Люди как люди вахтангова содержание
«Люди как люди» Театр им. Вахтангова, реж. Владимир Иванов
Владимир Иванов сторонник психологического театра. Его «Дядушкин сон» по Ф. Достоевскому и «Царская охота» Л. Зорина яркий тому пример. Спектакли занимают не последнее место в репертуаре Театра им. Вахтангова, да и в столичном рейтинге театральных работ также. На этот раз в поле зрения режиссёра попал М. Горький и его пьеса «Зыковы», постановка по которой снисходительно названа «Люди как люди». После «Дяди Вани» Римаса Туминаса это второй знаковый спектакль для театра. Теперь поворачивать коллектив в нужное русло станет ещё проще. Если так пойдёт и дальше, не за горами то время, когда Театр им. Вахтангова славился одним из самых мощных. Вскоре он займёт достойное место среди динамично развивающихся коллективов, таких, например, как «Сатирикон» и РАМТ. Не оглядываясь на прихоть зрителя, они делают своё дело и идут своей дорогой. Иногда умудряются бежать впереди всех, при этом, сохраняя свой академический стиль и доказывая, что академизм — это вовсе не скучно. И отжившие традиции могут быть актуальными. Иными словами, за театр можно только порадоваться, что он возвращается на круги своя. В то время, когда обсуждали не только костюмы и сценографию, но, прежде всего, актёрскую игру и было совсем необязательно искать хитроумную режиссёрскую концепцию. «Люди как люди» — весенняя премьера театра сделала большой шаг вперёд.
Видя на афише лица знаменитых актёров — Лидия Вележева и Алексей Гуськов — первая мысль: «Бенефис», но не в этом случае как было, скажем, в спектакле, тоже недавней премьере театра этого сезона, «Принцессе Ивонне». Ефим Шифрин выступал в роли Короля, но в спектакле зрители видели только Шифрина, но никак не сценический образ.
«Люди как люди» — спектакль долгий и местами даже занудный, неспешный. Но это скорее не вина режиссёра, а стилистическая особенность М. Горького. В целом же, работа возвращает к временам благородных, добротных, академических спектаклей. К таким, как скажем, «Волки и овцы» Петра Фоменко. Что, согласитесь, сегодня выглядит смелым поступком, поставить классику. Здесь всё отточено, отработано до мелочей. Даже небольшая роль немца Хеверна — Кирилл Рубцов, расчётливого и респектабельного коммерсанта, который надеется составить вместе с Софьей — Лидия Вележева выгодную для себя партию, исполнена артистом с большим мастерством. Постановка производит такое впечатление, как от прочитанного романа, написанного вкусным языком и сохранившего стиль прошлой эпохи. Вот от этих, казалось бы, мелочей получаешь удовольствие. Такую книгу захочется перечитывать вновь и вновь. Порода чувствуется и в костюмах, сценографии, мизансценах, жестах.
Что же касается актёрской игры, то главное преимущество заключается в ансамблемости персонажей, их совокупности, как единого организма. Несмотря на то, что чётко выделены главные герои, остальные получились не менее интересными и, что важно, не отдельными. В режиссуре Владимира Иванова есть некая картинность, но картина жанровая, не портретная. Нет выпяченности главных героев, в ансамбле важен каждый. Молодые артисты рядом с опытными «вахтанговцами» выглядят вполне достойно. Такой была Ольга Немогай в роли Павлы. Наивная, белокурая девушка, которая превратилась в жалкую, нервную, крикливую особу, выйдя замуж за Антипу Зыкова — Алексей Гуськов. Сын его Михаил — Дмитрий Соломыкин ведёт себя раздражающе. Эдакий актёрский штамп всеми непонятого молодого человека с утончённой душой, протестующий Треплев. Он постоянно пьянствует, отпускает ядовитые шуточки, но как бы он не острил и не закрывался сарказмом его остаётся только пожалеть, человек он несчастный и, увы, безвольный. Неспособный даже защитить Павлу в нужный момент от самодурства отца, её мужа. Всё на что его хватает — это хамство и подростковые выходки. Его умная и сочувствующая сторона в образе отражена слабо. Не вызывает он симпатий, даже когда стреляется. Это больше походит на мальчишеский каприз, но не на протест или поступок.
Немного тяжеловатым получился образ Муратова — Александр Рыщенков. Хотя персонажу присуща некоторая весёлость и лёгкость. Но актёр подаёт образ понятно. Понятно, что он разуверился в людях, да и вообще в самой вере усомнился, живёт ради того, чтобы прожить. Никого не любит, и сам не любим, но благороден. Он единственный кто приходит на помощь Софье, когда в её доме происходит несчастье. И, казалось бы, он единственный человек, на плечо которого она может положиться.
Горьковскую тяжеловесность разбавляет комичная Анна Марковна – Ольга Тумайкина, мать Павлы. В её мещанских взглядах есть доля правды и по-хорошему дочери надо бы прислушаться к ним. Она практично смотрит на жизнь и живёт ради счастья дочери. Советы её немного расчётливы, но не потому, что она плохой человек, а потому что знает, как оно бывает в жизни. Она одна из первых поняла, что брак с Зыковым не обернётся счастьем. Не глупая, но временами актриса усиливает комическую роль персонажа и слова Анны Марковны, не лишённые смысла, пролетают мимо.
В первой части Алексей Гуськов играет холеного, молодящегося барина, немного самовлюблённого, взбалмошного, слегка глуповатого, как те, кто встретил свой последний шанс на любовь, не замечает очевидных вещей. Про таких людей обычно говорят: «Сегодня одно сказал, завтра – другое». Антипа страстно ревнует молодую жену к своему сыну. Но по-настоящему он раскроется во второй части спектакля, когда богатый барин сменит костюм на вязаную кофту с оттянутыми локтями и дырами, дорогую обувь на стоптанные тапки, а брак не спасёт его от старости и не заставит Павлу полюбить его. Да и он сам её не любит, а только страсть к ней. Нет, он не станет мудрее. Алексей Гуськов играет его уязвимым человеком, способным на низость, он сам про себя всё знает, но ничего поделать с собой не может, а потому таких людей нужно принимать, другими они никогда не будут. Люди как люди. Актёр мастерски высмеивает отрицательные качества героя. Ту же маниакальную ревность к Павле, например. Иными словами, образ по сути отрицательный получился обаятельным, живым. В финале на смену бурным чувствам придёт холодный разум, а утешение Антипа Зыков найдёт в работе. Опять вернётся деловитый вид, фрак, растрёпанные волосы аккуратно уложеные в причёску.
Дополняет эмоциональный образ Антипы его сестра, сдержанная Софья в исполнении Лидии Вележевой – полная противоположность своему брату. Актрисе образ сильной, волевой и независимой женщины очень идёт. И она с уверенностью проносит его через весь спектакль. Лидия Вележева прекрасно исполняет роли стойких героинь, роковых женщин. Ей это идёт, в ней есть внутренний стержень. Но для образа Софьи не хватает внутренней биографии. Роль хоть и многословная, но Софья закрытая и очень сдержанная. О ней как о человеке, женщине очень мало сказано, а потому есть риск сделать образ схематичным и плоским. Внешний образ идеален – осанка, стать, умение носить костюмы, наряды роскошные. Образ железной леди получился безупречен, но вот душевности немного не хватило.
В завершение, нельзя не сказать о сценографии, которая является отнюдь не традиционной. Большие колонны-ставни, расположенные по всей сцене, выполняют функцию и занавеса, в течение действия хаотично расставлены. По сравнению с ними, герои кажутся мелкими, а цвет старой древесины действует угнетающе. Из этого деревянного лабиринта они никак не могут найти выход, каждый раз всё больше запутываясь и не видя своего пути. И только в самом финале колонны-ставни соберутся в одну стену, в которой едва ли можно разглядеть лик святого. Бога в себе потеряли герои, а это тема на все времена и ответ на вопрос – почему режиссёр выбрал Горького для своей постановки. Всё проходит – и революция, и навязанная идеология, но люди остаются людьми.
По сути, спектакль не открывает ничего нового, не претендует на престижные награды, а демонстрирует мастерство и стиль, который в Театре им. Вахтангова до недавнего времени был потерян. Сейчас театр нащупал таки свой истинный путь, а потому остаётся только поаплодировать Владимиру Иванову и актёрам спектакля. Браво!
Спектакль «Люди как люди» театра Вахтангова
Владимир Иванов, назвав свой Горьковский спектакль «Люди как люди», пытается разобраться в том, что же объединяет людей начала ХХ века (время написания пьесы) и ХХI?
Now you can order московских theaters
Владимир Иванов
Дополнительная информация
«…человеку мешают жить, как он хочет, две силы: Бог и люди».
Режиссер Владимир Иванов не нуждается в представлении. Профессор Щукинского училища, воспитавший не одно поколение актеров, многие из которых стали ведущими в вахтанговской труппе и в других театрах Москвы, автор сценических композиций и версий, он достаточно востребован в театре. Поставленные им спектакли десятилетиями сохраняются в репертуаре, собирая аншлаги. Пример тому — «Дядюшкин сон», «Царская охота», «Мадемуазель Нитуш» и, наконец, «Матренин двор» А. Солженицына — единственная премьера в Москве к юбилею автора.
Владимир Иванов обладает редким на сегодняшний день режиссерским даром — глубокого психологического анализа пьесы. Для актеров счастье работать с ним. У него свой художественный язык общения с миром. И не важно к какому жанру относится пьеса, он умеет, укрупняя смысл, находить своеобразную, увлекательную форму спектакля.
Долгая сценическая жизнь пьесы Максима Горького «Зыковы» почти всегда была связана с социальной доминантой, которая трактовалась на разных этапах постановок достаточно остро. Сегодня, нам кажется, такой подход потерял былую актуальность.
Владимир Иванов, назвав свой Горьковский спектакль «Люди как люди», пытается разобраться в том, что же объединяет людей начала ХХ века (время написания пьесы) и ХХI?
Неизменность человеческого естества, усугубленная «образовавшимся смятением понятий, когда никто не знает, где его место». Агрессивный индивидуализм, эгоизм, мешающие услышать другого и ответить ему состраданием. «Я хочу!» — вместо — „желай того, что должен“… Страхи, леденящие душу человека, утерявшего связь с Отцом Небесным… Боль одиночества…
Размышления над этими приметами сегодняшнего времени стали для режиссера основополагающими в работе над пьесой, наполненной страстями, любовью, противоречиями… Сколько людей, столько и судеб. Для одних жизнь — кулачный бой и утрата иллюзий, для других — поиски добра и света, кто-то пытается очиститься любовью, путая её со страстью, что не тождественно, ибо любовь — все отдать, страсть — завладеть.
В этом калейдоскопе нравственных категорий масса вопросов — что есть достоинство, мораль, смирение? Проходят столетия, и каждый человек отвечает по своему — Люди как люди.
Спектакль Люди как люди в театре Вахтангова
Режиссер Владимир Иванов не нуждается в представлении. Профессор Щукинского училища, воспитавший не одно поколение актеров, многие из которых стали ведущими в вахтанговской труппе и в других театрах Москвы, автор сценических композиций и версий, он достаточно востребован в театре. Поставленные им спектакли десятилетиями сохраняются в репертуаре, собирая аншлаги. Пример тому — «Дядюшкин сон», «Царская охота», «Мадемуазель Нитуш» и, наконец, «Матренин двор» А. Солженицына — единственная премьера в Москве к юбилею автора.
Владимир Иванов обладает редким на сегодняшний день режиссерским даром — глубокого психологического анализа пьесы. Для актеров счастье работать с ним. У него свой художественный язык общения с миром. И не важно к какому жанру относится пьеса, он умеет, укрупняя смысл, находить своеобразную, увлекательную форму спектакля. Долгая сценическая жизнь пьесы Максима Горького «Зыковы» почти всегда была связана с социальной доминантой, которая трактовалась на разных этапах постановок достаточно остро. Сегодня, нам кажется, такой подход потерял былую актуальность. Владимир Иванов, назвав свой Горьковский спектакль «Люди как люди», пытается разобраться в том, что же объединяет людей начала ХХ века (время написания пьесы) и ХХI?
Неизменность человеческого естества, усугубленная «образовавшимся смятением понятий, когда никто не знает, где его место». Агрессивный индивидуализм, эгоизм, мешающие услышать другого и ответить ему состраданием. «Я хочу!» — вместо — „желай того, что должен“… Страхи, леденящие душу человека, утерявшего связь с Отцом Небесным… Боль одиночества… Размышления над этими приметами сегодняшнего времени стали для режиссера основополагающими в работе над пьесой, наполненной страстями, любовью, противоречиями… Сколько людей, столько и судеб. Для одних жизнь — кулачный бой и утрата иллюзий, для других — поиски добра и света, кто-то пытается очиститься любовью, путая её со страстью, что не тождественно, ибо любовь — все отдать, страсть — завладеть.
В этом калейдоскопе нравственных категорий масса вопросов — что есть достоинство, мораль, смирение? Проходят столетия, и каждый человек отвечает по своему — Люди как люди.