Как выбивали признания в нквд
«Забойщики» и «литераторы»: как в НКВД фабриковались признания и отречения
Научный сотрудник ПСТГУ Лидия ГОЛОВКОВА просмотрела более 20 тысяч следственных дел пострадавших за веру: причисленных к лику новомучеников и нет. Она уверена, что судить о святости человека по следственному делу – ошибка.
 |
| Справка спецотдела МВД СССР о количестве осуждённых по делам органов НКВД за 1937-1938 гг. (11 декабря 1953 г.) ГАРФ |
Старшего научного сотрудника Лидию Головкову в Отделе новейшей истории Церкви ПСТГУ сегодня называют одним из ведущих специалистов по следственным делам. Работая над восьмитомником Книги памяти «Бутовский полигон», Лидия Головкова вместе со своими коллегами просмотрела более 20 тысяч следственных дел.
За время работы с делами, которая продолжается и по сей день, исследователь пришла к выводу, что доверять этим делам невозможно. «Рассуждать о святости человека по следственному делу – этого в принципе не должно быть. Думаю, пройдет какое-то время и над нами будут смеяться, что мы канонизировали святых, беря за основной источник информации следственное дело», — считает исследователь. Технологию работы следственных органов с делами и примеры массовых фальсификаций Головкова описала в своей статье «Особенности прочтения следственных дел в свете канонизации Новомучеников и Исповедников Российских» еще в 2000 г., и с тех пор не меняла своей точки зрения на этот вопрос.
«Для ведения уголовно-следственных дел существовали две группы следователей, которые на жаргоне сотрудников НКВД назывались “литераторами” и “забойщиками”, — цитирует ученый в своей статье слова оперуполномоченного Кунцевского районного отделения УНКВД Куна. — “Забойщики” выбивали подписи под протоколами, а “литераторы” составляли тексты протокола». Иногда «забойщики» выбивали из человека подпись на белом листе, куда потом вписывался нужный следователю текст, а иногда подписи под протоколами просто подделывались. «Мне, например, попались в одном документе из дела 50-х годов слова одного чекиста, который писал другому: «если тебе нужен специалист по подписям, то у меня есть два человека, которые это прекрасно делают», — рассказывает эксперт. А некоторые дела и вовсе составлялись уже после того, как человек был расстрелян. По информации Головковой, фальсификацией следственных дел, или на языке чекистов «липачеством», занимались все райотделы управления НКВД, в том числе Москвы и Московской области. Доказательства этого были получены автором во время работы со следственными делами 50-60 годов, именно в эти годы судили сотрудников, фальсифицировавших дела в тридцатые.
Сочинять новый протокол было лень и некогда
При аресте у людей конфисковали личные вещи, в том числе письма и записные книжки. Так в делах появлялись нужные следствию имена, фамилии и адреса мнимых сообщников, для этой же цели использовалась армия осведомителей.
Таким образом, например, в деле последнего настоятеля Свято-Троицкой Сергиевой Лавры архимандрита Кронида (Любимова) появились имена 14 иеромонахов, служащих на приходах Загорского благочиния, которых отец Кронид якобы назвал на первом допросе. Из материалов видно, что на последующих допросах о. Кронид отказывается отвечать на тот же самый вопрос, как будто он на него еще не ответил. В хранящейся в Деле архим. Кронида справке на имя начальника Загорского районного отделения УНКВД, арестованного в 1939 году, имеется признание его подчиненных.
Так оперуполномоченный Васильев на допросе 5 марта 1939 года показывает: «Я лично видел, как Сахарчук, Бунтов и Хромов, заранее заготавливали протоколы допросов, которые передавали пожарному инспектору Малееву для предъявления и подписи обвиняемому». Архимандрит Кронид, уже совершенно ослепший, был расстрелян на Бутовском полигоне в 1937 году по обвинению в руководстве монархическо-контрреволюционной группой монахов и духовенства. Прославлен как новомученик в 2000 году.
Похожий прием был использован и в деле архиепископа Феодора Поздеевского. Татьяна Петрова, исследователь из Данилова монастыря, написала о фальсификации этого дела отдельную книгу «Последнее следственное дело архиепископа Феодора Позднеевского». «В книге наглядно показано, да и мне такое попадалось, как протоколы допроса целыми страницами без единой поправки повторяются в делах разных людей, — рассказывает Головкова. — То есть протоколы просто переписывались один с другого, потому что сочинять что-то новое и лень и некогда. В основном некогда».
НКВДшникам помогали работники ЗАГСов
В пик репрессий людей не хватало настолько, что к работе привлекали служащих других ведомств, в том числе пожарных и работников ЗАГСа. Вот, например, как описывает работу по изготовлению фальсифицированных протоколов в Кунцевском РО инструктор ЗАГСа Петушков, чьи слова приводит Головкова в статье: «Часть протоколов начальником Кунцевского РО Каретниковым писалась заранее. То есть они печатались на пишущей машинке под диктовку. А после он давал приказание работникам ЗАГСа переписывать с напечатанного в бланк протокола допроса. После этого вызывался арестованный, и ему предлагалось подписать написанный заранее протокол. В этом и заключалось следствие». Сотрудники ЗАГСа также самостоятельно изготавливали протоколы допросов по вопроснику, который предоставляли им сотрудники Кунцевского районного отделения УНКВД Каретников и Кузнецов.
Среди прочих отличалось Мытищинское районное отделение. Здесь проводили расследование в рекордные сроки – за одни сутки. «Фактически никаких допросов не было», — сообщает уполномоченный Мытищинского районного отделения УНКВД Петров в своих показаниях в одном из дел. Особенно преуспел в деле фальсификации следственных дел уполномоченный Прелов со своей группой. Когда пришли арестовывать его самого, он, прекрасно понимая, что его ждет, застрелился. Рассказывает начальник коломенского Районного отделения: «Протоколы писались в отсутствие обвиняемых специальной группой сотрудников, другая группа принуждала подписывать». Таким же образом, по признаю следователей, формировались собственноручные признания и даже протоколы очных ставок
Верить следственным делам – это безумие
Как НКВД добивался признаний
1) Звуковой способ.
Посадить подследственного метров за шесть. за восемь и заставлять все громко говорить и повторять. Уже измотанному человеку это нелегко. Или сделать два рупора из картона и вместе с подошедшим товарищем следователем, подступя к арестанту вплотную, кричать ему в оба уха: «Сознавайся, гад!» Арестант оглушается, иногда теряет слух.
2) Гасить папиросу о кожу подследственного.
3) Световой способ. Резкий круглосуточный электрический свет в камере или боксе, где содержится арестант, непомерно яркая лампочка для малого помещения и белых стен. Воспаляются веки, это очень больно. А в следственном кабинете на него снова направляют комнатные прожектора.
7) По местным условиям бокс может заменяться дивизионной ямой, как это было в Гороховецких армейских лагерях во время Великой Отечественной войны.
В такую яму, глубиною три метра, диаметром метра два, арестованный сталкивается, и там несколько суток под открытым небом, часом и под дождем, была для него и камера, и уборная. А триста граммов хлеба и воду ему туда спускали на веревочке.
на коленях и чтоб не присаживался на пятки, а спину ровно держал. В кабинете следователя или в коридоре можно заставить так стоять двенадцать часов, и двадцать четыре, и сорок восемь. (Сам следователь может уходить домой, спать, развлекаться, это разработанная система: около человека на коленях ставится пост, сменяются часовые. (Кого хорошо так ставить? Уже надломленного, уже склоняющегося к сдаче. Хорошо ставить так женщин. Иванов-Разумник сообщает о варианте этого метода: поставив молодого Лордкипанидзе на колени, следователь измочился ему в лицо! И что же? Не взятый ничем другим, Лордкипанидзе был этим сломлен.
10) Во всех этих выстойках три-четыре-пять суток обычно не дают пить.
Все более становится понятной комбинированность приемов психологических и физических.
11) Бессонница.
Ты не просто не спишь, но тебя трое-четверо суток непрерывно допрашивают сменные следователи.
13) Карцеры.
Как бы ни было плохо в камере, но карцер всегда хуже ее, оттуда камера всегда представляется раем. В карцере человека изматывают голодом и обычно холодом (в Сухановке есть и горячие карцеры). Например, лефортовские карцеры не отапливаются вовсе, батареи обогревают только коридор, и в этом «обогретом» коридоре дежурные надзиратели ходят в валенках и телогрейке. Арестанта же раздевают до белья, а иногда до одних кальсон, и он должен в неподвижности (тесно) пробыть в карцере сутки, трое, пятеро (горячая баланда только на третий день). В первые минуты ты думаешь: не выдержу и часа. Но каким-то чудом человек высиживает свои пять суток, может быть, приобретая и болезнь на всю жизнь.
14) Считать ли разновидностью карцера запирание стоя в нишу?
15) Голод.
Это не такой редкий способ: признание из заключенного выголодить. Собственно, элемент голода вошел во всеобщую систему воздействия.
16) Битье, не оставляющее следов.
Бьют и резиной, бьют и колотушками, и мешками с песком. Очень больно, когда бьют по костям, например, следовательским сапогом по голени, где кость почти на поверхности. Комбрига Карпунича-Бравена били двадцать один день подряд. (Сейчас говорит: «И через тридцать лет все кости болят и голова»). Вспоминая свое и по рассказам он насчитывает пятьдесят два приема пыток.
17) В новороссийском НКВД изобрели машинки для зажимания ногтей.
У многих новороссийских потом на пересылках видели слезшие ногти.
18) А смирительная рубашка?
19) А взнуздание («ласточка»)?
20) Но самое страшное, что с тобой могут сделать, это:
раздеть ниже пояса, положить на спину на полу, ноги развести, на них сядут подручные (славный сержантский состав), держа тебя за руки.
«Выродок» Борис Родос: как допрашивал самый жестокий следователь НКВД
Борис Родос был одним из тех, кто выбивал признание у бывшего всесильного Николая Ежова. Несколько лет он провел на посту заместителя начальника следственной части – сначала ГУГБ НКВД, потом НКГБ СССР.
За период 1938-1941 гг. лично допросил с особой жестокостью многих видных деятелей партии, ученых, писателей.
«Выродком» Родоса назвал Хрущев в 1956 г. накануне оглашения тому приговора. И в этих словах была правда. Состраданием сталинский палач не отличался. Берия получал ему и А. Эсаулову «особые задания», например, избивать приговоренных к расстрелу перед исполнением приговора, говоря: «Перед тем как им идти на тот свет, набейте им морду».
Выбивать признания Родос учился у Ежова. В 1956 г. в прошении о помиловании Родос писал, что Ежов был первым, кто в его присутствии избил заключенного. Через некоторое время сам Родос будет избивать бывшего начальника.
По окончании следствия по делу Ежова Родос был награжден орденом Красной Звезды — «за выполнение ответственных заданий правительства». Родос поймал и беглого наркома внутренних дел Украины Успенского. Тому в свое время советовал бежать предчувствовавший скорый арест Ежов.
«Работал» Родос в одном из самых страшных мест сталинской эпохи – пыточной Сухановской тюрьме. Ею пугали даже заключенных Бутырки. В ней были разного рода карцеры и даже специальные приспособления для пыток.
Мейерхольд и Бабель
На счету Родоса – расправы над знаменитым режиссером Всеволодом Мейерхольдом и писателем Исааком Бабелем. Последнего арестовали по делу Ежова. Он под пытками обвинил писателя в шпионаже в пользу Англии.
Писатель провел в Сухановской тюрьме три недели, начиная с 16 мая 1939 года. Его допрашивали попеременно несколько следователей, в том числе и Родос. На допросах Бабель признался в связях с французской и австрийской разведками, участии в террористической деятельности. На суде он отверг обвинения и сказал, что виновным себя не признает. Но на приговор это не повлияло.
Через пять дней после ареста Бабеля в Сухановскую тюрьму был привезен Мейерхольд. Его письмо об избиениях широко известно. Уже пожилого режиссера били резиновым жгутом, ему угрожали: «Не будешь писать, будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного тела».
Партийные деятели
Родос допрашивал членов Политбюро С. Косиора и В. Чубаря, кандидатов в члены Политбюро П. Постышева и Р. Эйхе, генерального секретаря ЦК ВЛКСМ А. Косарева, секретарей обкомов и многих других видных деятелей, впавших в немилость.
Эйхе был уже приговорен к расстрелу, но Родос, Берия и Эсаулов продолжали выбивать у него признание в шпионаже. Били его резиновыми палками, выбили глаз, но Эйхе все равно не признавался. Только после очередного избиения Берия приказал увести заключенного на расстрел.
На жестокость Родоса даже пытались жаловаться Сталину. В феврале 1940 г. заведующий отделом руководящих комсомольских органов ЦК ВЛКСМ И. Белослудцев описывал, как проходил допрос: «Я извивался, катался по полу и наконец увидел только одно зверское лицо Родоса. Он облил меня холодной водой, а потом заставил меня сесть на край стула копчиком заднего прохода. Я опять не выдержал этой ужасной тупой боли и свалился без сознания». Полный текст обращения к Сталину даже читать тяжело. Но эффекта оно не возымело. Белослудцев подписал все, что от него требовали, а Родос через несколько месяцев получил тот самый орден Красной Звезды.
Согласно показаниям и свидетельствам потерпевших, Родос избивал заключенных примерно по одной схеме — наносил удары резиновыми палками по всему телу. Избиения повторялись неоднократно, пока человек не подписывал признаний. Так произошло и с генерал-полковником А. Локтионовым. Бывший помощник Родоса Иванов дал следующие показания: «Избиение продолжалось длительное время с небольшими перерывами. Локтионов от ударов от боли катался по полу и ревел, и кричал, что он ни в чем не виноват. Во время избиения Локтионов лишался сознания и его окачивали водой».
«Прославился» Родос и своей командировкой во Львов в ходе Польского похода Красной Армии. Всего за два месяца пребывания там с оперативной бригадой НКВД были убиты многие польские граждане. Следователь был награжден именными часами.
Закат карьеры
Как вспоминал сын Родоса, его отец был фанатично предан работе: «Я просыпался — его нет, на работе, ложился спать — он все еще на работе». У него было трое детей, которым он был заботливым родителем: например, водил старшую дочь в театр, ходил с сыном на футбол. В обычной жизни Родос ничем не отличался от обычных советских граждан.
Когда в 1946 г. его отстранили от работы, а затем перевели в Крым, он воспринял это как месть министра госбезопасности Абакумова. В 1952 г. он был уволен и из МГБ и занял скромную должность на симферопольском телеграфе. Возможно, его бы миновали репрессии (как его коллегу Эсаулова, умершего своей смертью). Ни Л. Шварцман, ни В. Абакумов не давали против него показания. Но он направил письмо в ЦК КПСС с просьбой восстановить его в органах. В прошении было отказано, а вскоре последовал арест и обвинение в измене родине, фальсификации уголовных дел, применении пыток. Суд приговорил его к расстрелу.
Прошение о помиловании рассматривал генпрокурор СССР Р. Руденко. В заключении по делу Родоса Бориса Вениаминовича он написал: «Считая виновность Родоса в тяжких государственных преступлениях полностью установленной и не находя обстоятельств, смягчающих его вину, полагал бы необходимым ходатайство Родоса о помиловании отклонить».
Каким образом в отделах НКВД выбивали «нужные показания»?
Эта незамысловатая статейка была обнаружена нами на просторах российского Интернета. Авторы или автор не утруждают себя тем, чтобы подписать её собственным именем. Как нам кажется, авторы даже с пониманием относятся к заплечных дел мастерам из НКВД. Дескать «изменщики родины» (ковычки поставленны мною, rubudub127), государственныe преступники по отношению к ним «все средства хороши». Нами статья была прокомментирована и исправлена в соответствии с общечеловеческой нравственностью и моралью.
На наш взгляд НЕЛЬЗЯ забывать эти бесчеловечные преступления, нельзя пoтaкать тем, кто бессовестно называет А.И. Солженицина Иудой. Современный ЧКисткий режим расплодил таких хоть пруд пруди.
«Испытание» сигаретами
Особо неразговорчивых людей ЧКисты часто использовали в качестве “пепельницы” – в закрытом помещении они дружно курили сигареты, а затем тушили окурки прямо на коже человека. Процедура эта была крайне болезненной и крики жертвы были слышны за пределами комнаты. (это откровенное издевательство и садизм, которые преступники из ЧК применяли к людям)
Избиение без следов
Сотрудников НКВД специально обучали “искусству” нанесения «тяжких телесных» так, чтобы не оставалось совершенно никаких следов. Приобретенные навыки они использовали во время допросов. (Это преступление называется незаконными методами ведения следствия)
Подследственных избивали мешками с песком, деревянными линейками и резиновыми галошами. При этом бить старались только по области гениталий. ( костоломы и садисты из ЧК не гнушались ничем, и никто из них не предстал перед справедливым судом)
Истязание людей звуком
Стандартный «тест» для женщин
Если представительницы прекрасного пола отказывались давать показания, ЧКисты с ними особенно не церемонились – помещали в одну камеру с истосковавшимися “по любви” уголовниками, которые насиловали несчастных женщин сутками напролет. Обычно после всего произошедшего жертвы все рассказывали и после этого заканчивали жизнь самоубийством. (Неуважаемые господа, авторы этого опуса, представте себе эту жуткую картину и содрогнитесь от ужаса и омерзения)
Из воспоминаний монаха Сампсонa (Cиверсa, 1898-1979).
В советском лагере монаха Симеона (Старца Иеросхимонаха Сампсона) жестоко мучили.
До заключения в лагерь
14 октября 1919 г. отца Сампсона расстреляла бригада красных палачей, человек 6-7, ему попали в руку с 10-15 шагов. Раненого его спасли монахи, которые прятались неподалёку.
Правая рука отца Сампсона была раздроблена в плечевом суставе, после ранения началась газовая гангрена.
о. Сампсона поместили в госпиталь, ему чудом спасли жизнь, после восьми операций пришлось около года лежать в госпитале.
17 февраля 1932 г. вновь арестован в Александро-Невской Лавре. С 1932 по 1934 г. находился в Соловецком лагере. Здесь его и других заключённых подвергaли чудовищным пыткам.
И ещё одно невиданное по своей жестокости изобретение красных палачей:
В кaмеру помещaли заключённых и выпускали туда стаю крыс, обезумевших от голода.
Kрысы начинали заживо пожирать людей и убивали их, буквально разрывая на куски.
Oтeц Сампсон тоже находился в этой кaмерe,он спасся лишь потомy, что непрерывно читал молитву «Всемилостивая», явленнyю ему преподобным Серафимом Саровским:
«Всемилостивая, Владычице моя, Пресвятая Госпоже, Всепречистая Дево, Богородице Марие, Мати Божия, Несумненная и единственная Надежда моя, не гнушайся мене, не отвергай мене, не остави мене, не отступи от мене; заступись, попроси, услыши; виждь, Госпоже, помози, прости, прости, Пречистая!»
Oтeц Сампсон вспоминал, что крысы бегaли по его ногам, но не тронули его, т.к. были связаны силой чудодейственной молитвы. Эта молитва сопровождала и оберегала его в течение 18 лет на протяжении его тюремного срока.
Как пытали в НКВД
2. Зажимание ногтей. Пальцы помещали в специальные устройства.
3. Избиение, не оставляющее следов. Били подследственных и линейками, и мешками с песком, и даже галошами по мужским половым органам.
10. Череда допросов. Человека постоянно дергают, допрашивают, отводят на допросы и приводят обратно. Он постоянно находится в тревожном состоянии, нервничает и рано или поздно срывается.
11. Ласточка. Жертве продевалась через зубы (наподобие лошадиной узды) середина куска крепкой ткани, а концы привязывались к ногам. Ни двинуться с места, ни закричать.
12. Запирание в шкаф или ящик. Несколько часов пребывание в тесной запертой коробке, в которой можно было либо только стоять, либо только сидеть, действовали на жертв не хуже избиений и криков.
13. Запирание в нише. В нише человек, как правило, чувствовал себя не просто запертым, а практически замурованным заживо.
14. Запирание в карцере. В этих тюремных помещениях стояла очень низкая температура, а нередко к холоду добавлялась ещё и сырость, и вода по колено. Три–пять дней в карцере могли испортить человеку здоровье на всю жизнь, а после 10–15 дней обычно жили не больше месяца.
15. Яма. Заключенного могли поместить не только в закрытое пространство.
16. Отстойник. В тесном помещении («отстойнике») запирали несколько десятков человек. Заключенные стояли вплотную, и, если кто-то из них умирал (а такое было нередко), труп мог простоять среди толпы несколько дней.
17. «Стульчик». Жертву заставляли находиться в положении сидящего на стуле над доской с гвоздями.
18. Табуретка. Человека сажали на табуретку и не давали двигаться несколько часов. Шевельнешься – бьют, сидишь без движения – затекают и начинают болеть ноги и спина.
Эти и другие рисунки в период Перестройки неоднократно публиковались в изданиях подобных «Ленинградскому литератору» и «Огоньку» в качестве «документальных» свидетельств о деятельности органов государственной безопасности и преступлениях советской пеницитарной системы в ходе сталинских репрессий. Между тем их автор — скончавшийся в 2005 г. отставной оперуполномоченный МВД Данциг Балдаев, никакого отношения к деятельности ГУЛАГ НКВД в этот период не имел, да и иметь не мог. Ведь, если конечно верить, собственноручно написанной Балдаевым автобиографии, в 1938 г. он еще учился в средней школе «для детей врагов народа»
Достоверно известно лишь, что все «ГУЛАГовские» рисунки Балдаева были выполнены в конце 80-х годов, очевидно, с целью привлечения внимания к собственной персоне на волне модной в то время темы. По крайней мере, об этом прямо говорится в каталоге выставки «Искусство ГУЛАГа — по обе стороны тюремной двери», организованной в декабре 1995 года центром «Мемориал» совместно с Музеем политической истории России. На этой странице, кстати, имеется ключевая фраза, которая исчерпывающе характеризует степень «документальности» картинок Балдаева: «И если говорить о Гулаге как о феномене, как о «вещи для нас», то представленные на выставке рисунки Д.Балдаева вполне адекватно отражают то, чем Гулаг стал для нашего общественного мнения» То есть в общем-то недвусмысленно сказано о том, что эти рисунки отражают не реалии сталинских лагерей, а представление о них, сложившееся в массовом сознании в конце 1980-х гг.
а будут факты подтверждающие, а не амерская агитка 50-ых?
Архипелаг ГУЛАГ осилили?
Как за 2 дня утопить новый аккаунт.
я всё конечно понимаю но давайте я добавлю к посту тег «художественный вымысел» и мы все за него проголосуем) потому что это как то уж слишком кроваво даже для нквд даже не то что кроваво а черно, уж не знаю что в голове у человека который такое придумал.
лучше не вскрывайте эту тему
Нахуй я это на ночь увидел. Теперь НКВД будет сниться.
Не совсем отменено, конечно.
«Ея Императорскаго Величества присутствие в правительствующем Сенате, Ея Императорское Величество высочайше повелеть соизволила, дабы всех тех, кои в разныя преступлении впадают, обратить к чистому признанию больше милосердием и увещанием, а особливо изысканием по произшедшим в разныя времена околичностям, нежели строгостию и истязанием, но стараться как возможно при таких обстоятельствах кровопролитие уменьшить. Если же все способы не предуспеют, в таком уже случае дошедших к пыткам по законам пытать».
О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия»
№ 0068 4 апреля 1953 г.
Министерством внутренних дел СССР установлено, что в следственной работе органов МГБ имели место грубейшие извращения советских законов, аресты невинных советских граждан, разнузданная фальсификация следственных материалов, широкое применение различных способов пыток — жестокие избиения арестованных, круглосуточное применение наручников на вывернутые за спину руки, продолжавшееся в отдельных случаях в течение нескольких месяцев, длительное лишение сна, заключение арестованных в раздетом виде в холодный карцер и др.
По указанию руководства б[ывшего] министерства государственной безопасности СССР избиения арестованных проводились в оборудованных для этой цели помещениях в Лефортовской и внутренней тюрьмах и поручались особой группе специально выделенных лиц, из числа тюремных работников, с применением всевозможных орудий пыток.
Такие изуверские «методы допроса» приводили к тому, что многие из невинно арестованных доводились следователями до состояния упадка физических сил, моральной депрессии, а отдельные из них до потери человеческого облика.
Пользуясь таким состоянием арестованных, следователи-фальсификаторы подсовывали им заблаговременно сфабрикованные «признания» об антисоветской и шпионско-террористической работе.
Подобные порочные методы ведения следствия направляли усилия оперативного состава на ложный путь, а внимание органов государственной безопасности отвлекалось от борьбы с действительными врагами Советского государства.
1. Категорически запретить в органах МВД применение к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия; в производстве следствия строго соблюдать нормы уголовно-процессуального кодекса.
3. С настоящим приказом ознакомить весь оперативный состав органов МВД и предупредить, что впредь за нарушение советской законности будут привлекаться к строжайшей ответственности, вплоть до предания суду, не только непосредственные виновники, но и их руководители.
Министр внутренних дел Союза ССР Л. Берия
В современной России
Чем сложнее становились условия нашей работы, тем изобретательнее и хитрее мы действовали. Как-то ребята принесли из деревни Кисели объемистый джутовый мешок из-под сахара. На нем крупными черными буквами было написано: «Цуккер». Мешок собирались разрезать на портянки. Но, поразмыслив, решили устроить из него сюрприз для оккупантов.
Особенно творчески к делу отнесся командир отделения Алексей Моргунов.
(Моргунов Алексей Александрович)
Была глухая полночь. Движение по шоссе в это время прекращалось. Келишев и Иванов еще раз осмотрели общее творение — сюрприз.
— Ну, как, ребята, похоже? — спросил Келишев.
— Похоже, и даже очень! — уверенно заявил Саша Назаров.
— Ребята, закройте глаза и представьте себе, что вы едете на машине и вдруг видите этот мешок. Какая мысль вам придет в голову прежде всего? — спросил Моргунов.
Все засмеялись, загомонили.
— Какая еще мысль? — удивился Широков. — Не успеешь подумать, как прочтешь: «Цуккер».
— Точно! — поддержал его Иван Рогожин. — Сахар. А другие мысли не успеют прийти — поздно будет.
Толстой цыганской иглой с продетым в нее куском шпагата Иванов аккуратно зашил мешок. Выпрямился, протянул иглу Рогожину.
— Держи, Иван, пригодится еще. Берем, Леха. Понесли!
Вдвоем с Моргуновым они подняли тяжелую упаковку, отнесли на середину шоссе. Отошли и еще раз внимательно осмотрели сюрприз со всех сторон. Переглянулись, довольные сделанной работой.
— Ну, кажется, все! — сказал Моргунов. Поднял руку, добавил: — Минутку! Тихо! — приложился ухом к сюрпризу, прислушался.
— Ну как, работает? — склонился над ним Иванов.
— Еще бы! Механизм-то что надо. Пошли!
Мешок-сюрприз лежал на шоссе, производя впечатление случайно упавшего с проходившего транспорта. Начало светать. Омсбоновцы, затаившиеся на наблюдательном пункте, услышали нарастающий гул моторов. Из-за поворота шоссе показалась одна, а за ней — вторая легковая автомашина. Не доезжая метров пятьдесят до мешка-сюрприза, черный «мерседес» резко сбавил ход, подъехал к «цуккеру», остановился. Вторая легковушка затормозила с другой стороны мешка. Из «мерседеса» вышли трое. Из второй машины — двое. Офицер, которого хорошо было видно через бинокль, указал рукой на мешок с «цуккером», улыбнулся. Видимо, приказал что-то шоферу. Тот козырнул, шагнул к мешку, склонился на ним.
И тут рвануло! Когда черный, остро пахнущий дым отполз в сторону, на шоссе никого и ничего не было видно. Только на месте взрыва чернела воронка, из которой поднималось облачко.
Алексей Иванович Авдеев «Там помнят о нас»
(Часть отряда «Особые» после возвращения из вражеского тыла, август 1942 г.)
Про весёлых человечков
Наш современный кинематограф, снимая фильмы на тему ВОВ, усиленно культивирует образ мразоты НКВДэшника. Практически нет фильма, где этот персонаж хотя-бы был похож на человека. Нет, это обязательно подлый, трусливый и невероятно жестокий персонаж. Иногда его показывают умным и хитрым, иногда тупым, но обязательно отвратительным. И конечно мешающим другим защищать Родину.
По мнению наших киноделов, это единственное, чем занималось НКВД.
С самого начала войны войска НКВД насмерть бились с врагом. До последнего человека сражался 132 батальон войск НКВД в Брестской крепости. Это в его казарме появилась известная надпись на стене: Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20.VII.41. Но по мнению современных режиссёров, это написали мерзавцы!
Это написали бойцы НКВД.
В Сталинграде, где был кромешный ад, стояла в обороне 10 стрелковая дивизия войск НКВД. В её батальонах осталось в живых по 10 человек. Но те 200 метров, которые немцам оставалось пройти до Волги, они не уступили врагу. Погибли, но не уступили. Наверное, все были негодяями.
В 1943 из остатков пограничных и внутренних войск сформировали отдельную 70-тую армию войск НКВД. На Курской дуге эта армия приняла боевое крещение. В течение шести суток немцы атаковали по 12-16 раз без отдыха. И впервые с начала войны их танковые клинья не прошли в глубь обороны и были полностью уничтожены. Похоже, немцам противостояли поголовно трусы.
Контратака. Нашего штыкового боя немцы боялись всю войну.
Эту древнюю крепость много раз брали приступом. Но когда её защищали бойцы НКВД, все приступы были отбиты.
Кроме того, не стоит забывать про огромное количество диверсионных групп, которые забрасывались к нам в тыл и прифронтовую зону. С целью подрыва оборонных объектов и убийства руководящего состава Армии. И именно НКВД вело с ними беспощадную борьбу. Но по видимому, по мнению современных режиссёров этого делать было не надо.
А ещё не надо было вылавливать по лесам на освобождённой территории многочисленные банд формирования. Бандеровцев и зелёных братьев. И не надо выявлять оставленную фашистами агентуру. Зачем? Это же все хорошие ребята, в отличие от НКВДэшников.
Этих ребят не зря называли волкодавы.
К сожалению, Антисоветизм стал государственной идеологией. И к сожалению писатели и режиссёры с радостью бросились муссировать эту тему. И поэтому появляются отвратительные книги и отвратительные фильмы, порочащие наше прошлое.
А войска НКВД с честью прошли все фронтовые дороги, и в великой победе нашего народа их немалый вклад.
Автор: Василий Романенко
Заброшенный причал Волжского элеватора Самары
В середине 30-х годов прошлого столетия при поддержке Управления Особстроя НКВД был построен Волжский элеватор, который был не только зернохранилищем, но и послужил складом Государственного резерва. В подвалах сооружения содержались запасы разной продукции, начиная с товаров народного потребления, заканчивая деталями для автомобилей.
К сожалению, сейчас элеватор заброшен. Что могли продать — продали, остатки были разрушены. От объекта остался лишь причал, и неизвестно, сколько он еще проживет.
Причальное сооружение расположено прямо в русле Волги. Зимой до него без проблем можно добраться пешком по льду. Попасть внутрь — по металлическим фермам у одной из башен.
Внутри конструкции раньше шла конвейерная лента, позволяющая грузить продукцию со склада прямо на судно. Зерно подавалось через одну из труб на башнях. С помощью системы тросов и блоков можно было изменить высоту труб, чтобы подстроиться под высоту воды в реке. Сейчас от конструкции остались только трубы.
На швартовочной площадке башни сохранился кнехт, к которому прикреплялись снасти. Вглубь башни проложена очень узкая винтовая лестница. Спускаться очень неудобно! Внутри башни несколько ярусов. Место сильно облюбовано птицами. Запах соответствующий. На одном из ярусов можно попасть на тот самый транспортер. Все стены уже давно изрисованы. Ну а с крыши башен открывается прекрасный вид на волгу и на город
Понравилось? Ставьте лайк, комментируйте и подписывайте!
Соцсети нашего проекта про заброшенные места:
Не только скрепками из нержавейки в поддельных документах немецких шпионов едиными.
Сотрудники НКВД выявили польских шпионов: их выдала ошибка в паспорте.
В документах на печати на украинском языке указано: УСРР Н.К.В.С. (НКВД Украинской ССР). Но этот орган появился только в 1934 году, а паспорта датированы 1933-м.
Также у польских агентов обнаружили и таблицы шифров:
Документы опубликовал Сергей Прудовский на своей странице в Facebook.
Письмо мастера Рославльского вагоноремонтного завода Я.Л. Юдина в Смоленский обком ВКП(б) о незаконном аресте и неправильном ведении следствия
Прошу Вас разобрать мое заявление о восстановлении меня в рядах ВКП(б). Для ясности разбора моего заявления я изложу ниже, за что я был исключен из рядов ВКП(б), считаю неправильно.
Меня исключили из ВКП(б) 28 декабря 1937 г., приняв за основу приказ №148/Н Западной ж.д. бывшего начальника Русанова, затем 30 декабря 1937 г. я был арестован. В связи с арестом я не помню, успел ли я тогда ходатайствовать перед обкомом ВКП(б).
Я о неправильном следствии и мерах воздействия писал из Рославльской тюрьмы смоленскому облпрокурору и в ЦК ВКП(б) до суда в первых числах января 1938 г., но ответа не получил, что подтвердит член ВКП(б) Карташев Николай Николаевич, работающий на Рославльском ВРЗ. Я на суде 7–8 июня 1938 г. отказывался от своих показаний, говоря, что мне вели следствие неверно, были ряд физических мер воздействия, что отмечено в приговоре от 1938 г. Писал из лагеря жалобы, в которых указывал, что я под инквизиторскими мерами воздействия следователя Якушина в бессознательном состоянии, избитый, под диктовку написал, что меня завербовал Малахов Г.С., и в эту организацию входили граждане.
Когда меня оправдали по суду 9–11 июня 1940 г., подал заявление в горком ВКП(б) о моем восстановлении в рядах ВКП(б). Горком постановил исключить меня 8 июля 1940 г. в связи с моей неустойчивостью. Я доказывал бюро горкома, что я до суда отказывался от всех показаний, отказывался на суде и после приговора сессии линсуда писал в жалобе, что я не виновен, а виновен во всем следователь Якушин, который довел меня до бессознательного состояния и заставил написать на себя и людей. Горком не разобрал этот больной вопрос и исключил меня 8 июля 1940 г. из рядов ВКП(б). Я просил бюро горкома, чтобы оно запросило в Рославльскую тюрьму, в каком месяце я до суда писал заявление облпрокурору и в ЦК ВКП(б), и не спросили у Карташева Н.Н. – он сказал бы, что я писал жалобы до суда из Рославльской тюрьмы, где указывал о неправильном ве- дении следствия, инквизиторских мерах воздействия со стороны следователя Якушина, но горком не принял во внимание мое устное заявление. Также я говорил горкому, что я на суде 7–8 июля 1939 г. отказывался от своих показаний, возьмите у следственных органов НКВД копии приговора от 7–8 июля 1938 г., где видны все подробности ведения суда и следственный материал.
Писал из лагеря о неправильном ведении следствия, мерах воздействия Якушина. Кроме того, я написал справки из лагеря Малахову Г. С., Родину Ф.Д. о том, что под мерами воздействия следователя Якушина мною написана ложь, вымысел следователя Якушина. В к/р организации я, Малахов Г.С., Родин Ф.Д. не состояли, меня Малахов Г.С. не вербовал, точный смысл справки не помню, может подтвердить Малахов Г. и Родин Ф., что они получили от меня справки в 1939 г., и этот довод бюро горкома ВКП(б) не приняло во внимание.
Я говорил бюро горкома, что я невиновен, а во всем виновен следователь Якушин, я требую разыскать следователя Якушина и привлечь к ответственности за неправильное ведение следствия и физических мер воздействия в 1937 г.
Я прошу вызвать следователя Якушина со мной глаз на глаз, пусть на бюро обкома ВКП(б) расскажет, как он избивал меня, в какое время и как заставлял писать, применяя запрещенные приемы при следствии.
Прошу распутать следственный узел от 1937 г. и привлечь следователя Якушина к ответственности. Я уверен в том, что следственный узел 30 декабря 1937 г. распутается, и виновник Якушин понесет наказание.
Я прошу Вас взять подробный материал по 58-й статье в архиве Рославльского НКВД, так будет приговор сессии линсуда 8 июля 1938 г. Найдите копию заявления облпрокурору, которую я подавал председателю линсуда Вторникову, это заявление должно со- храниться. Тоже есть определение об отмене приговора сессии линсуда Западной ж.д. Спросите Малахова, Родина, Щедрина, проходящих по суду 7–8 июня 1938 г., где я на суде отказывался от показаний. Я прошу подробно разобрать вопрос о прошлом следствии, потому что пострадал по вине Якушина два года с лишним, я потерял партийный билет, потерял здоровье, семья выброшена была на улицу, и дети, и жена потеряли все, что мною было приобретено, и потеряли здоровье только благодаря следователю Якушину, который неправильным ведением следствия довел меня до тюрьмы и лагеря.
Прошу разобраться с моим заявлением, разыскать следователя Якушина и привлечь к ответственности.
Биография моей жизни коротка, я думаю, что она должна быть в горкоме и следствен- ном материале, в котором я проходил ряд изменений. Имел выговор за присвоение ча- сов, второй выговор снят, имел ряд поощрений по работе, после строгого выговора я работал честно, но мне не дали продолжать работать честно, не дали возможности расти и выполнять задания партии и правительства. Такие, как следователь Якушин, поломали мне жизнь, но я все же остался верен трудовому народу, остался честным патриотом своей родины.
Прошу разобрать мое заявление и восстановить меня в рядах ВКП(б) и привлечь к ответственности следователя Якушина.
г. Рославль, 1-я Краснофлотская улица, д. 3.
ГАНИСО, ф.Р-6, оп. 1, д. 528, л. 18–19. Подлинник, рукопись
Справка о результатах проверки заявления бывшего члена ВКП(б) Юдина Якова Лаврентьевича
24 сентября 1940 года
В заявлении от 21 июля 1940 г., адресованном на имя секретаря Смоленского обкома ВКП(б), тов. Юдин Я.Л. пишет о восстановлении его в рядах ВКП(б) и о привлечении к партийной ответственности за нарушение революционной законности при ведении следствия бывшим следователем Рославльского ОДТО НКВД тов. Якушиным.
Произведенной проверкой на месте по существу заявления тов. Юдина Я. Л. установлено: В декабре 1937 г. на Юдина и других бывшим следователем Рославльского ОДТО НКВД тов. Якушиным было заведено уголовное дело по 58-й ст. УК за недоброкачественный ремонт паровозов на Рославльском ВРЗ.
Линейным судом Западной ж.д. 7–8 июля 1938 г. Юдин осужден на 18 лет и поражение в правах на 5 лет.
При вторичном рассмотрении приговора линейного суда Западной ж.д. от 9 февраля 1940 г. за недоказанностью предъявленных обвинений Юдин оправдан.
Просьба тов. Юдина о восстановлении в рядах партии решением бюро Смоленского обкома ВКП(б) удовлетворена.
Кроме этого, работающий с 1937 г. в Рославльском ОДТО НКВД секретарем, в настоящее время – следователем, тов. Фадеев не знает ни одного случая нарушения революционной законности при ведении следствия тов. Якушиным.
А поэтому отдел кадров считает, что жалоба тов. Юдина Я.Л. о привлечении к партийной ответственности бывшего следователя Рославльского ОДТО НКВД Якушина является неосновательной, т.к. проверкой нарушения ведения следствия не установлены.
О результатах проверки необходимо разъяснить тов. Юдину через ГК ВКП(б).
Зам. зав. отделом кадров
Смолобкома ВКП(б) Воеводин
ГАНИСО, ф.Р-6, оп. 1, д. 528, л. 23. Заверенная копия, машинопись
В Смоленский обком ВКП(б) – из Управления НКВД по Смоленской области
29 сентября 1940 года
Произведенным расследованием заявления гражданина Юдина Якова Лаврентьевича о применении к нему методов физического воздействия во время проведения следствия в 1937–1938 гг. по делу со стороны бывшего сотрудника ОДТО НКВД Западной ж.д. Якушина, выявлено следующее:
Тогда же первичная парторганизация паровозного депо исключила Юдина из членов ВКП(б) по мотивам производства им явно вредительского ремонта паровозов в котельном хозяйстве. Это решение было утверждено на заседании бюро Рославльского горкома ВКП(б) 28 декабря 1937 г.
30 декабря 1937 г. Юдин был арестован ОДТО НКВД ст. Рославль в числе других лиц – служащих депо, как участник правотроцкистской контрреволюционной организации, про- водившей вредительство в паровозном хозяйстве депо.
Основанием для ареста Юдина послужили материалы, переданные из Управления Западной дороги о его вредительской деятельности, и показания арестованного ранее парторга депо Лац Николая Густавовича от 23 декабря 1937 г., как об участнике указанной к/р организации. Таким образом, оснований для ареста Юдина было достаточно.
Следствие по делу Юдина и проходивших с ним по одному делу Малахова Г.С., Ра- цина Ф.Д. и других, проводил бывший в то время оперуполномоченным ОТДО НКВД ст. Рославль Якушин, ныне работающий зам. нач. ОДТО НКВД ст. Спас-Деменск, Московско- Киевской железной дороги.
Юдин после ареста на другой день 31 декабря написал собственноручно заявление и дал показания о своей принадлежности к к/р правотроцкистской организации и о своей вредительской деятельности в депо ст. Рославль по разрушению паровозного парка. Он своим вербовщиком назвал зам. начальника депо Малахова и как участников служащих депо: Громова, Лац и других, всего в числе 9-ти человек. В связи с показаниями Юдина и ранее арестованного Лац, был арестован и Малахов.
Линейный суд Западной ж.д. 7-8 июля 1938 г., рассмотрев дело Юдина, Малахова, Рацина и других, признал всех виновными в предъявленных им обвинениях в контрреволюционной деятельности и осудил всех на разные сроки исправительно-трудовых лагерей и, в частности, Юдина на 18 лет.
По протесту зам. председателя Верховного Суда, определением железнодорожной коллегии Верховного Суда СССР от 25 июня 1939 г. приговор был отменен и дело было направлено для дополнительного расследования.
Дополнительным расследованием обвинение Юдина в принадлежности к к/р правотроцкистской организации не подтвердилось, и в этой части было прекращено, с преданием его однако суду, а также проходивших с ним по одному делу Малахова и Рацина за допущенное нарушение трудовой дисциплины, повлекшее недоброкачественность ремонта паровозов, т.е по ст. 59-3 п. «В» УК РСФСР. При вторичном рассмотрении дела 9–11 июня 1940 г., за недоказанностью этого обвинения, Юдин вместе с Малаховым и Рациным были оправданы.
В процессе еще предварительного следствия в марте 1938 г., а потом на суде 7–8 июня 1938 г. и в кассационной жалобе Юдин отказался от своих первых показаний о признании себя виновным в к/р деятельности, ссылаясь на то, что эти показания от 31 декабря 1937 г. о признании в принадлежности к к/р организации являлись вынужденными и клеветническими как на себя, так и на названных лиц, благодаря применению к нему со стороны следователя Якушина методов физического воздействия. Это же обстоятельство он указывает в своем заявлении в Смоленский обком ВКП(б) от 21 июля 1940 г.
Будучи допрошенным 25 сентября с.г. Юдин указал, что, находясь после ареста всю ночь на допросе у сотрудников в ОДТО НКВД ст. Рославль Фадеева и Якушина, подвергался издевательствам. Причем Якушин во время допроса, помимо ругани, наносил ему удары рукой по лицу и шее, а также сажал его на ножку перевернутого табурета. В результате применения к нему таких методов воздействия, он вынужден был дать на себя и других лиц клеветнические показания о к/р деятельности, не соответствующие дей- ствительности.
Проверкой указанные Юдиным обстоятельства не подтвердились и его заявление вызывает сомнение в своей правдоподобности. Никто из лиц, кроме Юдина, проходив- ших с ним по одному делу и допрашиваемых Якушиным, никаких претензий к неправильности ведения следствия не предъявили, и, в то же время, характеризовали Юдина и его поведение на следствии с отрицательной стороны.
В заявлениях Юдина по вопросу применения к нему якобы со стороны Якушина раз- ных методов физического воздействия имеется ряд противоречий. В одном случае он указывает, что его долгое время Якушин заставлял сидеть на ножке перевернутого табурета и наносил ему рукой побои, в другом же случае в ранее поданных заявлениях лишь указано, что кроме ругани и 42-часового сидения на табурете, не перевернутом, никаких других мер воздействия к нему не применялось.
Из материалов архивного дела и показаний самого Юдина видно, что он допрашивался в ночь с 30 на 31 декабря 1937 г. не свыше 6 часов, т.е. с 10 часов вечера до 4 часов утра, а не 42 часа, как он указывал раньше.
Сотрудник ОДТО Фадеев не подтверждает наличие каких-либо извращений при ве- дении следствия как в отношении Юдина, так и в отношении других лиц, проходивших по его делу. Неоднократно заходя в комнату к Юдину при допросе его Якушиным, также допрашивал его. Никаких мер воздействия к Юдину никто не применял.
Сам Юдин никаких претензий к Фадееву не заявил и указал, что последний допрашивал его без применения методов воздействия.
Якушин в своих объяснениях категорически отрицает также применение физических методов воздействия к Юдину, который дал свои показания совершенно добровольно. Указывает, что Юдин в целях реабилитации себя в партийных органах, выдвигает против него ложное обвинение.
Юдин в период своего заключения в тюрьмах города Рославля и Смоленска неоднократно нарушал правила содержания, что установлено имеющимися в его личном деле документами. В частности, за самовольное взятие продуктов для себя от другого арестованного сокамерника, был подвергнут заключению в карцер на 20 суток. Вторично за другое нарушение подвергался заключению в карцер на 5 суток.
Таким образом, в результате произведенного расследования заявления Юдина о применении к нему методов физического воздействия со стороны Якушина материалами не подтвердились.
Особоуполномоченный УНКВД по Смоленской области,
лейтенант государственной безопасности Латухин
ГАНИСО, ф.Р-6, оп. 1, д. 528, л. 12–14. Подлинник, машинопись.