Машина как танк как называется
От «Зверя» к «Танку»: как Rezvani покоряет автомобильный мир
В детстве Феррис Резвани мечтал о карьере лётчика-истребителя подобно своему отцу, который пилотировал McDonnell Douglas F-4 Phantom II. Но с авиацией жизнь иранский мальчик не связал, хотя и смог воплотить свою страсть к скорости в автомобилях. Оказавшись в Европе, Резвани работал над суперкаром Vencer Sarthe марки Vencer Cars, а после основал собственную компанию, но уже в США.
Имея за плечами опыт сотрудничества с Aston Martin, Ferrari и DBC, Феррис оказался в Америке, где со своей командой из опытных специалистов автомобильной индустрии занялся созданием Rezvani Motors. Его компания появилась в 2014 году и с тех пор базируется в Ирвине, Калифорния. На сегодняшний день в линейке молодого автопроизводителя есть две машины — одна необычней другой.
В 2015 году дебютировал первенец бренда — Rezvani Beast, который фирма вручную за 8-12 недель собирает на своём заводе в Санта-Ана, Калифорния. Автомобиль построен на базе британского трекового сверхаскетичного спорткара Ariel Atom, но отличается от него карбоновым кузовом работы небезызвестного дизайнера Самира Садыкова.
Открытый спорткар является достаточно требовательным к водителю, поскольку доступен только в варианте с задним приводом и механической шестиступенчатой коробкой передач. При этом клиент может выбрать либо Beast 300, либо Beast 500. В обоих версиях речь идёт о 2,4-литровом турбомоторе Honda, но мощностью или 300, или 500 л.с. соответственно.
Первым владельцем Rezvani Beast стал американский музыкант Крис Браун, который снял свой суперкар в собственном клипе.
В 2016 году миру был явлен Rezvani Beast X. В названии добавилась лишь одна литера, зато на моторе появилось сразу две турбины Borg Warner, а мощность выросла разом до 700 л.с. Тут уже клиентам предложили выбор между шестиступенчатой механической коробкой передач и шестиступенчатой же секвентальной трансмиссией.
История создания танков
Для прорыва полевых укреплений колесные броневики были недостаточно вездеходными. Они уверенно двигались только по твердому грунту. В рыхлую землю, снег или грязь узкие колеса проваливались, техника застревала. Воронки, канавы и окопы, заборы и валы тогдашние колесные машины также не могли преодолевать. Это заставило конструкторов разрабатывать бронетехнику на гусеничном ходу.
Первые танки
В 1914–1915 гг. в России, Англии и Франции было предложено несколько проектов гусеничных «бронетракторов», «вездеходов» и «сухопутных крейсеров», но большинство не пошло дальше чертежей и опытных образцов. Самым удачным стал «Маленький Вилли», созданный в 1915 г. англичанами У. Триттоном и У. Вильсоном, взявшими за основу схему гусеничного движителя трактора «Холт». В серию машина не пошла – короткая гусеница не позволяла преодолевать широкие рвы и заборы. У следующей модели – «Большого Вилли» проходимость улучшили, изменив устройство гусеничного движителя.
Французы начали разрабатывать «сухопутные броненосцы» (по аналогии с кораблями-броненосцами) одновременно с англичанами, взяв за основу тот же «Холт». Но французские танки «Шнейдер» и «Сен-Шамон» вступили в бой лишь в 1917 г. Форму гусеницы французы изменять не стали, поэтому проходимость их машин была ниже, чем у Mk I. Зато гусеница находилась под корпусом, который ее защищал. «Изюминкой» французских танков была электрическая трансмиссия (система передачи энергии двигателя к движителю – гусеницам), позволявшая управлять машиной одному водителю. У британского Mk I на каждую гусеницу приходилась отдельная коробка передач, и с управлением им еле-еле справлялись 4 человека (водитель, два помощника на коробках передач, командир на тормозах гусениц).
В «Шнейдере» и «Сен-Шамоне» бензиновый двигатель крутил генератор, и ток поступал к электромоторам, вращавшим гусеницы. Водитель регулировал подачу тока на моторы, изменяя направление и скорость вращения гусениц, тем самым заставляя танк поворачивать в движении и даже разворачиваться на месте. «Шнейдер» и «Сен-Шамон» получились настолько легко управляемыми, что орудие можно было наводить по горизонтали поворотом машины. Это позволило отказаться от хрупких конструкций спонсонов или башен и установить более мощное орудие прямо в лобовой броне. Машины такой компоновки позже стали называть самоходными артиллерийскими установками (САУ).
Для управления танками первого поколения и стрельбы из их пушек и пулеметов требовался экипаж из 8–12 человек. Машины, вмещающие такое количество людей, выходили громоздкими и тяжелыми. Они ползали по полю боя со скоростью пешехода, не поспевая за бегущей в атаку пехотой и становясь легкой мишенью для орудий противника. Более мощные двигатели не решали проблемы – массивные и тяжелые, они только увеличивали размер и вес машин. Инженеры искали иные решения.
Оригинальный выход из конструктивного тупика, в котором оказались танки, предложили французы Л. Рено и Э. Эстиен, создатели «Рено FT-17» – первого легкого танка. «Рено FT-17» был настолько прост в управлении, что с ним справлялись всего 2 человека: водитель и командир-стрелок. Большой корпус стал не нужен, и FT-17 в 5 раз более легкий, чем Mk V, даже с простеньким массовым автомобильным двигателем развивал вдвое большую, чем он, скорость.
Маленькие и быстрые FT-17 поспевали не только за пехотой, но и за кавалерией, вместе с которой могли, прорвав оборону, совершить рейд в тылу врага. До конца войны союзники «наклепали» около 3100 простых и дешевых FT-17, а всего в разных странах их выпустили около 8000.
Российская промышленность периода Первой мировой войны не могла наладить выпуск танков. В стране не производилось компактных и мощных двигателей, заводов тоже не хватало. В то же время даже применение закупленных у англичан танков было осложнено слабым развитием сети железных дорог в России. Медленные и часто ломавшиеся машины приходилось везти к месту применения на поездах, и на многие участки огромного русского фронта их просто невозможно было доставить.
Более полезной на русском бездорожье оказалась техника с полугусеничным движителем, изобретенным личным водителем Николая II, французом А. Кегрессом. Еще в 1906–1914 гг. конструктор опробовал свою схему на ряде машин, включая личный «Мерседес» императора. Заднюю – ведущую пару колес конструктор заменил резиновыми гусеницами, получив хорошее сцепление и тягу на мягком грунте. Передняя ось осталась колесной. Это позволило использовать обычное рулевое управление вместо технически сложного метода поворота за счет изменения скорости вращения гусениц.
Автомобили на шасси Кегресса хорошо показали себя на фронте. Когда в 1916 г. в Россию из Англии стали поступать броневики «Остин» на базе одноименного грузовика, часть из них переделали в полугусеничные. Так в Русской армии появился «Остин-Кегресс» – более скоростной, простой и дешевый, чем танки. Благодаря дополнительным опорным каткам, выступавшим спереди и сзади колес и гусениц, он мог потягаться с танками и в проходимости. Но, к сожалению, таких броневиков до конца войны построили немного.
Танки Второй мировой войны
Легкие танки
Вторая мировая война ожидалась маневренной, и главным требованием генералов к танкам становилась скорость. Быстроходные легкие танки должны были входить в прорыв линии фронта и наносить стремительные удары по коммуникациям врага. Легкие танки неплохо повоевали в локальных конфликтах, но в «большой войне» возлагавшихся на них надежд не оправдали.
Легкие танки могли весить от 4–5 т до 15–20 т. По назначению они делились на две группы, названия которых в разных странах различались, но суть была одной: лучшие забронированные, но неторопливые машины поддерживали пехоту, а быстроходные использовались для разведки и рейдов по тылам противника. «Пехотные» танки были в большинстве. Во Франции на вооружении стоял «Рено» R-35, разработанный взамен танка образца 1917 г.
Накануне Второй мировой войны англичане создали довольно удачный танк «Валентайн», он выпускался до 1944 г. В СССР массовым (11 000 шт.) стал Т-26, выпускавшийся в двух вариантах: две башни с пулеметами или одна башня с пушкой. Одновременно, хотя и во вдвое меньших количествах, производили БТ (Быстроходный танк) – семейство из трех модификаций. В военное время выпуск легких танков в СССР продолжался, но их было построено в 2,5 раза меньше, чем средних танков.
В 1930-е годы в разных странах в погоне за скоростью строили танки, которые имели одновременно и гусеницы, и колеса. Конструкция была громоздкой и неудобной в эксплуатации. Американец Д.У. Кристи предложил снимать гусеницы и двигаться на обрезиненных катках большого диаметра. Кроме того, он разработал свечную подвеску (она же – «подвеска Кристи») – надежную и дающую мягкий ход. На пересеченной местности танк Кристи разгонялся почти до 70 км/ч, а на шоссе со снятыми гусеницами мог обогнать легковой автомобиль. Идеи Кристи нашли понимание не только в СССР, где на основе его танка М1931 было создано семейство колесно-гусеничных танков БТ, но и во всем «танковом мире».
Ограничения Версальского договора вынуждали Германию разрабатывать танки под видом тракторов, но когда к власти пришел Гитлер, немецкое танкостроение «вышло из тени». Первым серийным танком стал Pz I (полностью он назывался PzKpfw – от Panzerkampfwagen – «бронированная военная машина»). Война в Испании показала, что у танка слабы бронирование и вооружение, и в 1938 г. его выпуск прекратили. Тем не менее в польской и французской кампаниях 1939–1940 гг. Pz I был самым многочисленным танком вермахта – 1800 шт.
В 1937 г. пошел в производство Pz II, разработчики которого учли опыт первого немецкого танка. Максимальная толщина брони осталась прежней, но новая подвеска и более мощный двигатель сделали «двойку» быстрой и маневренной, а автоматическая 20-мм пушка увеличила ее огневую мощь. Однако для противостояния с Красной Армией Pz II оказался слабоват, и в 1942 г. его перестали производить.
Средние танки
Вторая мировая война быстро показала, что у легких танков нет шансов на успех, и они сошли со сцены. Главной ударной силой воюющих сторон стали средние танки массой 20–30 т. Основное противоборство бронированных машин развернулось на советско-немецком фронте, и именно оно определяло развитие мировой танковой мысли в военные годы.
Как появился танк?
Рождение танка
В конце XIX в. в армиях развитых стран появились наконец-то первые сухопутные броненосцы на механической тяге, которые двигались пока ещё только по рельсам. Это были хорошо всем знакомые бронепоезда. Потом, в связи с появлением автомобилей, в армиях появились бронемашины.
Лишь в самом начале ХХ в., накануне Первой мировой войны, перед военными встала очень важная задача: нужно было во что бы то ни стало найти надёжную защиту от пуль для солдат, идущих в атаку. Возвращаться к бронированным латам, наподобие рыцарских доспехов, было абсурдно. Винтовочные и пулемётные пули пробивали такую носимую броню насквозь. Выход был один — защитой солдату могут стать лишь толстые стальные листы, укрывающие его со всех сторон. Но так как человек не сможет их даже поднять, то это нужно поручить машине. Такой бронированный аппарат должен был двигаться не только по дорогам, но и по пересечённой местности, то есть по полю боя.
Ещё задолго до начала войны художники-фантасты рисовали подобные машины, чем-то напоминающие сухопутные крейсеры и линкоры, а инженеры предлагали военным ведомствам всевозможные проекты. Однако прошло целых два года кровопролитной войны, прежде чем военные поняли, что без «сухопутных крейсеров» не обойтись. И лишь в 1916 г. гусеничные бронированные машины, оснащённые пушками и пулемётами, были построены сначала в Англии, потом во Франции и Германии.
В сентябре 1916 г. первые британские танки тяжёлой переваливающейся поступью двинулись на германские окопы. Так открылась новая глава в истории войн. В те времена мало кто мог вообразить, какое огромное влияние окажут эти неуклюжие машины на характер и облик войн двадцатого столетия.
По-разному относились к новому средству защиты пехотинцев. Многие очень скептически. Известно, что лорд Гораций Китченер, бывший военным министром Великобритании в 1912-1916 гг., заявил по поводу назначения первых танков примерно следующее: «Столь дурацкой тарахтелкой хорошо только кошек пугать. Эта прелестная дорогая механическая игрушка не поможет нам выиграть войну. » Однако он даже не мог представить, насколько необходимой она станет уже через несколько лет.
Самый первый танк
Внутри «сухопутный крейсер» напоминал машинное отделение небольшого корабля. Здесь размещались двигатель, трансмиссия, топливные баки, вооружение. Так как амортизации ходовой части танка не было, то при движении его трясло. В броневом корпусе скапливались пороховые и выхлопные газы и бензиновые пары, а температура иногда доходила до 60°. Танкисты порой даже в бою выскакивали из танка на свежий воздух, не обращая внимания на свист пуль и осколков.
Официально первые английские танки назывались «Марка I» (или проще Мk. I). Это огромное неповоротливое сооружение с торчащими во все стороны пушками и пулемётами весило 28 т и могло двигаться со скоростью всего 4,5 км/ч.
Экипаж каждого танка состоял из восьми человек: командира, водителя, двух механиков и четырёх артиллеристов или пулемётчиков. На крышах первых танков натягивали сетки для того, чтобы заброшенные туда противником ручные гранаты скатывались вниз и взрывались на земле. В каждом танке имелась клетка с почтовыми голубями — для связи со штабом! Англичане строили подобные танки до окончания Первой мировой войны. Конечно, они постоянно совершенствовались.
На смену Mk.I пришли танки марки II и III, а затем более мощные Mk.IV и V. Так, для поворота танка Mk.I требовались усилия четырёх человек, танком Mk.V управлял один водитель. Правда, улучшения привели к увеличению массы танка до 31 т, а его максимальная скорость не превышала 8 км/ч, даже несмотря на увеличение мощности двигателя до 150 л. с.
Почему танк назвали танком?
Английское слово «танк» означает «бак, резервуар, цистерна или чан». В целях конспирации первые танки как раз и называли цистернами, резервуарами, баками. Британская контрразведка распускала слухи, что эти полевые самоходные ёмкости готовятся к отправке не то в Месопотамию, не то в Египет, где британские военные страдают без воды.
В конце концов решили, что производство танков правдоподобнее будет выглядеть как заказ для русской армии, готовящейся к грандиозному летнему наступлению. Для армии, идущей в наступление в летнюю жару, требуется огромное количество воды не только для утоления жажды людей и лошадей, но и для пулемётов «Максим», имеющих водяное охлаждение стволов.
На корпусах боевых машин, предназначенных для отправки на германский фронт, англичане делали надписи на русском языке. Эти надписи, сделанные с кучей ошибок, гласили: «Осторожно, танк! Отправить в Петроград». Однако это был секрет полишинеля. Германский генштаб знал, что англичане строят не самоходные цистерны, а боевые машины. Тем не менее опасности танков кайзеровские генералы не оценили и никаких мер противодействия им не приняли.
Слово «танк» в английской армии прижилось. Услышав сегодня слово «танк», мало кто подумает о ёмкости для жидкости. Интересно, что в нашей стране первые танки называли не иначе как «лохань». Это был дословный перевод с английского. И лишь в годы Гражданской войны, когда англичане передали белогвардейцам достаточное количество этих боевых машин, их тоже стали называть танками, а солдат и офицеров, воюющих на них, — танкистами.
Слово «танк» у нас прижилось мгновенно. Действительно, кому было приятно осознавать, что он воюет на «лохани»? Быть танкистом в России оказалось куда почётнее, чем «чанщиком» или «лоханщиком». Слово «танк» используют не во всех странах мира. Военным из англоговорящих стран не нравится, когда их называют танкистами. Они и по сей день именуются кавалеристами.
Первые танки в бою
Осенние дожди размыли почву, а танкам нужен твёрдый грунт. К тому же было построено всего несколько десятков танков, а для решительного удара требовались сотни. Но Хейг отдал приказ о наступлении.
Тёмной ночью сорок девять танков двинулись к передовым позициям. Стальные громады ползли, как черепахи, в ту сторону, где поминутно загорались в вышине осветительные ракеты. Через три часа на указанные для танков места прибыли тридцать две машины, семнадцать застряли по дороге из-за разных неполадок. Заглушив моторы, танкисты возились возле машин: доливали масло в моторы, воду в радиаторы, пополняли запасы бензина. За полтора часа до рассвета экипажи завели моторы, и танки поползли на противника.
Двигаться в темноте было очень трудно. То и дело попадались воронки от снарядов. Танки то ныряли вниз, то задирали носы вверх. Машины качались, как утлые судёнышки на волнах. Люди в танках хватались за всё, что придётся, чтобы удержаться на местах. На рассвете показались немецкие окопы. Сидевшие в них солдаты были поражены видом странных самодвижущихся сооружений. Немцы открыли по ним ураганный огонь из винтовок и пулемётов. Но пули отскакивали от бронированных стен, как горох. Подойдя к окопам ещё ближе, танки открыли огонь из пушек и пулемётов. От ливня снарядов и пуль в окопах стало жарко. Но немцы надеялись, что английские «монстры» застрянут в проволочных заграждениях.
Однако проволока для танков не стала серьёзным препятствием. Они подминали её, как паутину. Тут немецких солдат охватил ужас: одни, выскочив из окопов, бросились бежать, другие, подняв руки, сдавались в плен. За танками шла английская пехота. Танки проложили для неё широкие проходы в проволочных заграждениях.
К десяти часам утра запас топлива у танков был израсходован, и им пришлось вернуться в своё расположение. Так закончилась первая в истории танковая атака. Правда, немецкий фронт так и не был прорван — танков оказалось слишком мало: из тридцати двух машин, пошедших в атаку, вернулись восемнадцать. Остальные либо застряли в воронках от снарядов, либо остались на поле боя из-за различных поломок.
Самые первые танки были ещё весьма несовершенны. И тем не менее танки сразу же показали, что являются не только надёжной защитой для находящихся внутри членов экипажа, но и могут стать средством могучего удара.
Танки Кайзера
Через месяц после появления на поле боя британских танков за разработку собственного бронированного чудовища взялись немцы. Однако называть английским словом «танк» свой проект военные сочли непатриотичным. Слово «танк» последовательно сменяли немецкие словосочетания «Панцерваген», «Панцеркампфваген», «Штурмпанцерваген». Но везде присутствовало слово «ваген» («вагон»). Первый немецкий танк напоминал вагон бронепоезда, даже гусеницы и колёса представляли собой своеобразный железнодорожный путь.
Гусеница набиралась из сборных траков: каждый трак представлял собой башмак с куском рельса. Башмак ложился на грунт и служил опорой для рельса; колёса тележек имели специальные выступы (реборды), за счёт которых и удерживались на рельсе.
Над формой корпуса «Панцервагена» конструкторы не мудрили. Это была симметричная коробка с установленными под небольшим наклоном стенками. В центре коробки возвышалась рубка командира, рядом с командиром располагался механик-водитель. Командир с водителем сидели над двигателем, занимавшим всю среднюю часть машины. Экипаж (18 человек!) и вооружение (57-мм пушка и 8 пулемётов) равномерно распределялись по «вагону». Установка орудия в лобовом бронелисте исключала ведение прицельной стрельбы при движении танка. Малейшие неровности дороги приводи ли к тому, что наводчик от тряски терял цель. Нужно было скорее изготовить боевую машину. Немцы начали проектировать «ваген» 13 ноября 1916 г., а через полгода первый опытный образец А7V (такое обозначение получил германский танк) вышел на испытания. Англичане не подготовили свою пехоту к встрече с вражескими бронированными чудищами.
И вот 24 апреля 1918 г. в окрестностях французского г. Виллер-Бретонь 15 танков A7V вместе с 20 трофейными английскими машинами возглавили атаку четырёх пехотных дивизий Кайзера. Враг бежал! 35 танков заменили сотни пушек и десятки тысяч солдат.
Однако бой 24 апреля 1918 г. — это первый и последний успех бронетанковых войск кайзеровской Германии. Успех применения бронетехники достигается при массированном использовании большого количества танков на ограниченном участке фронта. А этого немцы сделать не могли — нечем было.
Британская «гончая»
Первые британские танки (от Mk.I до Mk.V) были очень тяжёлыми и малоподвижными. Они неплохо прорывали проволочные заграждения, перебирались через широкие траншеи и воронки от снарядов, давили пулемётные гнёзда. Но когда противник обращался в бегство и его надо было преследовать, танки этого сделать не могли из-за своей малой скорости и низкой проходимости по бездорожью. По изрытой снарядами земле они ползли, как черепахи, преодолевая за час всего 3 км.
Было ясно, что, кроме тяжёлых танков, армии требуются ещё и лёгкие, быстроходные танки. Вскоре такие танки были созданы. В британской армии они получили буквенное обозначение — марка «А» (Мк. А).
Новые танки были относительно небольшими и весили всего 14 т. Зато они были оснащены двумя двигателями общей мощностью 90 л. с. и по сравнению с тяжёлыми Mk.I оказались куда более маневренными. В отличие от своих предшественников, Мк. А («Уиппет») оказались очень вёрткими. Они могли развернуться на одном месте. Для этого одна гусеница пускалась вперёд, а другая назад. 8 августа 1918 г. в бою под Амьеном «Уиппеты», сопровождаемые кавалерией, прорвались сквозь линию обороны немцев и устроили в их тылах настоящий разгром.
Скорость новых английских танков «Уиппет» возросла до 12 км/ч, и они уже не отставали от лошадей, бегущих рысью. Именно за такую резвость эти танки получили прозвище «Уиппет» (поанглийски «гончая собака»).
Конечно, стальные «борзые собаки» могли бы наносить противнику и более сильные «укусы», но их вооружение было недостаточно мощным. Оно состояло только из четырёх пулемётов. Пушек на этих танках не было. Не было у МкА и привычной сегодня поворотной башни.
Танки Франции
Оба «броненосца» напоминали коробки, водружённые на маленькие гусеницы трактора. Ходовая часть не выдерживала веса танка и ударные нагрузки от стрельбы бортового оружия. Передняя и задняя части корпуса выступали вперёд над гусеницами, что ограничивало маневренность и способность преодолевать рвы и траншеи.
Боевое крещение обернулось разгромом: в атаке приняли участие 132 танка, 45 из них сломались, а 75 машин подбили немецкие артиллеристы. Но в это время французы уже делали новый танк — более компактный и с поворачивающейся башней. Благодаря вращающейся пушке танкисты могли быстрее подавлять огневые точки противника.
В конце 1917 г. танки «Рено» начали поступать на вооружение французской армии, а 31 мая 1918 г. вступили в бой. В годы Первой мировой войны «Рено» FT выпускался в четырёх вариантах: пулемётном, пушечном, командирском (без вооружения, но с радиостанцией) и в виде самоходного орудия с 76-мм пушкой.
Компоновочная схема – главное достоинство танка «Рено». В носовой части бронекорпуса находилось отделение управления, в середине – боевое отделение, сзади – моторный отсек. До сих пор практически все танки в мире строятся по такой компоновочной схеме, поэтому она и называется классической.