Как выйти в ремиссию при рпп
Как распознать и предотвратить РПП у ребёнка
Рассказываем, какие бывают расстройства пищевого поведения, почему неосторожно брошенная в детстве фраза может спровоцировать годы болезни и как родители могут помочь подросткам преодолеть нарушения приёма пищи.
Сертифицированный нутрициолог с дипломом государственного образца, педагог. Изучает расстройства пищевого поведения с точки зрения науки о питании.
Что такое РПП
Это психическое расстройство пищевого поведения. Приведём его наиболее распространённые виды.
Нервная анорексия. Сопровождается сильным снижением веса тела и патологическим желанием похудеть ещё больше, чтобы приблизиться к некоему «идеалу». Подросток неадекватно воспринимает свой реальный вес. Из-за нездорового похудения у девушек может пропадать менструация и нарушаться работа других внутренних органов.
Нервная булимия. Основной симптом — самостоятельно вызываемая рвота после приёмов пищи в целях похудения. Чуть реже — злоупотребление слабительными. В особо тяжёлых случаях болезни булимия и анорексия сопровождают друг друга. Пациенты одержимы стремлением к идеальной худобе.
Компульсивное (психогенное, приступообразное) переедание. Заключается в неконтролируемом поглощении пищи, когда больной ест и не может остановиться, хотя насыщение давно произошло. Приступы часто происходят после стресса или посреди ночи. Эмоциональное переедание может случаться даже тогда, когда человек не испытывает настоящего физического голода. После приступов больные чувствуют сильную вину. Из-за перееданий может набираться вес или нарушаться работа желудочно-кишечного тракта.
Нарушения пищевого поведения также делятся на несколько видов в зависимости от фактора возникновения:
Какие факторы провоцируют РПП
Специалисты выделяют несколько наиболее частых «спусковых крючков» пищевых расстройств.
Стандарты глянцевой красоты
Массовая культура последних нескольких десятилетий внесла очередные коррективы в стандарты красоты, и всё больше девочек-подростков стремятся к недостижимой «идеальной» худобе. Благодаря кинематографу и рекламе мы считаем, что красивая девушка обязательно должна быть худой, не иметь ни единого волоса на теле, кроме головы, питаться салатами и не притрагиваться к еде после шести.
Масло в огонь нездорового восприятия женского тела подливают тематические паблики во «ВКонтакте», чаще всего рассчитанные на женскую аудиторию: «90–60–90», «40 кг», «Типичная анорексичка». Наряду с вполне нормальными тренировками и советами по питанию можно встретить нездоровые диеты, на которые подсаживаются множество школьниц: например, в попытке угнаться за стандартами на протяжении нескольких дней рекомендуется есть только шоколад и пить воду.
Но в последние годы набирают популярность альтернативные тенденции. Медиа и телевидение начинают пропагандировать принятие себя. Крупные бренды приглашают на съёмки людей с разным цветом кожи, весом, ростом. В соцсетях запускают флешмобы: например, призывают публиковать свои естественные фотографии с хештегом #nofilter. Тенденции не могут не радовать: такая позитивная культура восприятия тела помогает подросткам справляться с переходным периодом и принимать любые внешние изменения, а также быть толерантнее к людям, не похожим на них самих.
Неосторожные комментарии окружающих
Большинство историй, которые рассказывают люди, страдающие РПП, начинается с того, что в детстве или раннем подростковом возрасте кто-то бросил им обидные слова. Фраза одноклассника «Ты жирная», комментарий бабушки «Куда тебе добавку, щёки вон уже какие», реплика подруги «А где у тебя талия вообще» — могут спровоцировать тяжёлое психологическое расстройство на много лет вперёд.
Сейчас расстройство пищевого поведения начинается с 8–10 лет. Уже с детства подростки в нездоровой степени озабочены худобой. В основном это девочки, но РПП встречается и у мальчиков.
Отсутствие эмоциональной связи с родителем
Иногда еда становится единственным способом взаимодействовать с мамой или папой и получать от них любовь. Ребёнок хочет поесть в полночь — ему готовят, хочет пирожков — ему пекут. Нет никакой другой близости, кроме коммуникации «хочу поесть — дают».Тогда ребёнок выстраивает логическую цепочку: еда — это любовь. В более взрослом возрасте он самостоятельно утешает себя, заедая стресс. Характерное проявление такого пищевого расстройства — специальные ритуалы, например традиция объедаться после тяжёлой недели.
Нездоровые пищевые привычки в семье
Например, члены семьи привыкли есть, уткнувшись в гаджеты. Это способствует перееданию, так как человек не концентрируется на процессе приёма пищи и не осознаёт, когда произошло насыщение.Или родители наказывают и поощряют ребёнка едой: «Не доешь — из-за стола не выйдешь», «Доделай домашку, и разрешу съесть шоколадку». На самом деле еда не должна быть способом унижения или награды.
Сравнение себя с другими
Людям, у которых развиваются пищевые расстройства, всегда кажется, что они недостаточно худые и красивые. Хотя сравнивать себя нужно только с собой в прошлом, это не всегда легко. Это усугубляется за счёт того, что в социальных сетях мы транслируем исключительно хорошее и красивое: успехи и достижения, фотографии с позированием и обработкой. Из-за этого складывается ошибочное впечатление, что другие лучше тебя.
РПП у детей: советы родителям
Вот несколько рекомендаций, одобренных специалистами.
Формируйте правильные пищевые привычки
Культура приёма пищи в семье — основа ментального и физического здоровья. Установите правила: трапезы без гаджетов; если насытился, можно не доедать; если нет чувства голода, тебя не заставляют.Последите за собственными пристрастиями: если вечером после тяжёлого рабочего дня вы съедаете по три пирожных, вероятность РПП у ребёнка возрастает. Готовьте и пропагандируйте здоровую еду с большим количеством фруктов, овощей, цельнозерновых и бобовых. Введите запрет на перекусы в ночи.
Постарайтесь не делить продукты на плохие и хорошие. Даже торты, чипсы и газировка имеют право на существование в рационе, если ребёнок ест это в меру. Если запрещать ребёнку определённые виды продуктов вообще, скорее всего, он начнёт неконтролируемо поглощать их при первой же возможности — например, когда съедет от вас.
Информируйте ребёнка о здоровье
Чтобы ребёнок не начал черпать информацию из интернета и не стал жертвой тематических сообществ, пропагандирующих нездоровую худобу и диеты на 500 калорий в день, важно самостоятельно заниматься его просвещением.Объясняйте детям, как работают механики здорового образа жизни и особенно похудения, если ваш ребёнок в этом заинтересован. Рассказывайте, почему различные диеты могут навредить, почему важно питаться полноценно и сбалансированно, какие могут быть последствия у непроверенных чаёв, таблеток и слабительных для похудения.
Будьте осторожнее в выражениях
Следите за тем, что говорите ребёнку, особенно сгоряча. Если у ребёнка есть лишний вес и он пытается привести себя в форму, не стоит комментировать: «У тебя не получится, тут сильная воля нужна». Вместо оскорбительных комментариев или подшучиваний помогайте ребёнку сделать процесс похудения здоровым: например, запишите его на занятия с квалифицированным тренером, готовьте дома полезную и натуральную еду, пересмотрите рацион семьи.
Расстройства пищевого поведения тянутся годами и всегда сопровождаются болью, ненавистью к себе, завистью к худым людям, чувствами вины, стыда. Помните, что ненароком брошенное слово может сильно испортить ребёнку восприятие себя и жизни.
Делайте комплименты
Говорите детям, что они красивые. Если бы вам хотелось изменить что-то во внешности или весе ребёнка или это необходимо по медицинским показаниям, спросите ребёнка, хочется ли ему самому в этом участвовать? Что он думает по этому поводу?
Важно быть другом и товарищем в этой ситуации. Все изменения в теле должны происходить по любви.
Не указывайте ребёнку на его внешние недостатки, особенно касающиеся веса. Не высмеивайте и не сравнивайте с другими детьми. Если у ребёнка уже есть расстройство пищевого поведения, будьте осторожны с комплиментами по поводу веса и внешности.
Сохраняйте контакт с ребёнком
Будьте в курсе эмоционального состояния ребёнка. Часто родители настолько заняты работой и другими делами, что замечают происходящее только на последней стадии.
Повод немедленно поговорить, но не с позиции обвинителя, а с позиции друга, если вы видите, что ребёнок:
Вовремя отведите ребёнка к врачу
Важно понимать, что у ребёнка в таком состоянии вообще не работает объективная оценка себя и реальности. Если вы видите, что ситуация выходит из-под контроля и здоровье ребёнка находится под угрозой, — объясните ему, почему важно не откладывая пройти обследование.Всё, что связано с физическими и психологическими трудностями во время и после лечения, — абсолютно терпимо по сравнению с последствиями, которые наступят после точки невозврата. Здоровье может ухудшиться настолько, что желудочно-кишечный тракт навсегда перестанет вырабатывать ферменты для переваривания многих продуктов, а проблемы с репродуктивной системой станут хроническими.
Самая страшная ошибка, которую могут совершить родители в критической ситуации, — отказываться от лечения и пытаться самим наладить пищевое поведение ребёнка. Если расстройство находится на финальной стадии, ребёнку могут понадобиться капельницы и постоянная работа с психиатром. Чтобы не довести до такой точки, важно устанавливать с ребёнком доверительные отношения, понимать, что происходит и когда ситуация выходит за рамки допустимого.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Восстановление питания и веса в ЦИРПП
Первичная консультация
С чем сталкиваются консультанты по питанию на первичной консультации в среднестатистическом случае?
Что рассказывает консультант по питанию пациенту на первичном приеме? Понятия базового и основного обмена
Базовый обмен – та энергия, которая необходима организму для осуществления жизненных функций, поддержания кровообращения, работы эндокринной системы, дыхания (мы тратим эту энергию даже в состоянии покоя). Эта та энергия, на которую мы не можем повлиять. Примерно 70% энергии, полученной в результате приема пищи уходит на осуществление базового обмена.
Основной обмен – та энергия (условные оставшиеся 30%), которая идет на работу мозга, осуществление физической деятельности (пойти на учебу, например), поддержание температурного режима для адаптации к температурной среде.
Организация питания в стационаре
В стационаре у нас 6-разовое питание: три основных приема пищи (завтрак, обед и ужин) и три перекуса (перекус после ужина – молоко или кефир).
Существуют различные режимы питания, «столы».
Организация лечения
Как проходит лечение?
Восстанавливаем питание
При булимии меню составляется так, чтобы не было резких приступов голода – в меню включаются медленные углеводы.
Восстанавливаем вес
Быстрый набор веса опасен для здоровья, так же опасно резко набирать вес исключительно за счет очень большого количества еды (организм не готов переваривать такое количество с ходу).
Мы не откармливаем пациентов за счет еды, при восстановлении веса используется заместительная терапия:
Парентеральное питание дает все необходимые вещества, пока пациент постепенно учится есть заново и выстраивает осознанные отношения с едой. Минус парентерального питания – ускорение метаболизма (гиперметаболический статус), метаболизм нормализуется в течение года.
Приход к весу здоровья. Удерживаем вес здоровья
Амбулаторный этап лечения: регулярное наблюдение у консультанта по питанию. После выписки из стационара необходимо отслеживать свое питание и вес – так как есть большой риск снижения веса из-за гиперметаболического статуса. План питания нужно своевременно корректировать, чтобы сохранять здоровый вес на фоне возврата к обычным нагрузками в виде учебы, работы и большей физической активности, чем та, которая была в стационаре.
Группы питания в ЦИРПП и поддержание здорового веса после выписки из стационара
Темы групп по питанию:
«Любимая еда» – знакомство с разнообразием пищевых привычек и предпочтений.
«Генетически обусловленный вес» – обсуждение представлений о «нормальном весе» и рассказ о генетически обусловленном весе.
«Топ 10 самых страшных продуктов» – обсуждение свойств тех продуктов, которые, по мнению участников группы, являются вредными.
«Игра в консультантов по питанию» – участники называют самые важные и полезные продукты питания, по их мнению, и самые вредные продукты. Обсуждение полезных и вредных свойств различных продуктов.
После выписки
После выписки ведется дневник питания – что едим и что чувствуем. При необходимости делается титрация (коррекция) меню пациентов с консультантом по питанию. Амбулаторное наблюдение позволяет сохранять достигнутый за время госпитализации прогресс в нормализации питания и веса, важно отметить, что помимо наблюдения у диетолога необходимо также регулярно получать консультации психолога и лечащего врача.
«РПП живет со мной уже 20 лет» Как взрослые и успешные борются с булимией и анорексией. И почему боятся лечения
Обычно расстройства пищевого поведения возникают в подростковом возрасте, вместе с комплексами по поводу внешности и желанием соответствовать довольно спорным стандартам красоты. Чаще всего они бывают у девушек, но иногда болеют и парни. Но не стоит воспринимать РПП как исключительно подростковую проблему роста: такие расстройства длятся годами, и, заболев в 16 лет, человек может продолжать страдать им, став взрослым и успешным. Обращаться за помощью трудно — это равносильно признанию собственной неудачи, так что об их проблемах могут не знать даже близкие люди. Мы поговорили с теми, кто начал лечить РПП во взрослом возрасте.
Марина
Как все началось
О том, что у меня анорексия, я узнала в 31 год. Этот диагноз был указан в выписке из больницы, в которую я попала после выкидыша. К этому моменту я жила с анорексией уже больше десяти лет.
Все началось лет в 18, когда я резко поправилась на восемь килограммов. При росте 175 сантиметров я стала весить 60 килограммов, что тогда мне казалось непозволительно большим весом. Достаточно быстро мне удалось быстро скинуть вес до приемлемых 55, и о проблеме я еще долго не вспоминала. Пока неудачный роман не ввел меня в ступор. Недели две я перебирала свои недостатки и съедала только по одному яблоку в день.
В то время я уже работала редактором в модном глянце. Шли 2000-е, когда любой размер больше XS воспринимался как недопустимый. Мой вес и вид не выделялся из общей массы сотрудников. Вокруг были прекрасные стройные девы, которые вечно сидели на диетах. Я их осуждала. Ведь я не сидела на диетах. Я просто практически не ела.
Кризис
Первой забила тревогу моя фитнес-тренер. Ее беспокоила моя постоянная слабость, сильно секущиеся волосы и слоящиеся ногти. Я дежурно списывала усталость на работу, а проблемы с волосами и ногтями — на краску и лак. Тренер попросила меня вести дневник питания. «Видимо, потому что я очень жирная и никак не могу сбросить вес», — подумала я. Когда я через неделю принесла заполненный дневник, тренер ахнула и расписала рацион, в котором было вдвое больше калорий, чем в моем обычном.
Я стала заставлять себя есть, вначале через силу, потом втянулась, у меня начали появляться хоть какие-то мышцы. Параллельно с этим я пыталась забеременеть, но цикл был очень нерегулярными, были месяцы, когда месячные и вовсе не приходили.
Однажды во время важной встречи я почувствовала сильную боль внизу живота. Выйдя в туалет, я обнаружила, что началось кровотечение. Меня забрали по скорой в больницу, где диагностировали внематочную беременность и быстро сделали операцию. Из больницы я выходила без груди и без единого грамма жира — от стресса я стремительно похудела и весила 48 килограммов. Полностью пропал и не скоро восстановился аппетит. Около месяца пролежала дома, где муж пытался накормить меня хоть чем то.
Мне понадобилось еще три года попыток заберенементь, перинатальных потерь, ежедневных слабительных и регулярных походов к гинекологу, чтобы нашелся врач, который верно поставил диагноз.
Лечение
По рекомендации знакомых я попала в медико-психологическую клинику на Соколе, где как раз специализировались на сложных случаях невынашивамости. Год еженедельной терапии помог мне осознать, что с моими пищевыми привычками что-то не так. Нужно перестроить рацион. Признать за собой право весить 60 килограммов. Если до этого момента я фанатично подсчитывала калории, взвешивалась, вела учет набранных и сожженных калорий, то теперь терапевт учила меня прислушиваться к сигналам, которые подает мое тело. Распознавать среди них сигналы голода, жажды, желания получить одобрение и поддержку. Понимать, если я голодна, то что я хочу съесть. Проблемой было то, что любой сильный стресс по-прежнему приводил почти к полному отказу от еды. И требовались огромные усилия заставлять себя есть хоть что-то.
Полностью избавиться от связки «самооценка — вес» и «стресс — отказ от еды» я смогла только после рождения ребенка. Сейчас ему 12 лет. С момента родов я вешу 63 килограмма, плюс-минус два килограмма. Ем все, что хочу, и в любое время. Могу съесть на ночь кусок торта или куриной грудки. Если вес снижается слишком сильно, смотрю, где я недобираю белка и где у меня слишком много стресса. Если вес, наоборот, приближается к 65 килограммам — увеличиваю аэробную нагрузку и перестаю есть сладкое на ночь. Но в целом такие качели бывают очень редко — последний раз осенью, когда на фоне ковида я очень сильно похудела. До этого вес был стабильным в течение двух лет. Оглядываясь назад, я понимаю, что в основе всего лежало мое неприятие себя и общественное одобрение, которое мне так было нужно.
Анна Наумова
Senior product manager, США
Как все началось
Я начала худеть, как могла, чтобы доказать, что я не жирная и не беременная. Никаких знаний о том, как надо худеть, у меня не было. Я просто сначала отказалась от жирного, потом от сладкого, потом перестала есть после 18:00. Потом мне стало страшно вообще есть. У меня началась анорексия. За лето я похудела на десять килограммов и стала весить 45 килограммов при росте 161 сантиметр. В какой-то момент перестали приходить месячные, но мне тогда было все равно.
Через какое-то время я опять вернулась к нормальному питанию и быстро набрала десять килограммов. Потом опять похудела, опять набрала, так и жила. Месячные то были, то нет. Был период, когда у меня не было месячных около двух лет. Не помню, когда это началось, но я стала вызывать рвоту после еды. Страх набрать вес и быть «жирной и беременной» так и остался со мной. Лет в 20, я помню, моя булимия доходила до того, что я шла в магазин, накупала дешевых и калорийных блюд (типа белого хлеба с майонезом, пельменей, дешевую колбасу, глазированные сырки, пирожные, печеньки и так далее), которые в обычной жизни не могла себе позволить, шла домой, закрывалась в комнате и ела. Это был такой праздник живота, который я себе осознанно устраивала. Такие праздники могли продолжаться неделями.
Мои друзья и родственники не замечали моей проблемы. Я жила с одним бойфрендом, потом с другим, потом с мужем, и никто не понимал, что я страдаю булимией. Я лечилась у психотерапевтов, ходила в группы поддержки — ничего не помогало. Затем я лечилась от бесплодия (последствия аменореи, вызванной анорексией). Мне удалось забеременеть (пришлось набрать вес и пить много разных таблеток), я родила дочку, сейчас ей шесть лет.
Ремиссия
Сейчас мне 35 лет, у меня успешная карьера в IT, я переехала в США и живу тут уже пять лет, у меня прекрасная любящая семья, друзья и работа. Проблема РПП живет со мной уже 20 лет, правда, сейчас уже не в таких масштабах, как лет десять назад. У меня до сих пор бывают срывы (в основном на фоне стресса, это для меня такая форма перезагрузки). Я до сих пор использую контрацептивы, которые мне прописал врач, чтобы поддерживать стабильность месячных. Мой вес сейчас — 49 килограммов, но я ем все в умеренных количествах и занимаюсь спортом, чувствую себя хорошо. Вероятно, проблема всплывет, если я захочу еще раз родить, посмотрим.
Мне кажется, что я с булимией буду жить всю жизнь. Моя цель сейчас — не столько избавиться от этой проблемы, сколько снизить частоту. Дольше оставаться в ремиссии мне помогает понимание источника желания поесть. Это не голод, это какая-то психологическая проблема. В моем случае это стресс или усталость. Чем я могу заменить еду? Сон, массаж, просто полежать с закрытыми глазами, обнимашки с близкими. Кроме того, я стараюсь минимизировать алкоголь. Под алкоголем нам сложнее контролировать свои желания. Иногда я разрешаю себе есть запретную еду — часто срывы бывают из-за ограничений. Я стараюсь не ругать себя за срывы. Да, они бывают, я не робот.
Ксения Мартиросова
Психолог по пищевому поведению, Москва
Как все началось
Это началось, когда мне было 20 лет. Тогда я в своем родном маленьком городе начинала строить карьеру. До обеда училась в университете, после ехала на работу своей мечты. На новогоднем корпоративе я хотела блеснуть. Увидела в магазине черное платье-футляр Max Mara. Был единственный размер — XS. И я села на диету: детский 100-граммовый творожок и зеленый чай. Естественно, были срывы на нормальную еду и сладкое.
Как-то после очередного срыва я была в туалете, и там в голову пришла мысль: «А что, если вызвать рвоту?» Тогда срыва как будто не было, и я продолжу худеть. Я ела, потом шла в туалет и вызывала рвоту. Несколько раз в неделю, чаще всего после ужина. Иногда были дни, когда я ела и ела — просто не могла остановиться. Когда дома почти не оставалось удобной еды, чтобы поесть и затем вызвать рвоту, я шла за ней в супермаркет. Удобная еда — это все, что мягкое (мучное, питьевые сладкие йогурты, торты, гамбургеры и так далее).
Помню день, когда шел сильный ливень с грозой, я оделась, пошла на парковку, приехала в супермаркет, отстояла длинную очередь. Затем вернулась домой, съела все, вызвала рвоту. Потом поехала в супермаркет снова и проделала то же самое. В такие, особенно тяжелые дни я могла объедаться и вызывать рвоту по пять-шесть раз подряд за вечер. Головой я понимала, что надо прекращать, обещала себе. Но я просто не могла остановиться.
Лечение
Я осознала, что проблема серьезная, только когда была уже в ремиссии — по прошествии почти 15 лет. Когда я болела, с одной стороны, я осознавала, что происходит что-то не то и это надо решать. С другой стороны, внутри всегда было иллюзорное чувство контроля. Что вот-вот еще немножко, и я возьму ситуацию в свои руки. Сегодня не вышло, но завтра я точно соберусь и сделаю. Это длилось годами.
Иногда я читала статьи про расстройства пищевого поведения. Мне попадались истории анорексичных подростков, которые хотят стать моделями или читают паблики типа «40 кг» во «ВКонтакте». С ними мучаются бедные родители, водят их по психиатрам. Все это никак не напоминало мне меня. И уж точно я не могла представить себя на приеме у психиатра. Опасность булимии в том, что в отличие от анорексии ее можно скрывать хоть всю жизнь. Друзья, бывший муж, коллеги, родители — никто из окружающих не догадывался, что у меня проблемы. По крайней мере, со мной об этом не говорили.
На момент начала избавления от расстройства булимия была со мной уже пять лет. Я получила новую работу и переехала в Москву. Расстройство не мешало карьере. Я помню день, когда попросила подругу остаться со мной ночевать. Она была первым человеком, кому я рассказала о том, что вызываю рвоту. Не думаю, что она тогда поняла, что именно я имею в виду и насколько все плохо. Она осталась на пару суток. Естественно, это не решило проблему. Примерно тогда же я обратилась к психоаналитику. Это было единственное, что в итоге сработало.
Скоро почти пять лет, как я в ремиссии. По меркам расстройств пищевого поведения это большой срок. Нет даже малейших намеков на возврат болезни. Мое внимание направлено не на еду — я не пытаюсь интуитивно питаться или делать что-то в таком духе. Теперь мое внимание направлено на себя саму: когда больно — говорить, когда обидно — говорить, когда чувствую от людей пассивную агрессию — говорить. Наверное, когда я стала видимой и значимой для самой себя, тогда и началось мое излечение.
Профессия
Я начала учиться одновременно с тем, как пошла к психоаналитику. По мере понимания проблемы менялась изучаемая область знаний. Сначала я думала, что проблема решается на уровне физики, — отучилась на тренера. После осознала, что проблема в отношениях с едой, — получила диплом нутрициолога и консультанта по психологии пищевого поведения. И только потом я пришла к тому, что проблема в отношениях в принципе, с собой и миром, — и стала изучать методы когнитивно-поведенческой терапии. Сейчас я как психолог вместе с коллегами веду клиентов с подобными расстройствами.
По статистике, 80 % расстройств пищевого поведения стартует у людей в возрасте от 10 до 18 лет. Можно подумать, это подростковая проблема. Но особенность РПП — высокая продолжительность. Они длятся в среднем 6–15 лет. Если человек заболел в 18, то в 33 он, вероятно, продолжает жить с расстройством. Взрослых людей с РПП много. В США 30 миллионов человек страдают этими расстройствами. Там их лечением занимаются клинические психологи. Золотой стандарт терапии — когнитивно-поведенческая. В Москве тоже есть центры и психологи, которые специализируются на работе с РПП. Но многие люди, у которых есть проблемы, не обращаются к ним: суть самих расстройств не дает обратиться к психологу.
Почему взрослые люди не лечат РПП?
Не до конца осознаешь
Обратиться за помощью во взрослом возрасте мешает «спираль болезни». Нарушенное пищевое поведение вызывает изменения в мозге, а они закрепляют нарушенное пищевое поведение. Человеку сложно трезво оценивать происходящее.
Это стыдно
В основе РПП — стыд. И это глубокая рана. Так стыдно и больно, что невозможно даже поверить, что это происходит с тобой. Тем более поделиться с кем-то еще и попросить помощи.
Чувство вины
Люди с РПП часто думают, что они заболели по своей вине и могут самостоятельно это исправить. Это не так. Более чем на 50 % РПП детерминируется генетически. Остальные факторы развития расстройств подключаются в детстве.
Некому помочь
Часто люди с РПП, будучи очень хорошо социализированными — карьера, семья, знакомые, — лишены реального контакта с окружающими. Заметить их, предложить помощь просто некому.
Недоверие
Рядом с РПП идет высокий уровень межличностного недоверия, а также тревожность, чувствительность к внешней оценке и критике, перфекционизм. Человек в итоге принимает решение, что никто не может ему помочь.
Легко скрывать
Булимию, компульсивное переедание, первые этапы анорексии легко скрывать от окружающих. Ты не пропадаешь с работы, не разговариваешь с видимыми только тебе людьми. Можно жить вместе долго и однажды узнать, что все это время человек страдал от РПП.
Страхи, связанные с лечением
Их много. Например, «боюсь, что меня заставят есть», «не хочу набирать вес», «если что-то пойдет не так, меня закроют в психушку», «не хочу принимать медикаменты», «психолог считает, я могу взять и прекратить это» и так далее. Нормально, что страхи есть. Именно они составляют большую часть работы с психологом. Нормально прийти в кабинет психолога и с порога перечислить все. Не стоит стремиться справиться с ними самостоятельно до.
Мнение эксперта
О том, как лечат РПП в России и когда нужно обращаться к врачу, нам рассказал Никита Чернов — клинический психолог, заведующий отделением психотерапевтической помощи и социальной реабилитации психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева.
Когда нужно обращаться к специалистам
Недовольство фигурой и своим внешним видом бывает у многих людей, в том числе не имеющих расстройство пищевого поведения. Тревожным сигналом является появление поведенческих симптомов (ограничения в питании, прием слабительных, интенсивное занятие спортом с целью сбросить калории).
Часто родственники могут не замечать или игнорировать проблему, так как недовольство собой и попытка сесть на диету является очень распространённым явлением, девушка худеет, недовольна собой и родители могут думать, что это нормально и со многими так происходит. Другие родители могут долго игнорировать тревожные симптомы, потому что не знают, как справиться с этой проблемой. Третьи начинают давить или критиковать близкого, что тоже очень неэффективно и может усиливать у него стыд, вину и самокритику, по сути симптомы РПП.
Как лечат РПП
Заболевание чаще всего возникает в подростковом возрасте. У нас в ПКБ 1 им. Н.А. Алексеева проходят лечение в основном люди до 30 лет. Сейчас обращается все больше подростков. Пациенты старше 25-30 лет тоже обращаются за помощь в нашу больницу, но их значительно меньше.
Различные расстройства пищевого поведения имеют разные симптомы, важно учитывать тяжесть и длительность заболевания, следовательно, и подход к лечению должен быть разным. Одно дело — атипичная анорексия, когда есть только мысли о похудении, но нет действий, направленных на резкое снижение веса. На такой стадии развития заболевания можно попробовать работать в амбулаторном формате. Другое дело — нервная анорексия, которая сопровождается сильным падением веса и с последующими соматическими осложнениями. Или нервная булимия, когда девушка вызывает у себя рвоту по 15 раз в день. В таких тяжелых случаях лечение должно быть комплексное — психотерапии здесь недостаточно. Для лечения таких тяжелых форм РПП нужна команда специалистов: диетолог, гастроэнтеролог, эндокринолог, реаниматолог, медицинский психолог и психиатр. Только комплексная помощь сможет помочь!
Ну и конечно всегда нужно учитывать, что расстройства пищевого поведения это смертельно опасные заболевания.
Сколько времени занимает лечение
Обычно восстановление занимает не меньше года. И хотя в некоторых исследованиях говорится, что можно справиться за меньший срок, в реальности, по нашему опыту это очень длительный процесс.
Такая продолжительность лечения связана с тем, что мишеней для психотерапии в случае с РПП очень много. Необходимо помочь пациенту изменить паттерн питания, обучить регуляции эмоций, работать с нарушением образа тела, стыдом и самокритикой, с компенсаторным поведением. Поэтому в краткосрочном формате терапия редко бывает успешной. Плюс практически всегда нужно подключать к лечению членов семьи. И как мы ранее говорили, часто расстройства пищевого поведения сопровождаются соматическими осложнениями.
У кого и как проходить терапию
К сожалению, для нашей страны — это сравнительно новые расстройства. На всю Россию есть два учреждения, которые могут оказать комплексную помощь. Есть государственная и бесплатная для москвичей ПКБ 1 им. Н.А. Алексеева, в структуре которой функционирует Центр расстройств приема пищи, а также есть частный Центр изучения расстройств пищевого поведения. Существует ещё много частных, но которые могут предложить лишь амбулаторный приём.
Если человек хочет в амбулаторном формате найти специалиста по лечению расстройств пищевого поведения, то ему надо искать специалиста, у которого есть профильное образование, связанное с РПП, проходящего постоянные интервизии, имеющего клиническую специализацию и самое главное имеющего опыт работы с этой непростой темой.
Очень часто бывает, что, когда девушка с РПП обращается к профильному специалисту, она уже имеет негативный опыт обращения к другим специалистам, которые в этой теме ничего не понимают, в конечном итоге это формирует негативное впечатления о специалистах и профессии в целом, что будет усложнить работу в будущем.
Если говорить о методиках, то больше всего международных исследований показывают, что эффективна когнитивно-поведенческая терапия, но о исследовательских данных по эффективности какой-либо терапии по России к сожалению, нет. Из других подходов стоит выделить Терапию, сфокусированную на сострадании (CFT), она направлена на работу с высоким уровнем стыда и самокритики; Семейно-ориентированную терапию (Family-Based Treatment, или FBT); Протоколы Модсли (это британская клиника, где разработали комплексную программу лечения РПП). Если расстройство пищевого поведения сочетается с пограничным личным расстройством, то эффективна диалектическая поведенческая терапия.
К ним относят нервную анорексию, булимию, компульсивное переедание, расстройство избирательного питания и ряд других психических расстройств, связанных с приемом пищи. Часто они сопровождаются тревогой и депрессией, а на тяжелых стадиях — серьезными проблемами со здоровьем.