Мы взлетали как утки найтов
Комбат Найтов: Мы взлетали, как утки…
Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:
Мы взлетали, как утки…: краткое содержание, описание и аннотация
Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Мы взлетали, как утки…»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.
Комбат Найтов: другие книги автора
Кто написал Мы взлетали, как утки…? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.
Эта книга опубликована на нашем сайте на правах партнёрской программы ЛитРес (litres.ru) и содержит только ознакомительный отрывок. Если Вы против её размещения, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.
Мы взлетали, как утки… — читать онлайн ознакомительный отрывок
Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Мы взлетали, как утки…», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.
Мы взлетали, как утки…
© Комбат Найтов, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону
Серия «Военная фантастика»
Комары разлетались из-под ног и жундели вокруг голов старого и малого, которые пробирались через плавни еще полноводной Сырдарьи к заветному омуту. У старого были отличные «вьетнамки» – бамбуковые складные спиннинги и шестиметровые трехколенные удилища. У малого – трехколенный высушенный ивовый тальник, который мог соединяться при помощи трубок, добытых с ракетного кладбища. Чуть пыхтя и отмахиваясь от комаров, старый и малый тяжело поднимали резиновые сапоги из солоноватой грязи. Они шли к небольшому островку с омутом, образованному течением. В камышах, залитых осенним половодьем, звучно чавкали крупные сазаны. Добравшись на место, уселись – кто на раскладной стульчик, кто на кочку.
– Дядь Коль! Вон там вон прикормка лежит. Щаз достану и переснаряжу.
– Серёнька, не тронь! Пусть так, как есть, и будет. Слышь, тишина какая!
– Ну, какая тишина! Комары жундят, сазаны, вон, хлюпают!
А в уши генерал-полковника давно вонзился протяжный вой пикирующего «лапотника».
– Кои твои годы, Сережка! Еще поймешь, что такое тихо!
Преддверие войны. Ковно, весна сорок первого
– Товарищи сержанты! Становись! – скомандовал майор Мамушкин. И хотя мы только что приехали и очень хотелось спать, мы встали и построились, подхватив свои фибровые чемоданчики. Мы – выпускники Борисоглебского училища летчиков. Частью истребители, есть пара «бомберов» на СБ, и два «штурмовика». Прибыли, чтобы пополнить 61-й ШАП Прибалтийского особого военного округа. Шла весна сорок первого. Местечко называлось Даукша – небольшое еврейское село в трех километрах от Кейдан и в сорока пяти от Ковно. Железнодорожная станция Кейданы, куда мы недавно прибыли, была за речкой и за мостом примерно в километре восточнее от КП полка. Кейданы – такое же местечко, но чуть побольше, плюс станция, но она уже ближе к Даукше. Здесь давно селились изгнанные из других мест Европы евреи. Еще недавно это была Польша, затем эти места отошли России, потом, откуда ни возьмись, появились литовцы. Теперь это Литовская Советская Социалистическая Республика, входящая в состав СССР. Нам предстоит защищать эту часть нашей страны.
Майор Мамушкин был небольшого росточка крепыш, с довольно увесистым брюшком. Летчика он напоминал мало. Сдвинув фуражку на затылок, он осматривал прибывших сержантов. Некоторые из них были немного пьяны. Они из Ковно добирались самостоятельно и не забыли посетить рестораны и многочисленные пивные. Они знали, что по приезде их ждет казарма, наряды и построения на утреннюю и вечернюю поверки, поэтому слегка «расслабились». Проявив некоторую сдержанность, майор напомнил сержантам, что они прибыли в строевую часть особого военного округа, и потребовал соблюдать воинскую дисциплину. Наибольшую готовность выполнять это требование проявили именно нетрезвые бойцы. Майор вызывал их по одному, сверял фамилии со штабным распределением и направлял сержантов в казарму соответствующей эскадрильи. Эскадрилий было восемь. Полк был большой, кадрированный. По сигналу «Гроза» должен был развернуться в целую дивизию. Последним по списку оказался младший лейтенант Шкирятов, единственный средний командир, которому была положена не койка в казарме, а отдельная комната на квартире.
– А сюда чего сослали?
– Приказали, сказали, что здесь есть «Илы» и требуется готовить летный состав.
– Чему ты можешь помочь, зазнайка? Сам за ручку едва держишься!
– Как знаете, товарищ майор. Я, вообще-то, истребитель и штурмовик просто на спор освоил.
– С Коккинаки, Владимиром Коккинаки, он к нам с завода первые «Илы» перегонял.
– А ну, дыхни! – Спиртным от лейтенанта не пахло. – Почему не принял командование группой и допустил употребление спиртных напитков?
– Я ехал в пассажирском вагоне, а сержанты – в теплушке. В Ковно узнал, что кроме меня еще едет группа товарищей во главе со старшим сержантом Талановым. Из училища они выехали на двое суток раньше. Вмешиваться в его действия не стал. Ехали в разных вагонах. Да и недалеко здесь. Крутой пьянки не было. Бутылка водки на всех и пара бутылок пива на нос – это мелочи.
Мы взлетали, как утки.
Мы взлетали, как утки.
Комары взлетали из-под ног и ‘жундели’ вокруг голов ‘старого’ и ‘малого’, которые пробирались через плавни еще полноводной Сыр-Дарьи к заветному омуту. У ‘старого’ были отличные ‘вьетнамки’: бамбуковые складные спиннинги и 6-тиметровые трехколенные удилища. У ‘малого’: трехколенный высушенный ивовый тальник, который мог соединяться при помощи трубок, добытых с ракетного кладбища. Чуть пыхтя и отмахиваясь от комаров, тяжело поднимая резиновые сапоги из солоноватой грязи, они шли к небольшому островку и омуту, образованному течением. В камышах, залитых осенним половодьем, звучно чавкали крупные сазаны. Добравшись на место, уселись: кто на раскладной стульчик, кто на кочку.
Мы взлетали, как утки. скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
Нынче модно говорить, что Великую Отечественную войну выиграл русский солдат, вопреки всему и всем, в первую очередь, вопреки «большевикам», НКВД и руководству, которые «позорно проиграли приграничные сражения». Некоторые идут дальше в своем стремлении переписать историю под себя. Забывая о том, кто реально выиграл эту войну, кто дал РККА 105 251 танк, 482 тысячи орудий, 347 900 минометов, 1 500 000 пулеметов и 157 261 самолет, кто смог эвакуировать на Восток и развернуть на новом месте производство новой техники. Сделали это советские инженеры и рабочие, часто под открытым небом начиная производить необходимую фронту продукцию. Возможно, что поначалу эта техника и уступала лучшим немецким, английским и американским образцам. У Правительства нашей страны было всего три «пятилетки», чтобы подготовить страну к великой войне. План индустриализации всей страны начал осуществляться 1928 году. В декабре 1939-го мы вступили во Вторую мировую войну. А войны выигрывает экономика. Герой этой книги – авиаинженер, главный конструктор СибНИИА, филиала ЦАГИ, один из тех, кто в современных условиях восстанавливает самолеты времен Отечественной войны. Купленный им раритетный ЗиС-101 перенес его в предвоенный сороковой год.
Шел сентябрь 2014 года, когда «отметили» столетие начала Первой мировой войны позорным Минским соглашением. Так или иначе, наша история своими позорнейшими страницами связана с Беларусью: Брестский мир с проигрывавшей войну Германией; Белостокский котел 1941-го, где в руки Гитлера попало столько запасов, что он смог ещё три года воевать, не особо напрягая свою промышленность, его обеспечили и рабочими руками, и материалами; Беловежская пьянка, поставившая СССР в положение страны, проигравшей «холодную» войну. «Русская весна 2014-го» была похоронена здесь, на берегах Свислочи.
Вернувшийся из-под Мариуполя начальник отдела специальных операций ГРУ, отлично понимающий, что и кто стоит за этим преступлением против собственного народа, получив «отгулы за поле», решил снять накопившееся напряжение и злость на природе в красивейшем уголке нашего Северо-Запада, пока его не отдали «нашим партнерам»! Неожиданно сама природа дала ему в руки средство борьбы с двумя главными врагами России: бездорожьем и дураками. Он попадает во времена незадолго до начала Крымской войны, которая четко разделила нашу историю на «до» и «после».
В настоящее время в составе «микро-ВВС» России летчиков-женщин нет.
А в «той» войне на фронте воевала целая «женская» авиационная дивизия. И хорошо воевала! Но вот беда: прекрасно справлялись со своими обязанностями женщины на легких машинах, знаменитые «ночные ведьмы». Остальным приходилось довольно туго! И мужикам очень туго приходилось, и не один состав сменился в полках, прежде чем выработались навыки, которые требовались для безусловной победы. Шли к этому долго, кроваво, через потери и искореженные машины, но война была закончена в Берлине, а не под Сталинградом. Решалась история на полях Донбасса, Белгородчины, под Курском, Харьковом и Воронежем, которые сами по себе являются «неизвестным Сталинградом».
Дейр-эз-Зор, Латакия, Тартус, Дамаск, Эр-Ракка, Тияз… Еще недавно эти названия большинству проживающих на территории бывшего СССР ничего не говорили. Их как бы не было… И вдруг ими заполнился эфир, Интернет, газеты. Война, ВКС оказывают помощь «режиму Асада», действуя с базы Хмеймим. Война идет там давно, с перерывами на некоторое время, страна меняла названия, ее захватывали и порабощали. Вставали и разрушались города, цивилизации, религии. Особенно тесно переплетаются наши взаимоотношения начиная с середины 50-х годов прошлого столетия, когда летчики-«корейцы», прошедшие корейскую войну, взялись за обучение летчиков-сирийцев. «Режим Асада» начал свое восхождение оттуда.
Но что бы было, если события пошли чуть по-другому, чем в нашей истории? Что, если добавить немного альтернативы?
Мы взлетали как утки найтов
Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru
Мы взлетали, как утки…
Комары разлетались из-под ног и жундели вокруг голов старого и малого, которые пробирались через плавни еще полноводной Сырдарьи к заветному омуту. У старого были отличные «вьетнамки» — бамбуковые складные спиннинги и шестиметровые трехколенные удилища. У малого — трехколенный высушенный ивовый тальник, который мог соединяться при помощи трубок, добытых с ракетного кладбища. Чуть пыхтя и отмахиваясь от комаров, старый и малый тяжело поднимали резиновые сапоги из солоноватой грязи. Они шли к небольшому островку с омутом, образованному течением. В камышах, залитых осенним половодьем, звучно чавкали крупные сазаны. Добравшись на место, уселись — кто на раскладной стульчик, кто на кочку.
— Дядь Коль! Вон там вон прикормка лежит. Щаз достану и переснаряжу.
— Серёнька, не тронь! Пусть так, как есть, и будет. Слышь, тишина какая!
— Ну, какая тишина! Комары жундят, сазаны, вон, хлюпают!
А в уши генерал-полковника давно вонзился протяжный вой пикирующего «лапотника».
— Кои твои годы, Сережка! Еще поймешь, что такое тихо!
Преддверие войны. Ковно, весна сорок первого
— Товарищи сержанты! Становись! — скомандовал майор Мамушкин. И хотя мы только что приехали и очень хотелось спать, мы встали и построились, подхватив свои фибровые чемоданчики. Мы — выпускники Борисоглебского училища летчиков. Частью истребители, есть пара «бомберов» на СБ, и два «штурмовика». Прибыли, чтобы пополнить 61-й ШАП Прибалтийского особого военного округа. Шла весна сорок первого. Местечко называлось Даукша — небольшое еврейское село в трех километрах от Кейдан и в сорока пяти от Ковно. Железнодорожная станция Кейданы, куда мы недавно прибыли, была за речкой и за мостом примерно в километре восточнее от КП полка. Кейданы — такое же местечко, но чуть побольше, плюс станция, но она уже ближе к Даукше. Здесь давно селились изгнанные из других мест Европы евреи. Еще недавно это была Польша, затем эти места отошли России, потом, откуда ни возьмись, появились литовцы. Теперь это Литовская Советская Социалистическая Республика, входящая в состав СССР. Нам предстоит защищать эту часть нашей страны.
Майор Мамушкин был небольшого росточка крепыш, с довольно увесистым брюшком. Летчика он напоминал мало. Сдвинув фуражку на затылок, он осматривал прибывших сержантов. Некоторые из них были немного пьяны. Они из Ковно добирались самостоятельно и не забыли посетить рестораны и многочисленные пивные. Они знали, что по приезде их ждет казарма, наряды и построения на утреннюю и вечернюю поверки, поэтому слегка «расслабились». Проявив некоторую сдержанность, майор напомнил сержантам, что они прибыли в строевую часть особого военного округа, и потребовал соблюдать воинскую дисциплину. Наибольшую готовность выполнять это требование проявили именно нетрезвые бойцы. Майор вызывал их по одному, сверял фамилии со штабным распределением и направлял сержантов в казарму соответствующей эскадрильи. Эскадрилий было восемь. Полк был большой, кадрированный. По сигналу «Гроза» должен был развернуться в целую дивизию. Последним по списку оказался младший лейтенант Шкирятов, единственный средний командир, которому была положена не койка в казарме, а отдельная комната на квартире.
— А сюда чего сослали?
— Приказали, сказали, что здесь есть «Илы» и требуется готовить летный состав.
— Чему ты можешь помочь, зазнайка? Сам за ручку едва держишься!
— Как знаете, товарищ майор. Я, вообще-то, истребитель и штурмовик просто на спор освоил.
— С Коккинаки, Владимиром Коккинаки, он к нам с завода первые «Илы» перегонял.
— А ну, дыхни! — Спиртным от лейтенанта не пахло. — Почему не принял командование группой и допустил употребление спиртных напитков?
— Я ехал в пассажирском вагоне, а сержанты — в теплушке. В Ковно узнал, что кроме меня еще едет группа товарищей во главе со старшим сержантом Талановым. Из училища они выехали на двое суток раньше. Вмешиваться в его действия не стал. Ехали в разных вагонах. Да и недалеко здесь. Крутой пьянки не было. Бутылка водки на всех и пара бутылок пива на нос — это мелочи.
— Ладно, лейтенант. Вон твой капонир, а рядом — дом комсостава, свободные комнаты там есть.
Это «там» было на южной оконечности аэродрома, ближе к плотине. Лейтенант подхватил чемоданчик и двинулся в указанном направлении. Майор некоторое время смотрел ему вслед, затем махнул почему-то рукой и направился в штаб. В штабе горел свет, там же находился и комиссар полка — батальонный комиссар Мирошкин.
— Че к народу-то не вышел, коли здесь?
— На построении увижу. Че злишься-то, Степан Наумыч?
— Ну, во-первых, пьяные все…
— Так мамка из-под юбки выпустила и деньги дала… Каждое воскресенье так.
— Да, мамлей не понравился, умный шибко и самоуверенный.
— Это с которым после построения говорил?
— Ну, да, Шкирятов его фамилия. Звание у него, понимаш, командиром звена прислали, на штурмовики. А он одного с остальными салажатами выпуска. Странно это.
— Где его личное дело? Прижмем зазнайку, в первый раз, что ли! Завтра же облажается. А летная книжка где?
— Не видел, он ее не передал.
— А вот, нашел выписку. Гляди-ко! В сложных метеоусловиях — сорок часов, «Ил-2» — сто шесть часов, всего триста тридцать шесть часов, шесть типов самолетов. И характеристика, подписанная… Не разберу… Коккинаки, ведущим летчиком-испытателем КБ-57. Красиво пишет! Ладно, завтра поглядим на это чудо!
В летнее время жизнь в частях ВВС начиналась задолго до рассвета, но был тихий час после обеда, потом тактические или теоретические занятия, и опять на полеты. Я уже два года живу такой жизнью, исключение составили последние несколько месяцев, которые работал в ЛИСе 18-го завода в Воронеже. Там я проходил практику перед выпуском, налетав сто шесть часов на свежевыпущенных «Ил-2». Таким образом Владимир Константинович Коккинаки рассчитался со мной за проигранный им спор и бой со мной. Мы здорово подружились, несмотря на большую разницу в возрасте и постоянно возникавшие споры по поводу вооружения «Ил-2», но забрать меня из ВВС ему не удалось. Помешала травма, полученная им при аварийной посадке на «Ил-4». К шапочному разбору он не успел приехать, в итоге я вместо ЛИСа завода распределен в строевую часть. Жаль, конечно, но армия есть армия. Здесь от твоего желания мало что зависит. Заодно посмотрим, что в частях творится. Я человек здесь случайный, залетный, в моем родном 2015 году служил в Липецке, в 4-м центре боевого применения и переучивания лётного состава ВВС. Так сказать, птенец Харчевского. Отгонял спарку «Як-130» в Борисоглебск и на посадке оказался в «И-15Збис». Еле сел! У Сергея Шкирятова отказала кислородная система и заглох двигатель, я успел вытащить машину из пике, запустил движок и, пока делал «коробочку», успел разобраться, где что есть. Немного полежал в госпитале с ушами, ну, а потом включился в учебу. Было немного скучновато, да и не высунуться особо, местные условия я знал совсем плохо. Первое время удавалось закосить под кислородное голодание, потом делать это стало опасно, и пришлось применять другую тактику: дескать, за ум взялся. Из слабенького троечника стал отличником и активистом-пропагандистом. Терпеть не могу это занятие, но другого пути остаться в ВВС не было. Это меня и подвело: к нам прилетел Коккинаки на «Иле», и я на спор за три часа поднял тот в воздух, сдав все допуски. В итоге оказался направленным в штурмовую группу вместо истребительной, а учился на «МиГе». Но повезло с тем, что попал на завод и успешно протолкнул несколько идей по вооружению «Ила». Сейчас идут испытания, и ожидается, что новое вооружение вот-вот будет поставлено в серийное производство. Но в конце марта состоялся выпуск, и, как я уже говорил, вместо ЛИСа меня сунули под «Зеленую Задницу». Они расчехвостили 61-й ШАП за день. Но до этого гнусного события еще есть немного времени.
Оделся и иду в столовую, не забыв прихватить с собой документы. По дороге разговорился с соседом по комнатам — лейтенант, второй год в полку, Петя Матвеев, летает на «И-15Збис-63» левым ведомым, не слишком доволен тем, что мало летали зимой, и отсутствием заданий на воздушные бои. Шли еще в темноте. Столовых на аэродроме три: командного, сержантского и технического состава. Внешне они мало чем отличаются, но внутри разница значительная: в командной столики на четверых и официантки, а в остальных — длинные столы на двенадцать человек, дневальные и дежурный по столовой. Петя поволок меня с собой за столик, по дороге здороваясь с остальными командирами. Петру повезло, он успел закончить «бурсу» до приказа о том, что выпускники училищ становятся младшими командирами.
Мы взлетали как утки найтов
Мы взлетали, как утки…
© Комбат Найтов, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону
Серия «Военная фантастика»
Комары разлетались из-под ног и жундели вокруг голов старого и малого, которые пробирались через плавни еще полноводной Сырдарьи к заветному омуту. У старого были отличные «вьетнамки» – бамбуковые складные спиннинги и шестиметровые трехколенные удилища. У малого – трехколенный высушенный ивовый тальник, который мог соединяться при помощи трубок, добытых с ракетного кладбища. Чуть пыхтя и отмахиваясь от комаров, старый и малый тяжело поднимали резиновые сапоги из солоноватой грязи. Они шли к небольшому островку с омутом, образованному течением. В камышах, залитых осенним половодьем, звучно чавкали крупные сазаны. Добравшись на место, уселись – кто на раскладной стульчик, кто на кочку.
– Дядь Коль! Вон там вон прикормка лежит. Щаз достану и переснаряжу.
– Серёнька, не тронь! Пусть так, как есть, и будет. Слышь, тишина какая!
– Ну, какая тишина! Комары жундят, сазаны, вон, хлюпают!
А в уши генерал-полковника давно вонзился протяжный вой пикирующего «лапотника».
– Кои твои годы, Сережка! Еще поймешь, что такое тихо!
Преддверие войны. Ковно, весна сорок первого
– Товарищи сержанты! Становись! – скомандовал майор Мамушкин. И хотя мы только что приехали и очень хотелось спать, мы встали и построились, подхватив свои фибровые чемоданчики. Мы – выпускники Борисоглебского училища летчиков. Частью истребители, есть пара «бомберов» на СБ, и два «штурмовика». Прибыли, чтобы пополнить 61-й ШАП Прибалтийского особого военного округа. Шла весна сорок первого. Местечко называлось Даукша – небольшое еврейское село в трех километрах от Кейдан и в сорока пяти от Ковно. Железнодорожная станция Кейданы, куда мы недавно прибыли, была за речкой и за мостом примерно в километре восточнее от КП полка. Кейданы – такое же местечко, но чуть побольше, плюс станция, но она уже ближе к Даукше. Здесь давно селились изгнанные из других мест Европы евреи. Еще недавно это была Польша, затем эти места отошли России, потом, откуда ни возьмись, появились литовцы. Теперь это Литовская Советская Социалистическая Республика, входящая в состав СССР. Нам предстоит защищать эту часть нашей страны.
Майор Мамушкин был небольшого росточка крепыш, с довольно увесистым брюшком. Летчика он напоминал мало. Сдвинув фуражку на затылок, он осматривал прибывших сержантов. Некоторые из них были немного пьяны. Они из Ковно добирались самостоятельно и не забыли посетить рестораны и многочисленные пивные. Они знали, что по приезде их ждет казарма, наряды и построения на утреннюю и вечернюю поверки, поэтому слегка «расслабились». Проявив некоторую сдержанность, майор напомнил сержантам, что они прибыли в строевую часть особого военного округа, и потребовал соблюдать воинскую дисциплину. Наибольшую готовность выполнять это требование проявили именно нетрезвые бойцы. Майор вызывал их по одному, сверял фамилии со штабным распределением и направлял сержантов в казарму соответствующей эскадрильи. Эскадрилий было восемь. Полк был большой, кадрированный. По сигналу «Гроза» должен был развернуться в целую дивизию. Последним по списку оказался младший лейтенант Шкирятов, единственный средний командир, которому была положена не койка в казарме, а отдельная комната на квартире.
– А сюда чего сослали?
– Приказали, сказали, что здесь есть «Илы» и требуется готовить летный состав.
– Чему ты можешь помочь, зазнайка? Сам за ручку едва держишься!
– Как знаете, товарищ майор. Я, вообще-то, истребитель и штурмовик просто на спор освоил.
– С Коккинаки, Владимиром Коккинаки, он к нам с завода первые «Илы» перегонял.
– А ну, дыхни! – Спиртным от лейтенанта не пахло. – Почему не принял командование группой и допустил употребление спиртных напитков?
– Я ехал в пассажирском вагоне, а сержанты – в теплушке. В Ковно узнал, что кроме меня еще едет группа товарищей во главе со старшим сержантом Талановым. Из училища они выехали на двое суток раньше. Вмешиваться в его действия не стал. Ехали в разных вагонах. Да и недалеко здесь. Крутой пьянки не было. Бутылка водки на всех и пара бутылок пива на нос – это мелочи.
– Ладно, лейтенант. Вон твой капонир, а рядом – дом комсостава, свободные комнаты там есть.
Это «там» было на южной оконечности аэродрома, ближе к плотине. Лейтенант подхватил чемоданчик и двинулся в указанном направлении. Майор некоторое время смотрел ему вслед, затем махнул почему-то рукой и направился в штаб. В штабе горел свет, там же находился и комиссар полка – батальонный комиссар Мирошкин.
– Че к народу-то не вышел, коли здесь?
– На построении увижу. Че злишься-то, Степан Наумыч?
– Ну, во-первых, пьяные все…
– Так мамка из-под юбки выпустила и деньги дала… Каждое воскресенье так.
– Да, мамлей не понравился, умный шибко и самоуверенный.
– Это с которым после построения говорил?
– Ну, да, Шкирятов его фамилия. Звание у него, понимаш, командиром звена прислали, на штурмовики. А он одного с остальными салажатами выпуска. Странно это.
– Где его личное дело? Прижмем зазнайку, в первый раз, что ли! Завтра же облажается. А летная книжка где?
– Не видел, он ее не передал.
– А вот, нашел выписку. Гляди-ко! В сложных метеоусловиях – сорок часов, «Ил-2» – сто шесть часов, всего триста тридцать шесть часов, шесть типов самолетов. И характеристика, подписанная… Не разберу… Коккинаки, ведущим летчиком-испытателем КБ-57. Красиво пишет! Ладно, завтра поглядим на это чудо!
В летнее время жизнь в частях ВВС начиналась задолго до рассвета, но был тихий час после обеда, потом тактические или теоретические занятия, и опять на полеты. Я уже два года живу такой жизнью, исключение составили последние несколько месяцев, которые работал в ЛИСе 18-го завода в Воронеже. Там я проходил практику перед выпуском, налетав сто шесть часов на свежевыпущенных «Ил-2». Таким образом Владимир Константинович Коккинаки рассчитался со мной за проигранный им спор и бой со мной. Мы здорово подружились, несмотря на большую разницу в возрасте и постоянно возникавшие споры по поводу вооружения «Ил-2», но забрать меня из ВВС ему не удалось. Помешала травма, полученная им при аварийной посадке на «Ил-4». К шапочному разбору он не успел приехать, в итоге я вместо ЛИСа завода распределен в строевую часть. Жаль, конечно, но армия есть армия. Здесь от твоего желания мало что зависит. Заодно посмотрим, что в частях творится. Я человек здесь случайный, залетный, в моем родном 2015 году служил в Липецке, в 4-м центре боевого применения и переучивания лётного состава ВВС. Так сказать, птенец Харчевского. Отгонял спарку «Як-130» в Борисоглебск и на посадке оказался в «И-15Збис». Еле сел! У Сергея Шкирятова отказала кислородная система и заглох двигатель, я успел вытащить машину из пике, запустил движок и, пока делал «коробочку», успел разобраться, где что есть. Немного полежал в госпитале с ушами, ну, а потом включился в учебу. Было немного скучновато, да и не высунуться особо, местные условия я знал совсем плохо. Первое время удавалось закосить под кислородное голодание, потом делать это стало опасно, и пришлось применять другую тактику: дескать, за ум взялся. Из слабенького троечника стал отличником и активистом-пропагандистом. Терпеть не могу это занятие, но другого пути остаться в ВВС не было. Это меня и подвело: к нам прилетел Коккинаки на «Иле», и я на спор за три часа поднял тот в воздух, сдав все допуски. В итоге оказался направленным в штурмовую группу вместо истребительной, а учился на «МиГе». Но повезло с тем, что попал на завод и успешно протолкнул несколько идей по вооружению «Ила». Сейчас идут испытания, и ожидается, что новое вооружение вот-вот будет поставлено в серийное производство. Но в конце марта состоялся выпуск, и, как я уже говорил, вместо ЛИСа меня сунули под «Зеленую Задницу». Они расчехвостили 61-й ШАП за день. Но до этого гнусного события еще есть немного времени.