос, термометрия, пульсоксиметрия, осмотр, аускультация. Диагноз при поступлении: “U 07.2. Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19. (COVID-19 диагностируется клинически или эпидемиологически, но лабораторные исследования неубедительны или недоступны)”. Подразделение называется “Ковид госпиталь временный” — переделан (хотя, что там переделывать?) из инфекционного отделения городской больницы.

Лечение

После поступления взяли мазки, выдали разных баночек: писать и кашлять, взяли кровь из вены, влили 2 капельницы: Цефтриаксон (цефалоспорин третьего поколения) и Хемомицин (госпитальный макролид Азитромицин), и вечером перед сном ещё Цефтриаксон. Вкололи Фраксипарин (низкомолекулярный Гепарин). Выдали Иммард (Гидроксихлорохин), Амброксол, Парацетамол. Пошло лечение.

Лечение достаточно эффективное. На 2 день лечения ушла лихорадка, правда сатурация опускалась до 94%, но позже, на фоне лечения стабилизировалась на 97%-98% без кислорода. Потянулись однообразные дни: подъем в 6:00 — термометрия, в 9:00 — обход, в 10:00 — завтрак, в 11:00 — капельница, в 13:00 — обед, в 17:00 — ужин, в 19:00 — капельница, в 21:00 можно отбиваться, потому, что делать больше нечего.

Манипуляции, в частности сестринские (капельницы, уколы, взятие крови), практически безболезненные, делают они их ловко, быстро, профессионально. Насколько понял, некоторые медсёстры дежурят с хирургии, на которой сейчас делать нечего — на хирургии нет плановых пациентов.

Госпитально

Больница совсем не похожа на те, что показывают по телевизору в новостях про COVID-19, где всё такое красивое, цветастое, современное, а по коридору идёт Владимир Владимирович сосредоточенным выражением лица и главный врач больницы в модном костюме, а позади — гламурная свита.

Здесь всё со следами обветшания, без признаков текущего ремонта, обслуживания и заботы. У двери в бокс нет ручки, а вместо замка — дыра в двери, край которой обмотан тряпкой — она служит уплотнителем двери, чтобы та могла закрываться. Откосы окон в трещинах и кратерах лопнувшей краски, окна с улицы немытые, двери в санитарную часть бокса не смыкаются — рассохлись.

Нет полотенца, нет зеркала, нет мыла, нет туалетной бумаги. Если вас взяли внезапно, по “03”, то таблетки вам придётся запивать присосавшись к крану, так как ни питьевой воды на отделении, ни стаканов не предусмотрено. Вообще гигиеническая часть в больнице сильно угнетена.

Гигиенически

Много раз замечал в наших казённых учреждениях какое-то негативное отношение к санузлу. Его либо на стадии проекта делают уродливым и нефункциональным, либо в процессе эксплуатации доводят до вызывающего брезгливость и отвращение состояния.

Больничные туалеты — типичные представители казённых туалетов. Если вы не сидели в тюрьме, и не служили в армии, то вам станет дискомфортно в современном российском больничном туалете.

Пол туалета неровный, бугристый, местами сохранилась плитка, местами только бетон, где-то из него выныривает труба — качественно убраться в таком туалете невозможно. С потолка свисает сплетение труб.

Есть ли у унитаза сидение? Есть, что не характерно для наших туалетов. Всё равно большая часть наших граждан, посещая общественный туалет, традиционно встаёт ногами в позу орла на унитаз, а не садится на него («А то вдруг какой нибудь сифилис подцепишь, потом жена убьёт!»). Сидение есть, но оно не прикручено…

Ванна. Ванна, как ванна, с облупленной эмалью — потому что туда ставят металлическое ведро во время уборки. Принять эту ванну, полежать в обволакивающем тепле, расслабиться, погрузившись в неё — СПА-идея сродне почистить зубы щёткой, кем-то забытой в вагонном туалете…

Уборки территории дворником за неделю я не видел ни разу. Пандус весь усыпан окурками и пластиковой посудой с которой кормят многочисленных кошек. Урн нет. Сам пандус в состоянии «заброшка»: плитка отколота, перила погнуты, с отслоившейся краской, ржавые. Из пандуса растёт местами трава и молодые побеги деревьев. Хозяина здесь нет давно.

Упаковка тела

Первое, от чего я избавился это были больничные «постельные принадлежности». Они из синтетического полупрозрачного нетканого материала (полипропилен? вискоза?). В медицине из этого материала делают дешевые одноразовые простыни, пелёнки для манипуляций, одноразовые фартуки и халаты и другие изделия временного использования. Материал не дышит, не обменивается влагой, сильно электризуется.

Тонкая, почти в размер матраса, простынь, которая не может не скользить по современному больничному матрасу — синему мату с гладкой синтетической поверхностью. Пододеяльник — конверт: два слоя синтетики, припаянных с трех с половиной сторон. Туда следует поместить одеяло, из натуральной шерсти (искрит). Наволочка — часть постельного белья к которой мы прислоняемся лицом — тоже из синтетики.

Простынь елозит по матрасу от каждого движения, под одеялом парниковый эффект, лоб утыкается в скользкую безжизненную синтетику наволочки. Каждая смена контакта тела — от этого «белья» до металла кровати, или стула, или батареи сопровождается высвобождением статического напряжения. Ночью электричество накапливается и периодически проявляется «молниями». Сон от этого поверхностый, нервозный. Как будто тебе в постель упала трубка аппарата Дарсонвализации.

Тепло и влагообмен материала таков, что сон в этом «постельном белье» становится похож на сон в большом пакете для мусора. Какому оптимизатору здравоохранения пришла на ум идея об использовании в качестве постельного белья такого материала?

Эпидемиологически

У меня был мазок от начала болезни, потом мне взяли мазок в больнице и оба были COVID «минус». Но к ночи первого же дня в больнице мне подселили пациента с которым я провёл более 4 суток, но этот пациент был COVID «плюс». Были выходные и, видимо, лечащего врача не было, а с её появлением на работе «положительного» быстро отселили (Merci bien!).

Недолго я расслаблялся, и к наступившей ночи в бокс заехал следующий пациент. Расспросив его, я понял, что ему мазки не брали, возьмут только сегодня, то есть нас ждёт дня 3 ожидания — положительный он, или отрицательный. У меня, впрочем тоже взяли мазки — после того как у прошлого соседа установили положительный результат. Мой результат опять отрицательный.

Что меня ещё смутило… Кислородная трубочка, которой дышат больные, вставляя её себе в нос, похоже, многоразовая, и я не видел, чтобы её обрабатывали после больного. По просьбе её поменяли на новую перед тем как дать новому пациенту. Как так происходит? Получается, что «у семи нянек дитя без глаза» — с пациентом контактирует дежурный врач при приёме, лечащий врач, дежурный врач (если пациент средне-тяжёлый, или тяжёлый), медсёстры постовые и процедурные, санитарки — вся эта команда меняется ото дня на день.

В остальном: персонал экипирован в разной степени защищенности. Врачи выглядят по-моднее, в комбинезонах, красивых современных респираторах, очках и экранах. Медсёстры кто как: от такого же облачения, до хиркостюма, одноразового халата, одноразовой маски и очков. Санитарки ещё проще.

Вызвать медсестру практически невозможно: никакой кнопки вызова нет, а выходить в коридор нельзя. Во время капельницы, особенно когда надо перетыкать систему с одной бутылки на другую, принят такой вид связи: пациент стучит флаконом из под антибиотика (как Пенициллиновый флакон), или ложкой о стойку капельницы. Приходит медсестра.

Врачи, а я видел четырёх, вежливы и корректны, медсёстры разные. От сопереживающих, эмпатичных и получающих радость от работы, до агрессивных женщин тяжёлого поведения (одна сказала мне, переставляя капельницу: “Думаете мне приятно тут ковыряться?”). У отделения дежурит днём полиция. Он сидит в легковой, похоже, личной машине и курит. Так много часов. Какая цель у этого дежурства — я не понял.

Из нашего бокса очень хороший вид (если не опускать глаз на пандус) — лес. Птиц мало, но шум листвы, шум дождя в лесу и все оттенки зелёного вместе с голубым небом дают умиротворяющее состояние. Один раз прилетал-подползал жук-олень. Кто не видел — это очень крупный жук, занимает поперечник ладони (есть и крупнее). По пандусу бегают вездесущие коты, которых подкармливают больные.

Диетически

Стал записывать рацион в приложение со счётом калоража. Получается, что кормят в среднем на 1300 — 1500 ккал. Это меньше чем основной обмен среднего человека, ведущего малоактивный образ жизни. Порции маленькие. В СССР при туберкулёзе и крупозной пневмонии, насколько я помню, был богатейший 11 стол с обилием белковой пищи и пищи, богатой витаминами. Или 13 стол с 6 кратный приёмом пищи в сутки, богатой витаминами, потреблением воды до 2,5 литров в сутки (здесь на отделении воды нет вообще).

Примеры блюд: суп из макаронных изделий, отварная рыба с винегретом, каша жидкая рисовая на молоке, тефтеля говяжья с картофельным пюре, капуста тушёная с картошкой и курицей, каша овсяная на молоке, много хлеба, холодный чай без сахара. Время приёма пищи мне показалось не очень рациональным, смещённым к обеду: завтрак в 10:00, обед в 13:00, ужин в 17:00. Вечером иногда (2 раза за неделю) предлагали кефир. Ни разу не подавали свежих овощей или фруктов.

Дополнительно

Мне помогали и помогают упражнения на подвижность грудной клетки. Например, такие: 5 — 10 оборотов руками (прямыми, чередуя с согнутыми в локтях) в плечевых суставах вперёд и 5 — 10 так же назад. Движение с выпрямленными руками вперед похоже на стиль плавания «Баттерфляй». Суставы: ключицы — грудина — рёбра — позвонки высвобождаются, связочный аппарат грудной клетки растягивается — дышать становится значительно легче.

Слышал советы о «тренировке» лёгких надуванием воздушных шариков с усилием. Думаю, что так и альвеолы порвать можно. При пневмонии, особенно вирусной, альвеолярная стенка истончается, ткань её после пневмонии нежная, как нежный розовый рубец. При надувании шариков давление в легких и в системе верхней полой вены сильно повышается (красное лицо с выпученными глазами) — это условие для разрыва альвеол и кровоизлияний под плевру и в ткань лёгкого. Думаю, что не стоит надувать шарики, а следует работать с каркасом грудной клетки.

От интоксикации, а она будет: из за собственно инфекционной интоксикации, от токсических препаратов, от гибели микробов на массированную антибиотикотерапию — я пил много воды: около 2,5 литров в день, и, пил сорбенты вечером — это работает, голова проясняется быстро.

Микробиологически

Вопрос который часто всплывает: если пневмония вирусная, то зачем антибиотики? Во-первых в больнице не до дискуссий — это не круглый стол, надо делать то, что говорит врач, а во-вторых: скорее всего, пневмония только вначале вирусная, а потом (дня с 3) микстовая (вирусы + бактерии), и на госпитальные антибиотики внутривенно ответ идёт очень быстро и ярко: было несбиваемая 39,6 стало 36,6 стабильно.

При гриппе у людей старше 60 лет осложнение в виде пневмонии развивается у 49% больных, у людей в возрасте 40-59 лет — 31%, молодежь до 39 лет — 20% случаев гриппа осложняется пневмонией (Воздушно-капельные инфекции. Ю.В.Лобзин, В.П. Михайленко, Н.И. Львов, СПб, Фолиант, 2000).

Возбудители: пневмококки — у молодежи, золотистый стафилококк, псевдомонас, клебсиелла, энтеробактер, эшерихии, протей — у людей старших возрастных групп. Признаки, позволяющие заподозрить пневмонию при ОРЗ:

всё это показания для проведения КТ.

Патологоанатомически

В дыхательных путях и лёгких развивается серозное воспаление, отёк, гиперемия, кровоизлияния, позже — формирование очагов некроза. Мерцательные эпителиоциты теряют реснички, что ухудшает трахеобронхиальный и альвеолярный клиренс слизи, содержащей бактерии, слущенные эпителиоциты, экссудат. Возникают участки микроателектазов. Некрозы, снижение клиренса и ателектазы приводят к развитию бактериального фибринозно-геморрагического, фибринозно-гнойного воспаления (Патологическая анатомия. М.А. Пальцев, Н.М. Аничков, Москва, Медицина, 2001).

Психоэмоционально

Конечно от болезни грустно… Если бы просто быстро умереть, то ещё куда ни шло, но я боялся попасть на трубу ИВЛ. Периодически есть ощущение паники, например когда дома несколько дней держалась температура под 40, тем более раньше со мной такого не было. На высоте температуры, или когда она падает возникают разные психические нарушения: от угнетения сознания, до видений и бреда.

Позже, в больнице, актуальным становится состояние беспомощности: лежишь как животное, а тебя кормят, колют иголками и помыкают тобой. Есть время и возможность усмирить свою гордыню. Да, если вы любите музыку, то это очень может вам помочь поддерживать себя на интересе и радости от красоты гармоний и ритма. Если вы пишите, ещё лучше — времени и повода писать здесь предостаточно.

Остеопатически

В продолжение темы — лечить пациентов с пневмонией силами врача-остеопата… И ранее эта идея казалась мне сомнительной, но отсюда — глазами пациента инфекционной больницы, профилированной под пациентов с инфекцией COVID-19, где всё достаточно нормально настроено — от диагностики до эффективного лечения, моё мнение однозначное — нет. Нет там места врачу-остеопату (гомеопату там тоже делать нечего).

Что делал самостоятельно: CV-4 при температуре и интоксикации, имбибицию подзатылочных мышц, С0-С-1С2 и шею вообще (устаёт от лежания на неудобной подушке) — в основном BLT. Точки Чапмана по грудной клетке, грудина, рёбра, вся грудная клетка с органами — в плотность, печень — в плотность.

От температуры помогает вибрация, она применяется и в остеопатии и в гипнопроработке, применима и здесь: на высокой температуре начинаете вибрировать, трястись (произвольные фебрильные судороги получается…): ногой, или ногами, рукой, всем телом. Трясётесь покуда не кончится то, что хотело трястись. Будет облегчение.

Пробиотики

Была достаточно агрессивная антибиотико-терапия, наверное, она не пройдёт даром для организма, особенно для флоры. Существует мнение, что после антибиотиков надо принимать пробиотики. Кроме заверений продавцов препаратов-пробиотиков, я не знаю других данных об эффективности перорального приёма пробиотиков, но как завещал Илья Ильич (Мечников) пью кефир и кефироподобные напитки содержащие St.Thermophilus, B.Bifidum, B.longum, B.adolescentis, L.casei, L.acidophilus, L.fermentum, L.plantarum, Lactococcus lactis subs etc.

Научно доказанный как восстанавливающий флору, и в то же время, традиционный китайский метод, предложенный 1700 лет назад китайским врачом Ге Хонгом ( Ge Hong), который кормил калом своих пациентов с диареей, мне совершенно не подходит. Сегодня метод обрёл более удобоваримую технологию и название — аутотрансплантация фекалий — метод, когда больному колоноскопом вводятся заранее заготовленные в период до антибиотикотерапии каловые массы. В общем, говно по традиционной китайской технологии я есть не буду, да и старых фекалий у меня совсем не осталось. Буду пить кефир.

Домой

Тесты на COVID-19 отрицательные, температура нормальная, сатурация 98%, ночью сходили на КТ (почему ночью?) и по результатам исследования также есть положительная динамика, хотя для выписки это не основной критерий. Основные: нормализация температуры, сатурации и снижение С-реактивного белка в крови, а КТ можно сделать через месяц для контроля. Диагноз при выписке: «J 12.8 Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония средней тяжести. Дыхательная недостаточность 0 — I«.

Рекомендации (исправленные и дополненные):

Источник