заря над бугом последний номер
Брестский вестник
Брестский вестник запись закреплена
Брестские телеканалы сняли серию видеороликов, мотивирующих к вакцинации против COVID-19
В них известные спортсмены Виктор Братченя, Максим Баранов и Артем Сельвесюк рассказывают о необходимости сделать прививку.
Брестский вестник запись закреплена
Баффи, Домино и Санни
В преддверии Всемирного дня защиты животных мы пообщались с тем, кто в ответе за братьев наших меньших, которых. приручили другие
Идея написания сегодняшней статьи родилась совершенно случайно. При подготовке очередного материала общалась с сотрудниками УП «Брестоблгаз». И когда разговор перешел из официального формата в неформальный, поняла, о чем будет моя следующая публикация. Итак, знакомьтесь, моя сегодняшняя собеседница — Галина Куль, экономист отдела капитального строительства УП «Брестоблгаз».
Брестский вестник запись закреплена
В течение месяца, с 8 июля по 9 августа 2021 г., поступило 10 предложений от граждан назвать улицу именем Валерия Кескевича. Также в поддержку этого названия поступило 2 письма от трудового коллектива ОАО «Брестпроект» с общей численностью принявших участие в общественном обсуждении 37 человек. Других предложений не было.
Брестский вестник запись закреплена
Александр Рогачук в своем ТГ-канале:
Новости Бреста и Брестской области
На сайте газеты «Заря» публикуются самые последние новости Бреста и Брестской области с ежечасным обновлением. Вашему вниманию предлагается только актуальная информация из жизни региона: репортажи с мест событий, интервью, фотоотчёты, реклама, афиши, а также насущное из области культуры, медицины, спорта, образования, социальной сферы и многое другое!
«Заря» является единственной областной газетой с аудиторным охватом на все 16 районов региона. Печатная версия издания объёмом 48 страниц выходит дважды в неделю. На страницах нашего сайта размещается только проверенные новости Бреста из официальных источников. Штат редакции составляют исключительно профессиональные специалисты: журналисты, дизайнеры, фотокорреспонденты.
Газета ориентирована на самый широкий круг аудитории и имеет PDF-версию. Редакцией выпускаются 2 онлайн-издания, ориентированные на младшее поколение: «Лучик Зари» и «Молодежка». Людям старшего возраста будет полезна информация из разделов медицины, юридические консультации, советы по саду и даче, православная и литературная страницы, рубрики о спорте и автомобилях, объявления о продаже недвижимости, вакансиях в регионе и прочих видах услуг. Регулярно получать актуальную информацию о новостях Бреста и Брестской области можно оформив PDF-подписку прямо на сайте.
Запрещено копирование и переписывание информации с сайта, в том числе частичное, без письменного согласования и указания прямой индексируемой ссылки на первоисточник.
«Советчиком чутким и искренним другом была нам газета…»
Вот и пролетели шесть десятков лет после того самого дня, когда в Бресте 6 августа 1954 года вышел первый номер районной газеты «Заря над Бугом». Я никогда не думал, что в очередной раз попаду на торжество, о котором хотелось бы рассказать более подробно, как говорится, с живыми картинками. Но благодаря редакции газеты, руководству райисполкома, от которого получил памятный подарок, стал участником событий, которые, не сомневаюсь, продлят мою жизнь, придадут новый импульс моему творчеству.
Картинка первая. Изнывающий от жары город. Представьте себе: 4 августа термометр на балконе шестого этажа жилого дома по улице Советской Конституции в Бресте, где я живу уже немало лет, зарегистрировал температуру +36 градусов в тени под вечер. А вот Варшава в это время утопала по колено в воде.
ДОЖИЛ! В моем возрасте, конечно же, приходится иметь дело с лекарственными препаратами, врачами, выслушивать их предостережения в жаркую погоду беречь себя, особенно сердце. А поэтому погодные аномалии пугали больше всего, особенно в последние дни перед юбилеем «Зари над Бугом».
Когда развернул газету, был приятно удивлен, что коллектив в очередной раз с юбилеем поздравил летчик-космонавт СССР, дважды Герой Советского Союза, Почетный гражданин Брестского района Петр Климук, родной отец которого погиб в 1944-м году под Варшавой.
Много теплых слов в своем поздравлении в адрес «Зари над Бугом» сказали и другие Почетные граждане Брестского района. Герой Социалистического Труда Галина Скакун вместе со своими сельчанами пожелала нам, журналистам, творческого вдохновения, оптимизма в жизни и неиссякаемой энергии, интересных номеров газеты и в будни, и в праздники, здоровья и долголетия. А совсем недавно, кажется, она девушкой пришла на ферму, радовалась первым своим надоям, присвоению звания Героя, первой зарисовке в газете о ней.
Не забыл нас, газетчиков, и депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь Владимир Базанов. В его поздравлении есть и такие слова: «Пусть только мирное небо над головой всегда радует вас, ваших детей, внуков и правнуков, а широкая дорога жизни ведет вас по нашей прекрасной прибужской земле»
Она для меня действительно такая: по-прежнему дорога моему сердцу, неповторима по красоте, щедра на богатые урожаи.
По широким улицам и проспектам провез в этот день с улицы Советской Конституции, где живу уже много лет, к Дому печати на своем легковом автомобиле фотокорреспондент газеты Юрий Макарчук. Вместе вспомнили его отца – фотокорреспондента областной газеты «Заря» Евгения Макарчука.
Это он вместе с заревцем Владимиром Туровым приехал в деревню Комаровку, когда наш земляк впервые полетел в космос, отснял фоторепортаж о родителях и односельчанах космонавта, который уже назавтра был опубликован в областной газете.
Картинка вторая. Брестский райисполком, 6 августа. В малом зале райисполкома журналистов, внештатный актив и гостей поздравили глава района Владимир Мацука, председатель районного Совета депутатов Людмила Жукович, первый заместитель начальника главного управления идеологической работы, культуры и по делам молодежи облисполкома Игорь Гетман, бывший редактор газеты Семен Иваненко, директор ОАО «СГЦ «Западный» Александр Бич, председатель СПК «Остромечево» Алексей Скакун.
Если обобщить мысли выступающих, то они сводились к следующему: газета всегда двигалась в ногу со временем, в ней отразились судьбы тысяч наших земляков – людей разных профессий, разных поколений. Для меня как единственного участника, а значит свидетеля выпуска первого номера «Зари над Бугом», это очень высокая оценка работы всех моих коллег на самых разных этапах развития нашего прибужского района.
В этот день многие сотрудники редакции, ветераны коллектива получили Почетные грамоты райисполкома и районного Совета депутатов, Благодарственные письма, Почетные грамоты отраслевого райкома профсоюза.
С мечтой о 100 центнерах зерновых с гектара в будущем на полях СПК «Остромечево» пожелал творческих планов коллективу газеты руководитель сельхозпредприятия Алексей Скакун, Давно хотелось встретиться с талантливым председателем, послушать его, поговорить с ним, и вот мне повезло!
Немало был наслышан и о директоре ОАО «СГЦ «Западный» Александре Биче, его дружном трудовом коллективе.И вот такой бесценный подарок – очень памятный фотоснимок вместе с Александром Бичом и Алексеем Скакуном у стен Брестского райисполкома, а также с коллективом журналистов-юбиляров, гостями.
Со своими стихами, посвященными газете, перед аудиторией выступили поэты Берестейщины, преданные читатели «районки» Владимир Ситуха и Мария Якимук.
Лирические песни исполнил Александр Прокопович.
Именно в этот день еще раз убедился в том, что в жестоких испытаниях в годы Великой Отечественной войны мне пришлось пройти проверку не только на мужество, но и на человечность. Всегда помнил слова И.Гете о том, что никто не может судить о других, пока не научится судить о себе самом. Они и теперь остаются моим жизненным кредо.
Иногда меня спрашивают о том, как это я с переломом четырех позвонков в бою под Сталинградом «умудрился» прожить более 90 лет, сохранил оптимизм, молодость души? А очень просто: никогда ни на кого не злюсь, всегда готов поддержать любой разговор, но обязательно с улыбкой, стараюсь делать людям только добро. А еще коллекционирую альбомы с фотоснимками дорогих для меня людей, памятными уголками родного города.
Картинка третья. Очень обрадовался, когда в фойе райисполкома увидел подшивку районной газеты «Заря над Бугом» с ее первым номером, а в ней автографы моих коллег с короткими надписями. Вот некоторые из них:
В память о 40-летии районной газеты «Заря над Бугом» пришли в редакцию и засвидетельствовали визит своими подписями:
Первый редактор газеты «Социалистический путь», ныне «Заря над Бугом» В. КУРЕПИН.
Помним, любим, как заревцы,
Что была, есть и будет
Бывший зам. редактора «Зари над Бугом»
Николай ПИНЧУК.
Бесконечно жить «Заре над Бугом»,
постоянно буду ее другом.
Участник штурма Берлина
Василий КОПАЧЕВ.
Не скрою: мне приятно было читать подобные пожелания нашей районной газете от ее бывших сотрудников, горько было только потом сознавать, что их становилось все меньше и меньше а когда наконец узнал о том, что я единственный участник выпуска ее первого номера, и вовсе стало не по себе. Сознание обожгла неожиданно мысль: а неужели все это было – жестокая война, памятное лето 1954 года, а также золотой юбилей с уже последними друзьями-коллегами.
По возвращении из города домой мой друг-поэт даже написал мне стихи:
Нашли свою дорогу в жизни.
Верны остались нашей дружбе,
Любимой матери – Отчизне…
Живите долго, не болея,
Желаем всей «Зарей над Бугом»
Дожить еще до юбилея,
Остаться верным нашим другом.
Аркадий БЛЯХЕР, бывший ответственный секретарь районной газеты «Заря над Бугом»
Фото Юрия МАКАРЧУКА
Заря над бугом последний номер
Прекрасная традиция живет на именных пограничных заставах. Каждый день — и росистым утром и дождливыми или вьюжными сумерками — во всякую погоду бойцы, отправляясь на охрану границы, строевым шагом подходят к бюсту героя, чье имя носит застава. В минутном молчании они мысленно сверяют свои дела с подвигом героя, в душе клянутся быть достойными его.
Вот и теперь перед бюстом Героя Советского Союза Андрея Кижеватова застыли три молодых бойца. Наталья Михайловна Кантровская, зубной врач погранотряда, видела, что они всматриваются в застывшее в бронзе лицо героя, пытаясь представить совершенный им подвиг. О нем они знают из рассказов командиров и политработников. Перед ее же взором из холодной бронзы возникал живой человек, каким она знала его до войны и видела в огненном пекле в первые дни обороны Брестской крепости. Ей захотелось поделиться всем этим, пережитым и выстраданным, с молодыми бойцами.
…В ленинской комнате заставы собрались пограничники. Отдохнувшие после ночных нарядов, они выглядели свежо, бодро, оживленно перешептывались, бросали любопытные взгляды на замполита и Наталью Михайловну, сидевших за маленьким столиком, накрытым красным сукном.
Замполит поднялся и постучал карандашом по графину.
— Все мы гордимся тем, что служим на именной заставе, всеми своими делами стремимся высоко держать честь именной, правофланговой. Мы знаем о герое, имя которого носит наша застава, из документов и книг, а вот перед нами женщина, — он повернулся к Кантровской, — которая знала Кижеватова еще до войны и вместе с ним сражалась в Брестской крепости. Послушаем ее рассказ.
Раздались дружные аплодисменты.
Кантровская вышла из-за стола к маленькой трибуне и ощутила на себе десятки внимательных взглядов. И хотя она уже выступала на уроках мужества перед школьниками, рассказывала о Кижеватове, на этот раз немного смутилась — аудитория была иная, пограничники. Как и о чем им рассказывать, чтобы было интересно? Она повернулась к замполиту:
— Не соображу сразу, с чего начать. Вы, наверное, уже многое читали и о Кижеватове, и о боях в Брестской крепости?
— Начните, Наталья Михайловна, с самого начала, — участливо улыбнулся ей замполит. — Как приехали на границу, как встретили войну.
Слова замполита, его ободряющая улыбка сняли волнение.
— Приехали мы с мужем в этот пограничный отряд в сороковом году, — начала Наталья Михайловна. — Муж, Сергей Чувиков, работал помощником начальника штаба погранкомендатуры, а я — зубным врачом в триста тридцать третьем стрелковом полку. Жили в доме начсостава на Западном острове, где находилась школа шоферов. Крыльцо и окна квартиры выходили прямо к Бугу.
Помнила Наталья Михайловна, как первое время, проводив ночью мужа на границу, подолгу, почти до рассвета, засиживалась на крыльце: слушала пение птиц, тихие всплески играющих рыб, наблюдала, как на темной глади Буга таяли зыбкие отражения звезд, вспыхивали розовые блики загоревшейся на востоке утренней зари.
— Перед самой войной нам дали квартиру в крепости, в двухэтажном кирпичном доме, где размещался штаб погранкомендатуры и девятая застава лейтенанта Кижеватова.
Наталья Михайловна почувствовала раскованность и начала рассказ о мужестве о бесстрашии пограничников в обороне Брестской крепости.
В маленькой комнатушке, куда прибежала Наталья Михайловна, уже было много женщин. Жена начальника заставы Кижеватова, Катя, прижавшись к стенке, успокаивала перепуганных ребят. Увидев Кантровскую с малышкой на руках, она подозвала к себе, показала на свободное место рядом.
— Что же будет с ними? — тяжело вздохнув, глазами показала на детей.
Наталья Михайловна еще не успела перевести дух, только печально покачала головой.
В комнату вошел сержант, держа на руках раненого трехлетнего мальчика Диму Шульженко, тот был весь в крови и темных пятнах от пыли и копоти. Сержант подобрал его около убитой матери — малыш ползал рядом, теребил ручонками платье, плакал: «Мама, вставай, мама…»
Наталья Михайловна взяла мальчика у сержанта. Кто-то подал кусок оторванной простыни. Она начала бинтовать его раны. Сжавшись от боли и страха в комочек, малыш дрожащими кулачками закрывал глаза, постанывал. Забинтованного, его уложили на матрац в углу комнаты.
Снаряды и мины все чаще и чаще рвались около квартиры, где находились женщины и дети. От взрывов, сотрясавших стены, со звоном вылетали из окон уцелевшие стекла. В комнату вбежал запыхавшийся, с черными подтеками пота на лице пограничник.
— Лейтенант Кижеватов приказал всем срочно перейти отсюда в казарму! — крикнул он с порога.
Оторопевшие женщины с недоумением смотрели на бойца, не понимая распоряжения лейтенанта.
— Ведь застава почти разрушена, здесь безопасней, — обратилась к бойцу Наталья Михайловна.
Но как перейти в помещение заставы? Через двор невозможно: осколки мин и снарядов скосят людей. Заставу от квартиры, в которой сбились женщины с детьми, отделяла кирпичная стена. Наталья Михайловна предложила пробить в стене проход. Она передала девочку Кате Кижеватовой, взяла подвернувшийся под руку топор.
Долбили кирпичную стену кто чем мог, обливаясь потом, задыхаясь от пыли. Наконец сделали проход.
— Принимайте, мамаши, кормите детишек, — спокойно сказал он, раздавая ложки.
И так же внезапно исчез. Но его появление с кастрюлей каши, хладнокровный, добродушный тон немного успокоили всех. Матери присели с малышами у кастрюли.
В распахнувшейся двери, в клубах пыли и дыма появился лейтенант Кижеватов. Фуражка сдвинута на затылок, на пыльной повязке, выше бровей, проступали пятна крови. Глаза лихорадочно горели.
— Андрюша, ты ранен! — вскрикнула жена и бросилась к нему.
— Ерунда, чуть царапнуло, не опасно.
Он быстрым взглядом окинул женщин, кормивших детей, на секунду задержался на своих и тут же перевел взгляд на Кантровскую.
— Наталья Михайловна, там раненые, — он показал на дверь, откуда доносился треск стрельбы и грохот взрывов, — им нужна помощь. Прошу вас…
Наталья Михайловна передала дочку женщинам и поспешила за лейтенантом. В разбитом снарядами крыле здания, окутанном пороховым дымом и бурой пылью, пограничники, укрывшись кто за грудами кирпича, кто за выступами разбитых стен, вели огонь по врагу. Треск пулеметных очередей, разрывы гранат и снарядов ошеломили Кантровскую. Она вздрагивала и ежилась при каждом взрыве, втягивала шею и пригибалась при свисте пуль. Кто-то из пограничников подал ей простыню и показал на раненого пулеметчика. Автоматная очередь прошила ему обе ноги. Наталья Михайловна взяла пыльную простыню и остановилась в замешательстве, не решаясь бинтовать раны нестерильным материалом.
— Что же вы стоите? Перевязывайте! — крикнул лейтенант. — Лучших условий не будет.
Бойца после перевязки хотели унести в укрытие для раненых, но он запротестовал:
— Товарищ лейтенант, руки же у меня целы, прикажите — к пулемету.
Его положили к «максиму». Вцепившись в рукоятки, он снова застрочил по врагу.
Едва смолк грохот канонады, как от Тереспольских ворот послышались команды, шум. Наблюдатель, примостившийся на втором этаже за выступом полуразрушенной стены, доложил, что гитлеровцы готовят очередную атаку. Кижеватов направил группу бойцов с гранатами вперед, за развалины здания. Сам лег за станковый пулемет. Когда гитлеровцы с криками «Хайль!» приблизились, пограничники встретили их длинными пулеметными очередями и прицельной ружейной стрельбой.
Попав под губительный огонь, фашисты заметались, ища укрытия, бросились к развалинам, но их забросали гранатами пограничники из засады. Кижеватов вскочил на груду кирпичей, взмахнул над головой пистолетом:
Разноголосое грозное «Ура!» прокатилось над развалинами заставы. Пограничники рванулись вперед за своим командиром в штыковую. Их контратаку поддержала группа бойцов 333-го стрелкового полка, ударившая фашистам во фланг. Гитлеровцы повернули вспять к Тереспольским воротам. Немногим из них удалось тогда уйти от сокрушительного штыкового удара.
Пограничники вернулись на развалины своей заставы. Некоторые от усталости валились на груды битого кирпича. Женщины подавали им кружки с водой, полотенца, чтобы вытереть мокрые от пота лица, подносили хлеб, консервы. Наталья Михайловна спешила до очередной атаки фашистов перевязать раненых.
Наталья Михайловна видела, как на опаленном, потемневшем лице Кижеватова гневной яростью вспыхнули глаза.
Из репродуктора доносилось монотонное тиканье часов, отсчитывавших время. Тот же хриплый, дребезжащий голос предупреждал: «Осталось двадцать минут… Десять…» Пограничники стали готовиться к отражению новой атаки. Два бойца пристраивали на выступе разрушенной стены ручной пулемет для стрельбы по самолетам.
Кижеватов с тревогой обернулся к ним, крикнул сержанту:
— Женщин с детьми немедленно переправить в подвалы казармы триста тридцать третьего полка, там надежней.
В полутемных подвалах казармы пахло сыростью и плесенью, но женщины облегченно вздохнули: над головой не свистели осколки снарядов и пули. Рядом в отсеке находились раненые, они лежали на холодном цементном полу. Не было бинтов, медикаментов. Женщины рвали на куски простыни, белье, перевязывали раненых.
Вскоре в дверях отсека появился Кижеватов. Левый рукав его гимнастерки разорван, виднелась пропитанная кровью повязка. Кантровская подошла к нему, осторожно взяла за раненую руку, поправила бинт, хотела спросить, не известно ли ему что-либо о муже Сергее — ночью он ушел проверять наряды на границу, — но передумала: если бы знал, сказал бы сам. И заговорила о другом:
— Андрей Митрофанович, переходите сюда, в подвалы, из окон, как из бойниц, можно вести огонь по фашистам.
— Нет, Наталья Михайловна, — покачал головой Кижеватов. — Не можем мы оставить заставу. Фашисты подумают, что уничтожили нас. — Он секунду помолчал, здоровой рукой поправил оттянутый гранатами поясной ремень, сказал твердо: — Пока жив хоть один пограничник, застава будет сражаться.
Повернулся и вышел.
Видимо, с этой минуты Кижеватов властно вошел в ее сознание как человек непреклонной воли, для которого долг превыше всего. Когда становилось невыносимо трудно, перед ее мысленным взором возникала угловатая, смертельно уставшая, но не сломленная фигура лейтенанта и в ушах звучали его слова.
Теперь, когда она слышит слова одного стихотворения, посвященного неизвестному пограничнику:
ей кажется, что это сказано о нем, Кижеватове.
— И почему так долго нет наших? — сокрушалась Катя Кижеватова. — Андрей говорил, что до лагерей, куда вышли войска на учение, всего сорок километров.
— Наверное, пробиваются с боями.
— А если не сумеют пробиться, что тогда?
— Должны пробиться, — тяжело вздохнув, успокаивала Наталья Михайловна, хотя сама твердо не верила в то, что говорила. Ее, как и других, мучил вопрос: «Почему так долго нет наших?» — Если уж пехота не сумеет быстро прийти, то танки обязательно пробьются! — пересилив сомнения, закончила она.
В отсеке снова появился Кижеватов. Женщины окружили его, беспокойными взглядами впились в уставшее, почерневшее лицо лейтенанта.
Кижеватов молча поглядел на изнуренных бессонницей и страхом детей. В полумраке холодного, сырого подвала изможденные лица казались бескровными, землистыми. Лейтенант посмотрел на женщин и опустил глаза. То, что он собирался сказать им, комом застряло в горле.
— Вам с детьми надо уходить из крепости, — тяжело, мучительно, но твердо проговорил он.
— Как? К фашистам, в плен?!
— Не пойдем. Лучше погибнем здесь! — раздались протестующие голоса.
Кто-то всхлипнул, запричитал. Кижеватов поднял руку, успокоил.
— Ради спасения детей вы должны это сделать. Вам оставаться здесь больше нельзя.
— Андрей Митрофанович, — вымолвила Наталья Михайловна. — Скоро подойдут наши, потерпим…
— Выдержим все, подождем, пока подойдут, — поддержали ее.
— Обманывать вас не стану. Помощь в ближайшие дни не подойдет. Оставаться вам здесь больше нельзя, — повторил Кижеватов. — Уходите, берегите детей. А мы будем драться здесь до последнего вздоха.
Он попрощался с женщинами, поцеловал своих детей, жену и мать, решительно повернулся и направился к двери, за которой трещали пулеметные и автоматные очереди, рвались снаряды и бомбы.
Женщины, проводив лейтенанта, стояли убитые отчаянием и горем, предвидя все ужасы фашистского плена.
…Два бойца с белым флагом вывели женщин с детьми из Тереспольских ворот к пешеходному мостику через Буг, на Западный остров, занятый гитлеровцами. Попрощавшись, они вернулись в крепость.
Наталья Михайловна, вступив на зыбкий деревянный мостик, по которому сотни раз легко и весело пробегала в крепость на работу и обратно, домой, когда жила на Западном острове, вдруг почувствовала, как ноги подламываются. Отчаяние затуманило взор, острая боль пронзила сердце: «Лучше броситься в Буг, чем идти к фашистам». Но шевельнувшееся на руках, у груди, теплое крошечное существо напомнило о себе безмятежным сонным посапыванием, отодвинуло страшную мысль. В висках, словно молоточки, стучали слова Кижеватова: «Берегите детей… Берегите детей…» И Наталья Михайловна плотнее прижала малышку к груди. Всякий раз, когда Кантровская вспоминала об этой страшной минуте отчаяния, грудь сжимала острая боль — не продохнуть. Вот и теперь ощутила то же самое, на глазах выступили слезы, потупила взор, поднесла платок к глазам. Замполит торопливо налил в стакан воды, протянул ей.
Справившись с волнением, Наталья Михайловна продолжала:
— На Западном острове, за Бугом, гитлеровцы загнали нас с детьми за колючую проволоку, установили со всех сторон пулеметы, выпустили несколько очередей, пули просвистели прямо над головами.
Некоторые женщины в страхе упали на колени, запричитали: «Что же теперь будет с нами?» Кантровская толкнула соседку в бок:
— Встаньте, не к лицу нам стоять на коленях перед фашистскими подонками.
Всю ночь гитлеровцы продержали женщин и детей за колючей проволокой, под открытым небом. Ни на минуту Наталья Михайловна в ту ночь не сомкнула глаз. Мучила неизвестность: «Где муж? Что с ним? Сражается, убит или — страшно подумать — попал в плен?»
— После кошмарной ночи, проведенной за колючей проволокой, — рассказывала Наталья Михайловна, — наступили мучительные дни допросов и угроз. Гитлеровцы допытывались, какие воинские части находятся в Брестской крепости и какова их численность, есть ли среди женщин коммунистки, жены комиссаров и пограничников. Они выстроили всех нас, офицер со свастикой на рукаве прохаживался перед нами и, тыча стеком в грудь, в лица, угрожающе предупреждал:
— Немецкое командование будет расстреливай каждого, кто скрывайт коммунистов и большевистских комиссаров.
Но женщины держались стойко, на все вопросы отвечали: «Не знаем», «Нам неизвестно».
После нескольких дней допросов пленных отправили в села на оккупированной территории под надзор полицаев.
У Натальи Михайловны заболела дочка. Лечила разными травами, но не помогало. Ребенок таял на глазах. Узнала, что в местечке Малорыта, недалеко от Бреста, есть больница, в которой наши врачи лечат советских людей, и отправилась туда. Ее приняли на работу зубным врачом и медсестрой.
В больнице действовала подпольная группа, помогавшая партизанскому отряду медикаментами. Стала и Кантровская помогать народным мстителям. Распространяла листовки, подкладывала их под подушки и в тумбочки больным, передавала руководителю группы Воробьеву тайно накопленные медикаменты и перевязочные материалы.
Вскоре Воробьев ушел в партизанский отряд. Через некоторое время его назначили комиссаром партизанского отряда имени К. Е. Ворошилова. А Наталья Михайловна получила задание переехать в Брест, устроиться на работу в аптеку или в больницу и добывать для партизанского отряда медикаменты…
Беседа окончилась, но воины не расходились, обступили Наталью Михайловну: «Как удавалось справляться с новым заданием? Что еще известно о судьбе Кижеватова и его семье?»
— Работа эта была очень опасная, — тяжело вздохнув, вспоминала Кантровская. — Фашисты по малейшему подозрению в связи с партизанами хватали людей и расстреливали. Боялась я не столько за себя, сколько за свою малышку, ведь фашисты не щадили никого. Так они зверски расправились с семьей Кижеватова. Как только гестаповцы в тысяча девятьсот сорок втором году узнали, что это семья начальника заставы, они тут же расстреляли всех — мать, жену и трех маленьких детей.
Не раз опасность быть схваченной гитлеровцами грозила Кантровской. Наталья Михайловна писала тревожные письма Воробьеву: «Как быть?» Тот отвечал: «Продержитесь еще немного. Скоро заберем вас в партизанский отряд, но сейчас вы нужнее там». Так и держалась она до прихода Советской Армии, изгнания фашистских оккупантов с белорусской земли.
После ужина Кантровская вышла во двор заставы. Наряды отправлялись на охрану границы. Строевым шагом подходили к бюсту Андрея Кижеватова, застывали в минутном молчании, как бы прикасаясь душой к его подвигу. Наталье Михайловне думалось, что, может быть, и от ее рассказа в их сердцах затеплилась дополнительная искорка любви к своей заставе, трудной пограничной службе, к матери-Родине. Пристальным взглядом, с чувством гордости провожала она уходивших в ночь, на дозорные тропы, воинов в зеленых фуражках охранять мир, труд и тихие зори над Бугом.