Мороженое в стаканчике как раньше
СОВЕТСКОЕ МОРОЖЕНОЕ. Каким оно было и сколько стоило
Сейчас уже и не найдёшь мороженное, которое бы имело такой же нежный сливочный вкус, как советское. Ведь при СССР мороженное делали из чистого коровьего молока, без консервантов и растительных жиров, поэтому оно имело такой необыкновенный вкус. Вспомним же какие виды мороженного были в советском союзе и сколько оно стоило.
Оговорюсь сразу по поводу цен и ассортимента. С 1966 года мороженое в СССР выпускалось по межреспубликанским техническим условиям, а с 1980 года – по отраслевому стандарту. От этого зависела и цена на мороженое – в зависимости от производителя, в разных регионах Союза она немного отличалась.
А что до распространенного мнения, что в СССР из мороженого были только пломбир, эскимо и томатное, то уверяю вас, оно является ошибочным.
Наибольшей популярностью в Союзе пользовался обыкновенный пломбир в обыкновенном вафельном стаканчике (особым везением считалось, когда вафельный стаканчик хрустел). До 80-х он стоил 19 коп., и сдача в одну копейку, естественно, доставалась продавщице. Потом до властей дошло, что это неправильно и пломбир стал стоить ровно 20 копеек. Самое вкусное мороженное в вафельных стаканчиках Советского Союза продавалось, наверное, в московских ЦУМе, ГУМе и «Детском мире».
Обыкновенное мороженое в бумажном стаканчике стоило 10 копеек, и я даже успел еще водку из него попить, когда других ёмкостей на разлив не было. Правда, стаканчики после мороженного протекали и пить нужно было очень быстро. Вкус у водки из такого стаканчика был довольно специфический, а есть перед этим мороженое шершавой деревянной палочкой было довольно неприятно – она придавала мороженому какой-то дровяной привкус.
Самое дешевое «Фруктово-ягодное» мороженое в бумажных стаканчиках стоило 9 копеек и было самым невкусным.
Самым вкусным считалось эскимо «Каштан», на палочке, в шоколадной глазури (которая почему-то не рассыпалась как сейчас), внутри пломбир. Хоть и стоило оно довольно дорого – 28 копеек, но и в продаже встречалась нечасто – разметали. Еще реже встречалось «Каштан» не со сливочным пломбиром, а с шоколадным.
Похожим на «Каштан» было «Ленинградское» – тоже в шоколадной глазури, только внутри был не пломбир, а более простое сливочное мороженное. Стоило «Ленинградское» 22 копейки, и его не надо путать с московским «Ленинградским» – в нем внутри были еще и орехи, и стоило оно 30 копеек. Ну и продавалось, соответственно, только в столице.
Кстати, на вкус и цвет. Мне ягодное за 7коп нравилось больше скучного банального пломбира (но эскимо, конечно, всех уделывало, это без спору).
Сейчас оно продаётся под названием «сорбет». Но его поискать надо. И стаканчики теперь пластиковые, водка не протечёт!
Упс.
Graham Mansey age 12 a flag seller for the YMCA helping carry ice creams on the beach at Barry.
Photographer: Mirrorpix
Date taken: 1 June 1963
Лимонное ещё было и в вафельном и в бумажном стаканчиках. Томатное вроде нормальное по вкусу было,томатом сильно не отдавало, но скорей всего на любителя. Но пломбир конечно в те времена был очень вкусный.
В Питере «Томатное» в бумажном стаканчике в киоске на углу Загородного и Звенигородской в 1977г стоило 5 копеек и было дешевле фруктово-ягодного(7коп)! Привозили томатное часто без палочек и приходилось бегом бежать домой(метров 500) чтобы сломать его! Жаль, редко привозили!
13- сливочный брикет
19-сливочный с розочкой вафельный стаканчик
20- сливочное без розочки с горкой в ГУМе
Отчет по московскому стандартному киоску с мороженым (по 78 год)
В 89 часто была в Москве и всегда ела там стаканчик с молочно-апельсиновым мороженым. Устраивала маме истерику за него.
оно было офигенным.
Норильский молокозавод, 10 копеек
Редкий советский забытый мультфильм про войны
сцена с пулеметом угар)) да и в целом классный мультфильм(или фильм короткометражка?)
Таёжное проклятие
В начале 1930-х в Кремль стали поступать тревожные сообщения о странном недуге на Дальнем Востоке.
Болезнь начиналась с тяжелейших судорог, сильнейшей головной боли, рвоты, помутнения, а потом и потери сознания. В мучительных страданиях умирал каждый третий-четвёртый из десяти. Выжившие чаще всего оставались инвалидами. Ситуация осложнилась, когда из-за угрозы войны с Японией в тайге разместили войска, и от эпидемии стали погибать красноармейцы. Природа и причины заболевания, которое местные врачи называли «токсическим гриппом», были неизвестны.
Первый выпуск бактериологов Центрального института усовершенствования врачей Наркомздрава РСФСР, 1932.
Слово «эпидемия» не называлось: оно было в СССР под запретом. Впрочем, скрывать эпидемии пытались везде и всегда. Власти опасались их непременных спутников — смут и бунтов. Страшная пандемия гриппа, разразившаяся в 1918—1920 годах, получила название «испанка» вовсе не потому, что заболевание пришло с Пиренеев. Шла Первая мировая война, правительства вовлечённых в неё стран, не желая допустить паники и падения морального духа в народе и армии, жёстко цензурировали прессу, и только нейтральная Испания решилась объявить о распространении гриппа. В Советском Союзе к табу на информацию об эпидемиях добавлялись идеологические соображения — в стране победившего социализма не было места повальным заболеваниям и прочим старорежимным бедствиям.
Но на Дальнем Востоке болезнь губила тысячи людей, освоение края оказалось под угрозой, и ранней весной 1937 года Наркомздрав отправил на Дальний Восток экспедицию выдающегося советского вирусолога Льва Александровича Зильбера (брата писателя Вениамина Каверина). Время было отпущено минимальное, сроки — жёсткие. В течение нескольких месяцев исследователи должны были не только найти причину заболевания, но и разработать средство для его профилактики и лечения. Предполагалось, что в состав экспедиции войдут 10 профессоров, но Зильбер настоял, чтобы с ним поехали только молодые, не связанные старыми заблуждениями в отношении таинственного поветрия исследователи. Лев Александрович честно предупредил членов экспедиции об ожидающих их трудностях и опасностях, но учёные были бесстрашны, исполнены энтузиазма и готовы к подвигам во имя науки.
Исследования проводились в «поле», в гуще тайги. Жили в наскоро построенных домиках и палатках, работали по 12 часов, без выходных. Случались и авралы. Вместе с учёными в тайгу прибыло несколько десятков тысяч белых мышей, кроликов и морских свинок, которых разместили в виварии. В самый разгар работ начались проливные дожди. Разбушевавшаяся река Обор прорвала плотину. Вода проникла в виварий, вся работа оказалась под угрозой, и учёным пришлось, стоя по пояс в воде, выталкивать на сушу клетки с животными. Их удалось спасти, опыты продолжились.
Экспедиционная лаборатория. Посёлок Обор, 1937.
Уже вскоре после приезда на Дальний Восток удалось установить, что люди, общавшиеся с больными, не заболевали и, следовательно, не заражались друг от друга. Переносчик инфекции оставался неизвестным, искали его вслепую. Члены экспедиции сутками пропадали в тайге, отлавливая зверьков, птиц, собирая насекомых, — всех, в ком могла таиться неведомая инфекция. Их несли в лабораторию, где исследовали и делали выводы. Как бороться с неведомой болезнью, не знали, и когда возникла опасность заражения у Анастасии Константиновны Шубладзе, её просто искупали в растворе марганцовки (Зильбер потом шутил, что никогда в жизни не видел женщины красивее, чем его выкрашенная в нежно-лиловый цвет коллега).
Пока учёные охотились на неведомого врага, тот охотился на них. Тяжело заболел, заразившись во время опытов, недавний выпускник вуза Михаил Чумаков. Он выжил, но лишился слуха, правая рука на всю жизнь осталась парализованной. Погиб искусанный в тайге клещами паразитолог Борис Померанцев. Заразились и заболели паразитолог Александр Мончадский и лаборантка Евгения Гневышева, флотский врач Валентин Соловьёв. От заражения погибнут после возвращения в Москву Наталья Уткина и Надежда Каган.
Потери не останавливали учёных, работали самоотверженно, интервал между исследованиями и выходом в практику оказался чрезвычайно коротким. Постепенно стало ясно, что разносчики инфекции — именно насекомые, которые, в отличие от прочих представителей фауны, имеют множество контактов с человеком. Установили, что причиной таёжного заболевания является не микроб, а неизвестный вирус. Затем был обнаружен его переносчик — клещ. Зильбер, просмотрев десятки историй болезней, обнаружил, что заболевают те, кто побывал в определённых районах тайги и что заболевание носит сезонный характер (апрель — август). Со слепней и комаров, активность которых приходится на другое время года, подозрения были сняты. График заболеваний совпал с графиком сезонной активности клещей. Выяснилось также, что переносят энцефалит только два вида этого насекомого — иксодовые клещи (лесной и таёжный).
За первой экспедицией последовали ещё две. Вирусологами в них руководил 36-летний учёный Анатолий Александрович Смородинцев, известный разработкой первой в мире живой ослабленной вакцины против гриппа. Было ясно, что одной профилактики энцефалита недостаточно. Число заболеваний снизилось, однако ежегодно всё же заболевало около двух тысяч человек, из которых многие погибали.
В результате работы группы Смородинцева была разработана мозговая вакцина для специфической профилактики клещевого энцефалита. В феврале 1939 года учёные испытали новое средство на себе — обычная практика для вирусологов, которые проверяют таким образом его безопасность. Действенность вакцины подтвердилась, и весной ею привили 10 тысяч первопроходцев и солдат, которых отправляли в тайгу. Заболел (в лёгкой форме) только один человек.
В Европе клещевой энцефалит впервые диагностируют в Чехословакии в 1948 году и назовут центральноевропейским энцефалитом. Заболевание будут обозначать по-разному, но со временем за ним повсеместно утвердится название «клещевой энцефалит». Объективное и нейтральное, оно могло бы быть признано и в наше время, полностью соответствуя инструкции по названию болезней, выпущенной Всемирной организацией здравоохранения в 2015 году. Создатели документа исходили из того, что названия болезней могут серьёзно влиять на экономику, а решения о том, какое имя дать вирусу, часто принимаются из политических соображений.
Вирусологи Анатолий Смородинцев, Елизавета Левкович и Михаил Чумаков в лаборатории, 1956.
Весной 1941 года Сталинской премией 1-й степени были награждены наиболее активные научные сотрудники таёжной экспедиции. Невинно осуждённых вместе с Зильбером А. Д. Шеболдаеву и Т. М. Сафонову освободят и реабилитируют только в 1956-м, а роль самого учёного в открытии переносчика энцефалита будет долго замалчиваться. Зильбер проведёт в заключении почти семь лет и выйдет на свободу после того, как за него вступятся виднейшие учёные страны, в том числе главный хирург Красной армии Николай Бурденко. Первое, что сделает Лев Александрович, выйдя из заключения, — опубликует в газете «Известия» свою научную концепцию о роли вируса в развитии опухолевого процесса.
На Анатолия Александровича Смородинцева в 1948 году также будет написан донос. В заявлении, отправленном на имя секретаря парткома Академии медицинских наук СССР, учёного обвинят в «позорном для Советского руководителя поведении» и, в частности, в «подлоге», который состоял в том, что он, член-корреспондент АН СССР, доктор медицинских наук, «сознательно перемешивал в клетках опытных морских свинок» других сотрудников. Сейчас это вызывает улыбку, тогда же могло назваться вредительством со всеми вытекающими последствиями. К счастью, ход доносу не был дан и Смородинцев благополучно продолжил работу. Созданная им с Чумаковым вакцина спасёт человечество от полиомиелита.
Пройдут годы, многие участники охоты на вирус станут известными учёными, совершат новые научные открытия и даже подвиги, но легендарная таёжная экспедиция останется самой яркой и драматичной страницей в их жизни и в истории отечественной вирусологии.
Мороженое за 20 копеек. История вафельного стаканчика
Несмотря на то, что лето закончилось, актуальность мороженого никуда не пропала, ведь только люди, русские по духу и гражданству могут в сорокаградусный мороз есть это лакомство, прогуливаясь по улице. И для многих жителей нашей страны лучшим мороженным было и остается пломбир в вафельном стаканчике, который продавался сначала по 19, а потом и по 20 копеек. Я расскажу вам, откуда появился вафельный стаканчик и как его производят.
История вафельного стаканчика начинается вместе с историей вафельного рожка, который был изобретен в 1896 году итальянским эмигрантов Итало Маркьони, который, впоследствии запатентовал свое изобретение. По одной из версии, Итало был владельцем нескольких тележек, торгующим лимонным льдом, и дела его шли очень даже хорошо. Но была одна проблема: стеклянные стаканчики, в которых продавался лед, быстро выходили из строя, а многие покупатели и вовсе забывали их вернуть. Дабы перестать разоряться на мелкой посуде, Маркьони стал выпекать съедобные стаканчики, которые повторяли форму обычной стеклянной тары, и в 1903 году уже получит патент, принесший ему славу и деньги.
История же вафельного рожка началась лишь в 1904 году на Всемирной ярмарке, проходившей в Сент-Луисе. Сирийский эмигрант Эрнест Хамви, торговавший обычными вафлями, предложил своему соседу, торговцу мороженным, свою помощь, ведь у второго закончились специальные блюдца под его товар. Мороженщик с радостью согласился, и Эрнест стал крутить рожки из вафель, которые наполнялись мороженным и продавались публике, которая была в восторге. Этот поступок позволил Хамви открыть собственную фабрику уже через пару лет и перестать от кого-либо зависеть.
Мороженое в России, в привычном для нас понимании, появилось при Петре I, хотя еще во времена Киевской Руси был известен десерт, представляющий собой мелко наструганное замороженное молоко.
Предприятия по производству мороженого стабильно работали во времена царской России, но советская власть не сразу оценила это лакомство и считала его «буржуйский атрибутом». Лишь только в 30-е годы ситуация стала меняться и промышленное производство мороженого началось в Москве на Хладокомбинате № 2, а затем были построены и другие фабрики.
Изменению мнения правящей верхушки способствовал визит Анастаса Микояна в США, который особое внимание уделил уличной торговли, в том числе и мороженным, для производства которого были привезены конвейеры из США.
Производство вафельных стаканчиков, как, впрочем, и рожков, не сильно изменилось за последние десятилетия. Несмотря на внешнюю простоту продукции, в самом цеху температура может достигать 50 градусов, а влажность стремиться к 100%. Сами стаканчики изготавливаются из пресного теста в состав которого входит мука, вода, немного соли, соды и растительное масло. Хорошо перемешенное тесто, в котором не должно быть комков, отправляется в специальную форму, в которую сверху опускается пуансон – специальный пресс. Достаточно лишь минуты, что бы тесто запеклось, а готовые стаканчики высыпают на линию. В дальнейшем, работники цеха вручную обрезают лишнее тесто и фасуют стаканчики в ящики. Подобное производство может выпускать до сотни тысяч вафельных стаканчиков в день.
На небольших предприятиях используют более простую схему производства, состоящую из раздвижных форм, в которые опускается пресс. Именно поэтому на многих стаканчиках можно увидеть шов, на месте состыковки формы.
В чем же секрет неповторимого насыщенного вкуса у советского мороженого, который так сложно найти у современной продукции? На самом деле никакого секрета в этом нет, и даже в наше время можно производить точно такое же мороженое, которое заставит вспомнить молодость.
В 1941 году в СССР был принят ГОСТ 117-41, который регламентировал производство мороженого. До сегодняшних дней именно этот документ является одним из самых жестких стандартов во всем мире, ведь согласно описанной рецептуре, при производстве мороженого нельзя было применять консервантов, а срок продажи ограничивался лишь одной неделей, ведь натуральное мороженое быстро портиться. Давно ли вы встречали в современных магазинах молочное лакомство со сроком годности в неделю? Полгода, не меньше!
Все мороженое производимое в СССР изготавливалось по единой технологии и только по данному ГОСТу, а любое отклонение в запахе, цвете и вкусе считалось браком, который уничтожался.
Несмотря на то, что сейчас вспоминается лишь пломбир в вафельных стаканчиках, ассортимент мороженого был достаточно велик. Но особым статусом пользовался вафельный стаканчик в московском ЦУМе, ГУМе и «Детском мире», который сначала стоит 19 копеек, а затем уже 20. Каждый гость столицы считал своим долгом отведать мороженое именно там, и, несмотря на то, что ГОСТ был един, пломбир в московских магазинах казался вкуснее.
Так же продавалась и премиум версия мороженого в вафельном стаканчике, которое украшалось масляной кремовой розочкой. Оно уже стоило 28 копеек.
Конечно, не стоит забывать и о бюджетном варианте в бумажном стаканчике с деревянной ложкой. Цена его составляла всего 10 копеек, но зато к сливочному вкусу мороженого добавлялся и привкус бумаги и дерева. Так что, несмотря на высокую стоимость, именно вафельный стаканчик пользовался стабильной популярностью.
К сожалению, перестройка, которая разрушила нашу страну, сильно ударила по отрасли, ведь уже с 1990 года мороженое стало выпускаться согласно технических условий, а ГОСТ был забыт. Открытые границы пустили на рынок огромное количество импортного товара, который, конечно и выглядел более привлекательно, чем вафельный стаканчик, да и имел множество вкусов. И никого не заботило, что в составе лакомства не было ни молока, ни сливок, а состав разросся и стал включать в себя такие компоненты как красители, эмульгаторы и стабилизаторы.
Столь печальная ситуация сохраняется и до наших дней, и по данным Ассоциации производителей мороженого и замороженных продуктов, в России 80 процентов производителей изготавливают мороженое из растительного сырья с обильным применением химии и консервантов. Тем не менее, отдельные производители пытаются найти разумный компромисс между ГОСТом 1941 года и современными техническими условиями, которые бы позволили делать натуральное мороженое с «тем самым вкусом» и при этом обеспечивать больший срок хранения, чем был у прекрасного пломбира в вафельных стаканчиках в нашем советском детстве.
Мороженое за 20 копеек. История вафельного стаканчика
Несмотря на то, что лето закончилось, актуальность мороженого никуда не пропала, ведь только люди, русские по духу и гражданству могут в сорокаградусный мороз есть это лакомство, прогуливаясь по улице. И для многих жителей нашей страны лучшим мороженным было и остается пломбир в вафельном стаканчике, который продавался сначала по 19, а потом и по 20 копеек. Я расскажу вам, откуда появился вафельный стаканчик и как его производят.
История вафельного стаканчика начинается вместе с историей вафельного рожка, который был изобретен в 1896 году итальянским эмигрантов Итало Маркьони, который, впоследствии запатентовал свое изобретение. По одной из версии, Итало был владельцем нескольких тележек, торгующим лимонным льдом, и дела его шли очень даже хорошо. Но была одна проблема: стеклянные стаканчики, в которых продавался лед, быстро выходили из строя, а многие покупатели и вовсе забывали их вернуть. Дабы перестать разоряться на мелкой посуде, Маркьони стал выпекать съедобные стаканчики, которые повторяли форму обычной стеклянной тары, и в 1903 году уже получит патент, принесший ему славу и деньги.
История же вафельного рожка началась лишь в 1904 году на Всемирной ярмарке, проходившей в Сент-Луисе. Сирийский эмигрант Эрнест Хамви, торговавший обычными вафлями, предложил своему соседу, торговцу мороженным, свою помощь, ведь у второго закончились специальные блюдца под его товар. Мороженщик с радостью согласился, и Эрнест стал крутить рожки из вафель, которые наполнялись мороженным и продавались публике, которая была в восторге. Этот поступок позволил Хамви открыть собственную фабрику уже через пару лет и перестать от кого-либо зависеть.
Мороженое в России, в привычном для нас понимании, появилось при Петре I, хотя еще во времена Киевской Руси был известен десерт, представляющий собой мелко наструганное замороженное молоко.
Предприятия по производству мороженого стабильно работали во времена царской России, но советская власть не сразу оценила это лакомство и считала его «буржуйский атрибутом». Лишь только в 30-е годы ситуация стала меняться и промышленное производство мороженого началось в Москве на Хладокомбинате № 2, а затем были построены и другие фабрики.
Изменению мнения правящей верхушки способствовал визит Анастаса Микояна в США, который особое внимание уделил уличной торговли, в том числе и мороженным, для производства которого были привезены конвейеры из США.
Производство вафельных стаканчиков, как, впрочем, и рожков, не сильно изменилось за последние десятилетия. Несмотря на внешнюю простоту продукции, в самом цеху температура может достигать 50 градусов, а влажность стремиться к 100%. Сами стаканчики изготавливаются из пресного теста в состав которого входит мука, вода, немного соли, соды и растительное масло. Хорошо перемешенное тесто, в котором не должно быть комков, отправляется в специальную форму, в которую сверху опускается пуансон – специальный пресс. Достаточно лишь минуты, что бы тесто запеклось, а готовые стаканчики высыпают на линию. В дальнейшем, работники цеха вручную обрезают лишнее тесто и фасуют стаканчики в ящики. Подобное производство может выпускать до сотни тысяч вафельных стаканчиков в день.
На небольших предприятиях используют более простую схему производства, состоящую из раздвижных форм, в которые опускается пресс. Именно поэтому на многих стаканчиках можно увидеть шов, на месте состыковки формы.
В чем же секрет неповторимого насыщенного вкуса у советского мороженого, который так сложно найти у современной продукции? На самом деле никакого секрета в этом нет, и даже в наше время можно производить точно такое же мороженое, которое заставит вспомнить молодость.
В 1941 году в СССР был принят ГОСТ 117-41, который регламентировал производство мороженого. До сегодняшних дней именно этот документ является одним из самых жестких стандартов во всем мире, ведь согласно описанной рецептуре, при производстве мороженого нельзя было применять консервантов, а срок продажи ограничивался лишь одной неделей, ведь натуральное мороженое быстро портиться. Давно ли вы встречали в современных магазинах молочное лакомство со сроком годности в неделю? Полгода, не меньше!
Все мороженое производимое в СССР изготавливалось по единой технологии и только по данному ГОСТу, а любое отклонение в запахе, цвете и вкусе считалось браком, который уничтожался.
Несмотря на то, что сейчас вспоминается лишь пломбир в вафельных стаканчиках, ассортимент мороженого был достаточно велик. Но особым статусом пользовался вафельный стаканчик в московском ЦУМе, ГУМе и «Детском мире», который сначала стоит 19 копеек, а затем уже 20. Каждый гость столицы считал своим долгом отведать мороженое именно там, и, несмотря на то, что ГОСТ был един, пломбир в московских магазинах казался вкуснее.
Так же продавалась и премиум версия мороженого в вафельном стаканчике, которое украшалось масляной кремовой розочкой. Оно уже стоило 28 копеек.
Конечно, не стоит забывать и о бюджетном варианте в бумажном стаканчике с деревянной ложкой. Цена его составляла всего 10 копеек, но зато к сливочному вкусу мороженого добавлялся и привкус бумаги и дерева. Так что, несмотря на высокую стоимость, именно вафельный стаканчик пользовался стабильной популярностью.
К сожалению, перестройка, которая разрушила нашу страну, сильно ударила по отрасли, ведь уже с 1990 года мороженое стало выпускаться согласно технических условий, а ГОСТ был забыт. Открытые границы пустили на рынок огромное количество импортного товара, который, конечно и выглядел более привлекательно, чем вафельный стаканчик, да и имел множество вкусов. И никого не заботило, что в составе лакомства не было ни молока, ни сливок, а состав разросся и стал включать в себя такие компоненты как красители, эмульгаторы и стабилизаторы.
Столь печальная ситуация сохраняется и до наших дней, и по данным Ассоциации производителей мороженого и замороженных продуктов, в России 80 процентов производителей изготавливают мороженое из растительного сырья с обильным применением химии и консервантов. Тем не менее, отдельные производители пытаются найти разумный компромисс между ГОСТом 1941 года и современными техническими условиями, которые бы позволили делать натуральное мороженое с «тем самым вкусом» и при этом обеспечивать больший срок хранения, чем был у прекрасного пломбира в вафельных стаканчиках в нашем советском детстве.