Как отрок превращается в мужа
Из мальчиков в мужчины: каким был обряд инициации на Руси
Об инициации у древних славян ученым известно очень мало. И дело тут даже не в том, что пришедшее на Русь христианство привело к забвению старых языческих обрядов, а в том, что сами обряды были окружены тайной, и прошедшие инициацию юноши старались никому не рассказывать о том, что с ними произошло. Возможно, именно поэтому большинство традиций посвящения мальчиков в мужчины оказалось навсегда забыто.
Посвящение в «живые» и пострижины
Историк Михаил Николаевич Козлов в статье «К вопросу о возрастных инициациях у древних славян догосударственной эпохи» указывает, что на Руси жизни человека вне общества не представляли. Тот, кто оказывался изгоем, навсегда вычеркивался из рода-племени, и законы на него не распространялись.
Живущий в племени обязан был в определенное время проходить инициацию – малую и большую, как бы переступая из возраста в возраст. Первым таким серьезным обрядом было посвящение новорожденного в живые. Детская смертность была высока, и в течение первых 40 дней после появления на свет ребенок еще считался не вполне «живым» – его в любой момент могли забрать злые боги мира мертвых или унести черти-кикиморы. Поэтому на сороковой день, если младенец выживал, с ним проводили обряд, во время которого ребенок получал имя одного из пращуров-покровителей рода.
Что это был за ритуал, неизвестно, косвенно он упоминается лишь в «Кормчей книге», где сказано, что язычники даже в христианской Руси все еще соблюдали древние обычаи. Покрестив младенца в храме, они служили идолам какую-то службу и призывали бесы на помощь себе», метали дитя на распути», то есть на какое-то время оставляли ребенка на распутье дорог. Таким образом, только что отрекшись в храме от сатаны, они снова прибегали к его помощи и призывали его прислужников. Можно предположить, что первый нашедший дитя человек имел право дать ему имя.
Недаром у многих князей на Руси было несколько имен – христианское и языческое. Первое давало им надежду на спасение души и свидетельствовало о принадлежности к церкви, а второе определяло их место в родовой княжеской иерархии.
В 5—7 лет ребенка сажали на коня и стригли ему волосы – мальчик проходил обряд пострижин. С этого момента в нем начинали воспитывать воина, причем не было разницы между воспитанием будущего дружинника или рядового члена общины. В Лаврентьевской летописи рассказывается, как в 1192 году князь Суздаля Всеволод закатил пир на пострижины сына Георгия и «на коня его всади».
Византийский историк VI века Прокопий из Кесарии указывал в труде «Истории войн Юстиниана», что славянские мужчины превосходно владели луком, приемами маскировки и захвата в плен, причем в последнем деле, пожалуй, были лучше других воинов.
Из мальчика в мужчину
Место обитания языческих жрецов было устрашающим. По свидетельству араба ибн Фадлана, который в начале X веке побывал в Булгарии и видел по дороге святилища восточных славян, это была площадка, окруженная высоким забором, на колья которого были насажены головы животных. В центре площадки находились деревянные идолы.
После обучения ребенок был обязан пройти решающий обряд инициации, посвящающий мальчика в мужчину. Известно, что не прошедшие обряд дети сжигались в печах специальных домов, в которых после инициации община устраивала пиры. Отсюда и сказочный сюжет: Баба-яга сажает на лопату ребенка и пытается засунуть его печь.
Археолог-славист Ирина Русанова в работе «Во времена Збручского идола» признавалась, что на мысль о принесении древними славянами в жертву мальчиков, не прошедших инициацию, ее натолкнули многочисленные кости детей от 5 до 10 лет, которые были обнаружены при раскопках «длинных домов». В печах этих домов, возможно, выпекали специальный обрядовый хлеб для пира, и в них же сжигали слабых детей, принося их таким образом в жертву мертвецам.
Что же это были за испытания? Есть предположение, что ребенка наряжали тотемным животным, надевали на него шкуру медведя или волка, затем опаивали дурманом и оставляли в святилище. Мальчик впадал в галлюцинаторное состояние, начинал бредить и видел страшные картины в духе рассказов колдунов о превращении человека в волка, коршуна или медведя. Если он пугался и убегал, его убивали. Если выдерживал, то должен был как бы переродиться в тотемное животное и обрести в его лице поддержку на всю жизнь. Однако все это лишь догадки.
Возможно, испытание проходило в святилищах Рода и Рожаниц, в центре которых были установлены идолы предков – мужчин и женщин.
После третьей инициации славянский юноша должен был выдержать еще одно испытание – войной. Происходило это в 14-15 лет. В былине «Волхв Всеславич» пятнадцатилетний главный герой набирал дружину из ровесников и ходил на войну «с индийским царем». Только после того, как подросток-князь и его юные собратья покрывали себя воинской славой, они могли считаться мужчинами и становились в один ряд со взрослыми.
Повесть о Петре и Февронии Муромских. Часть 1
(Герменевтический опыт медленного чтения)
Господи Iисусе Христе, …
оуслыши молитву мою…
азъ…оу тебе прощения прошю…
Исцели болезнь сердца моего.
Оуврачюи строупы душа моея.
Просвети очи оума моего.
Очисти помыслъ чювьства моего.
(Молитва Кирилла, епископа Туровского)
Обычно, чтобы облегчить решение поставленной перед читателем задачи, автор предваряет свое повествование предисловием, в котором и содержится ключ к пониманию произведения: заявляется центральная и сопутствующие ей темы, подсказывается путь к постижению словес.
Сотворив мир невидимый, горний, Творец создает дольний, видимый мир — солнце, луну и звезды, а на земле — «созда человека по своему образу и от своего трисолнечьнаго Божества подобие тричислено дарова ему: умъ, и слово и духъ животен. И пребывает в человецех умъ, яко Отецъ слову; слово же исходит от него, яко Сынъ посылаемо; на нем же почиет Духъ, яко у коегождо человека изо устъ слово без духа исходити не может, но духъ с словом исходит, ум же началствует» [2] (с.626).
Итак, бессмертная человеческая душа несет в себе образ Божий и состоит из трех составных частей — ума, слова (логоса) и духа, соответствующих трем Ипостасям Троицы — Отцу, Сыну (Иисус Христос — воплощенное слово) и Святому Духу.
Как в Троице первенствует Бог Отец, пославший на сошедшего, по Его воле, в мир дольний Сына Святой Дух, так в человеке главенствует ум — духовная сущность (выше говорилось об умных чинах — бестелесных ангелах), управляющая словом и духом, со словом исходящим из человеческих уст.
Поскольку душа, по средневековым представлениям, пребывает в сердце, то, стало быть, и ум, как часть души, пребывает в сердце. Отсюда и название одной из молитв — умная, или Иисусова, или сердечная молитва. Отсюда и выражение — всем сердцем или всей душой любить.
«Богъ же безначалный, создав человека, почти и (его), надо всем земным существом царем постави и (его), любя же в человеческом роде вся праведники, грешныя же милуя, хотя бо всех спасти и в разум истинный привести» (с.626). Этими словами в повесть вводится тема разума.
Что следует понимать под “истинным разумом”, в который приводит человеколюбивый Бог по Своей милости всех грешников в стремлении спасти их?
Автор “Повести о Петре и Февронии Муромских” призывает читателей, чтобы «во Христа крестившиеся, во Христа облекшиеся», не отступали от заповедей Его, «яко же лестцы и блазнители (лжецы и обманщики) по крещении оставльше заповеди Божия и лстяще ся (прельстились) мира сего красотами». Ермолай-Еразм напоминает слова апостола Павла: «Не будите раби человеком, куплени бо есте ценою», – страданиями Сына Божиего. «Но яко же святии пророцы и апостоли, тако же и мученицы и вси святии, Христа ради страдавше в скорбех, в бедах, в теснотах, в ранах, в чищениих, в разуме, в долготерпении, во благости, в дусе святе, в любви нелицемерне, в словеси истинне, в силе Божии, – иже сведоми суть Единому, ведущему тайны сердечныя» пребывали (с.628). Такими праведниками Господь землю просветил, «яко же небо звездами украси», и почтил их даром чудотворений – одних ради молитв, и покаяния, и трудов их, других – «мужества ради и смирения, яко же сих святых прославил», о которых «нам слово предлежит».
Сюжетное повествование начинается с указания места действия. В Русской, то есть православной, земле есть город, называемый Муром. Был же в нем когда-то, как поведали, самодержавный благоверный князь именем Павел.
Автор указывает имя князя и подчеркивает, что был он самодержавным, то есть самовластным, никому не подчиняющимся князем. Хотя исторически так складывалось, что Муромское княжество зависело в конце XII-XIII вв. от своих более могущественных соседей: Владимирского или Рязанского княжеств. Но автору важно было подчеркнуть, что Павел был независимым и благоверным князем – слугой Божиим, как и должно быть князю. Если княжеская власть от Бога, то и княжеское служение – мирское служение Богу: защита отечества, православной веры и народа своего.
Препятствует этому служению искони ненавидящий добро и род человеческий дьявол. Не имея возможности уязвить самого князя (он – благоверный, т.е. пребывающий в вере), дьявол пытается действовать через его жену, его единую плоть, поскольку венчанные муж и жена являют собой одно целое: “. Ни мужъ безъ жены, ни жена безъ мужа, въ Господе. Ибо какъ жена отъ мужа, такъ и мужъ чрезъ жену; все же – отъ Бога” (1 посл. Коринф.11, 11-12). А потому, как когда-то в раю прельстил Адама через Еву, подослав к ней змея, и теперь посылает к жене князя Павла “неприязненного” летающего змея-оборотня – на блуд. Всем приходящим людям являлся он в образе князя Павла, и только перед женой его представал в своем естестве. Жена, как замечает автор, не утаила случившегося (это – не тайный порок!), но поведала обо всем, прежде всего, князю, как мужу своему. То есть, не мужу-князю, а самодержцу, правителю княжества, защитнику подданных, главе, а потом уже мужу!
Поскольку княгиня смиренна пред мужем, ей достает ума оценить ситуацию.
Осознав свою задачу, и “добру память при сердцы имея” о словах князя, жена “глаголъ с лестию предлагает к неприязни той”, расставляя хитроумную ловушку: между многих иных речей, хваля змея, “с почтением вопрошает” о тайне кончины его. И “неприязнивый прелестник прелщен добрым прелщением от верныя жены”, он признается: «Смерть моя есть от Петрова плеча, от Агрикова же меча» (с.630).
Змей перехитрен “добрым прелщением”. Что значит “добрым”? Это эпитет качества обмана, или оправдание его, ибо исходит этот обман от верной жены?! Автор дает возможность самому читателю разобраться в этом.
Не о Павле-князе Промысл Господень, не ему и загадку разгадывать.
На правах самодержца и старшего брата Павел не позвал своего младшего брата – кроткого князя Петра, а призвал и поведал ему речи змея. Происходит разговор сюзерена и вассала. Действовать придется не самодержцу, а его подчиненному. Хотя и подчиненный не простой вассал. Он – самовластный князь и ему принимать окончательное решение.
Был он молитвенником и любил уединенную молитву в загородной церкви женского Крестовоздвиженского монастыря. Поскольку юный князь благочестив, Господь, через отрока-ангела помогает решить ему и вторую задачу – раздобыть заветный меч.
Существенно, что Агриков меч князь Петр обретает в алтаре (сакральном месте, куда доступ открыт только избранным!) церкви Воздвижения честного и животворящего [5] креста. Ибо только крестом и можно побороть дьявола. Крест – символ спасения. Животворящий крест – жизнь дающий и в этом веке, и в будущем.
Эти, на первый взгляд, незаметные детали предваряют последующее повествование.
Князь Петр являет смирение. Со смирением следует за отроком (каково услышать князю повелительное: “Иди вслед мене!”, то есть, “Следуй за мной!”), со смирением ежедневно приходит он к брату и снохе, “скарядием” (позором, бесчестием) задетую, поклониться! Нет и тени осуждения снохи: не по ее вине все то происходит. Она сделала от нее все зависящее.
Князь к князю обращаются: “брате”. Они – родные братья, братья-князья, братья в общечеловеческом, общехристианском смысле. Князь Петр идет “братися со змием”. Брались за грудки и боролись в Древней Руси – в единоборстве. И тут единоборство: благоверного князя Петра и “неприязненного” (т.е. никогда не могущего вызвать приязнь к себе) змея, но с христианским упованием на помощь Божию, а не на удаль молодецкую и меч-кладенец.
Погибая, змей совершает последнюю свою козню: «окропи блаженнаго князя Петра кровию своею» (с.632).
Окропляют святой водой – во исцеление души и тела. Во святом причастии принимают тело и кровь Христову – просфору и вино – во спасение души. В покаянном 50 псалме, в обращении к Богу, говорится: «окропиши мя иссопом, и очищуся…». Господь окропляет во очищение человеческого беззакония и во избавление “от кровей”.
Змей “окропляет кровию” князя, и тело его “острупе”, появились язвы (уязвленное тело!), и «прииде на нь болезнь тяжка зело» (с.632).
Кажется, змей уязвил тело князя, но не душу! Внешнее, мирское. Только ли?
Князь стал искать “в своем одержании” (т.е. во своем владении) помощи от подвластных ему врачей, но не для врачевания, а для исцеления (разница существенная!), и не нашел, хотя врачей и много было. Может быть, если бы искал лекаря для врачевания тела, то и нашел бы. Для исцеления души (а не только лечения тела) необходим был независимый врач, из другой земли, других пределов. Слухи доходили, что в Рязанской земле тоже много врачей. Но в данном случае, врач должен был быть свой, особый. Может быть, Господь и попустил, чтобы князь “острупел” только для того, чтобы познакомиться с этим врачом. Разве при иных обстоятельствах могла бы произойти встреча муромского князя и рязанской девушки?
“Жертва Богу дух сокрушен;
сердце сокрушенно и смиренно
Бог не уничижит”
Псалом 50.
Первый проигрыш окружения князя простой девушке в мудрости.
Юноша не только не понял слов девушки, но и, первоначально, проигнорировал их. Он – мужчина! И говорить будет только с равным – представителем мужского пола, а потому сразу же и спрашивает о хозяине дома: «Где есть человекъ мужеска полу, иже зде живет?»
В староверческой среде обычай сохранился до сих пор: любой мужчина – значимее женщины.
Феврония игнорирует саму постановку вопроса: отрок спрашивает только о мужчинах, она сообщает обо всех сразу: “Отецъ и мати моя (! – А.У.) поидоша взаем плакати. Брат же мой иде чрез ноги в нави (смерти в глаза) зрети” (с.634).
Юноша – не князь, а только слуга князя. Хотя он и мужчина (т.е. “по рангу” выше должен быть девушки), но не понимает речей девицы (“не разуме глаголъ ея”) и “ дивляшеся, зря и слыша вещъ подобну чюдеси”. Отрок столкнулся еще не с самими чудесами (он – не князь, князь столкнется уже с чудесами), а только с вещами, напоминающими чудеса, подобные им, и не может понять их. Из объекта проверки Феврония превращается в субъект проверки княжеского отрока, а опосредованно – самого князя.
Юноша сам сознается в своем непонимании слов девушки и признает мудрость ее: «Вижу тя, девице, мудру сущу». Феврония снисходительна к нему, милосердна.
Автор так строит фразу, что можно подумать, что не язвы явились причиной болезни. Тогда что?
Феврония не то, чтобы игнорирует вопросы юноши. Свои ответы-загадки она через него как бы адресует кому-то другому: сам отрок до них умом не дорос. До поры было не ясно, кому; теперь же, когда она высказала требования к душевным качествам князя («Аще будет мяхкосердъ и смирен во ответех, да будет здрав!» [8] ), стало понятным, от кого она предполагает получить ответы.
Не подобает девице идти первой к жениху. Жених должен вначале посвататься.
Цель, вроде бы, одна и та же, да смысл, как выяснится потом, разный. Именно ей самой придется позднее доказывать и боярам, и Петру, что она может быть супругой князю!
Князь нервничает, на него навалились разные испытания: собственная болезнь, неожиданные притязания девицы, не дают покоя рассказы отрока о ее мудрых речах.
Феврония спокойна: она уверена в себе, поведение князя не удивляет; она знает его мысли и будущие действия.
Сила власти столкнулась с кротостью воли.
В скором же времени ситуация повториться, и герои должны будут уже проявить другие свои качества.
От оставшегося струпа болезнь быстро возродилась, причина то ее не устранена! Сердце князя не стало смиренным. Интересно, что новое распространение язв и струпьев началось только с того, но первого же дня, в который он выехал домой. И князю ничего не оставалось как снова «возвратися на готовое исцеление к девицы». Но на сей раз, автор это особо подчеркивает, уже на » готовое исцеление», т.е. на уже ожидающее его!
«Приидоста же во отчину свою, град Муром, и живяста во всяком благочестии, ничто же от Божиих заповедей оставляюще» (с.638).
28 сентября 2004 г.
[1] Сочинения Ермолая-Еразма. Повесть о Петре и Февронии Муромских //Памятники литературы Древней Руси. Конец XV – первая половина XVI века. – М., 1984. – С.626. Далее страницы указаны в тексте статьи, при этом слова, передающие Божественную сущность, пишутся с прописной буквы.
[2] В этом понимании трехчастности человеческой души, отражающей триипостасность Бога – Троицы, Ермолай-Еразм близок учению св. Григория Паламы, который, «раскрывая троическое содержание души человека как “души умной, логосной и духовной”, … подчеркивает, что человек больше всех других существ сотворен по образу Святой Троицы, Которая есть Ум, Логос и Дух». См.: Протоиерей Игорь Экономцев. Исихазм и восточноевропейское Возрождение //Богословские труды. – М.,1989. – Т. 29. – С.65.
[3] Первый пример проявления “истинного разума” описан в “Слове о Законе и Благодати” Иларионом Киевским в случае с князем Владимиром Святославичем. Можно было читать пророков, видеть чудеса Христовы, слушать апостолов и не уверовать в Бога. Но можно было не видеть Иисуса Христа и чудес Его, и разумом постичь «Невидимого Бога» и придти к Нему, и привести народ свой, как это сделал Владимир Святославич. У него была возможность свободного выбора: остаться язычником, как и его предки, или принять христианство. Благодаря вселившемуся по милости Божией в него разуму, который был «выше разума земных мудрецов», русский князь «Невидимого возлюбил» и «взыскал Христа», и «притек ко Христу, только по благому размышлению и острым умом постигнув, что есть Един Бог – Творец невидимого и видимого, небесного и земного». Владимир Святославич, стяжав истинный разум, правильно распорядися возможностью свободного выбора, как когда-то Константин Великий в Византии, и потому удостоен равной ему чести и славы от Господа на небесах. См.: Ужанков А.Н. Русская литература XI-XVI вв. Мировоззренческий аспект // История культур славянских народов. Т.I. – М.,2003. – С.262.
[4] См.: Ужанков А.Н. Русская литература XI-XVI вв. Мировоззренческий аспект. – С.271-272.
[5] В древнерусском языке слово “живот” означает “жизнь”. Стало быть, животворящий крест – это крест, творящий, дающий жизнь.
[6] Заяц – один из древнейших символов христианства. Длинные, трепетные уши символизируют способность христианина внимать голосу небес. Благоверная Феврония ощущает Промысл Господень.
[7] Обычно, на людях, тем более при незнакомом мужчине, девушка должна была быть с покрытой платком головой (как в храме), ну а дома, за работой, естественно, она была без платка и поэтому смутилась, увидев незваного гостя у себя в доме.
[8] Ср.: «… Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Псалом 50, 19). Для понимания повести важен в целом этот псалом, поскольку в повести содержатся многие аллюзии к нему: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от беззакония моего, и от греха моего очисти мя. Окропиши мя иссопом, и очищуся, омыеши мя, и паче снега убелюся. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Избави мя от кровей, Боже, Боже спасения моего…». В определенной степени можно сказать, что повесть стала своеобразным толкованием 50-го псалма.
[9] Не тот глагол использовал переводчик: “не треба” – лучше бы перевести “не нужно”!
Как отрок превращается в мужа
Кого на Руси мужиками называли или как у нас мужей в мужиков да в мужчин перевернули.
Вот так господа мужей в мужиков, т.е. в незрелых отроков-подростков и неотёсанных, необразованных неучей и невеж перевернули, чтобы те мало знали и плохо соображали и не могли поднять мятеж против своих угнетателей. Недаром сейчас всё веремя говорят о незрелости (инфантильности) мужского населения, и это не спроста. Вот так наш язык отражает то, что творилось и творится сейчас в нашем обществе.
Мужи́к.
Корен. Приб. (суф.) уменьшит.-ласкат. выводное от «мужь». Соверем. значение объясняется тем, что не защищённых в правовом отношении людей прировнивали к невершиннолетним, маленьким; ср. и см. роб, отрок.
Словник Шанского.
Мужи́к.
В давнерусском языке это было уменьшительное от «мужь» («мужчина»). Начально оно примёнялось к малолетним мальчикам и значило: подросток, коий ещё не имеет права голоса на вече (да и в семье). Потом значение его разпросторонилось на каждого неполноправного человека, на крепостного в первую очередь. Наконец, оно стало значить «селянин», «пашец» и жило с таким значением до самого переворота 1917 года: «Коль мужик не пропьёт урожаю, я того мужика почитаю…» (А. К. Толстой). Теперь оно если и употеребляется, то лишь в просторечии — в значении «муж», «супруг», «мужчина», но с грубоватым оттенком.
Словник Успенского.
О́трок.
Слово «мужик» в наши дни если что значит, то, уж конечно, «рослый муж»; слово «отрок», хотя употеребляется совсем редко, означает «подросток». А было веремя, когда их значение совпадало: «неправоспособный», «не имеющий права голоса». «Мужик» понималось тогда как «маленький муж», «несовершеннолетний мужчина». А «отрок» было сложено из приставки «от-» и корня «-рок», «речь», «реку» — «говорю». «Отрок» — отречённый, лишённый права голоса, ещё не доросший до участия в родовых и племенных советах (см. Мужик).
Словник Успенского.
Отрок
Молодший вожеский (княжеский) дружинник на Руси 10-12 вв., участвовал в походах и сборах дани, выполнял отдельные поручения вожа (князя) по суду, забиранию налогов и т. п.
Энциклопедия «Отечество».
Любопытны замечания И. И. Железнова о смысловом родстве и смысловом различии созначных выражений «отрок» и «сорвиголова» в языке уральских вольников (казаков). Слово отрок «в понятии казаков, хотя и равносильно слову сорвиголова, но имеет от последнего некоторое и не малое даже отличие.
”Сорвиголова“ означает забияку балмошного, делающего всё очертя голову, без разсужения — пройдёт ли ему проказа его даром, или заедет на шею, — без соображения, какое она проведёт впечатление на других, без страха, наконец, потерять свою славу. Но ”отрок“— человек тонкий. Он ничего не сделает наобум, не розмыслив передварительно, что и как выйдет. Он знает, какую именно и над кем именно сшутить шутку. У него на первом месте не одно желание насолить кому или потешить ся. Нет, он также умно и тонко розсчитывает и на то, чтобы проказа его была вполне достойна казака, чтобы она одному кому показалась горькой и солёной, а другим доставила бы смех и некоторого рода удовольствие, чтобы, наконец, проказничая, не пропасть самому в общем мнении» (Железнов, Уральцы. 1888, 1, с. 5).
Заметка ранее не выпускалась. Схоронилась рукопись на отдельном листке. Печатается по рукописи. — В. Л.
В. В. Виноградов. История слов, 2010.
В говорах московского округа, как это отмечено В. И. Чернышёвым, «мужчина» обозначает мужика, крестьянина: «Пущай пользуется мущина, не чем багатай чилавек. (Р.). И в Харугине мущиной называется мужик, барина так не назовут. ”Он барин, мущи́най ево назвать, мужиком силичь, ни падабает“» (Чернышев, О народн. говорах, с. 131).
Статья ранее не выпускалась. Печатается по рукописи, схоронившейся в хоронилище (архиве) на 10 ветхих листках разного размера.
В. В. Виноградов. История слов.
Конспект урока по литературе на тему «Сказанию о кожемяке» (5 класс)
Литературное образование в формировании духовно-нравственных
Урок литературы по «Сказанию о кожемяке»
Заявленный урок является вторым в системе работы над текстом «Повести временных лет». На первом уроке ребята получают представление об истории создания, основном содержании, особенностях организации повествования в данном произведении.
Задание 1 (с предварительной подготовкой). Выразительно прочитайте «Сказание о кожемяке».
Задание 2 (на восприятие текста). В какой тематический раздел можно отнести данный сюжет (используется презентация с предшествующего урока «Повесть временных лет»):
— о принятии христианства на Руси;
— об основании Киева;
— о военных походах Олега;
— о сражениях, испытаниях и бедах, выпавших на долю киевской Руси;
Обоснуйте свой выбор, опираясь на текст.
Вопрос 3 (восприятие текста, понимание исторических реалий, актуализация знаний). Кто такие печенеги? С какими еще врагами пришлось бороться русичам? (Историческая справка – индивидуальное задание, подготовленное учеником). Изобразите на карте, откуда и от кого исходили угрозы (слайд мультимедийной презентации).
Какой вывод мы можем сделать? ( Древняя Русь существовала в условиях постоянной угрозы со стороны внешних врагов).
4-5. Какими качествами должны были обладать люди, которые сохранили для потомков святую Русь, а затем и расширили ее территорию? (Предварительные варианты: любящими свою землю, сильными, отважными, самоотверженными). Какова же тема сегодняшнего урока? А его цель?
Задание 7 (интерпретация текста, его идейное содержание). Интерпретируйте 2 факта: 1) Отец кожемяки сам приходит к князю и предлагает в поединщики сына, самого младшего в роду. 2) Младший сын добровольно идет на смертельное испытание. ( Отец отдает кровное, последнее; сын осознанно и добровольно идет на смертельное испытание. Вывод: готовность к высшей жертве – это залог непобедимости.
Вопрос 8 с выходом на обобщение. Что же самое дорогое у человека? ( Жизнь близких ). Что в сознании наших предков было дороже самого дорогого?
Вопросы 9 (на понимание ключевых слов, интерпретацию текста, осознавание ценностей). По словарю определите значения слов «отрок» и «муж». Как «отрок» превращается в «мужа»? Что такое мужество в понимании русичей? Как мужчина мог про-славить себя и свой род? ( Стать «мужем» – проявить доблесть, пройти испытание на готовность принести себя в жертву во имя родины и народа. Этим же можно было заслужить и славу ).
Как относились к смерти, которая зачеркивает индивидуальное бытие? А личность сохраняется при этом? (Утверждается!)
Вопрос 10 – общий вывод: Какие же главные ценности были заложены в сознании русских людей?
Задание 11 (проверка читательского кругозора, умения вычленить и сопоставить основные мотивы, обобщить и сделать вывод). Актуализируйте свой читательский опыт (дневники внеклассного чтения) и назовите произведения, в которых повторяются следующие мотивы (на слайде):
-враг нападает на русскую землю (кстати, почему противоборствующие стороны стоят у реки? Река – рубеж, граница между миром «своих» и «чужих»);
-враги запрашивают поединщика;
-поединщик не находится среди профессиональных воинов-дружинников, и князь оказывается в затруднении;
— представитель простого народа выходит на поединок, он одерживает победу и спасает родную землю от вражеской напасти.
Вопрос12 (вывод): насколько уникален сюжет повести о кожемяке? Почему герой летописи не имеет имени собственного?* (Сюжет о поединщике из народа относится к общераспространенным в летописях и произведениях УНТ. Безымянных героев было много; произведения устные и письменные неоднократно воспроизводили ситуацию их подвига как должную, нормативную ).
* В устном народном творчестве параллельно с летописным сюжетом вплоть до 19 в. сохранялась сказка, в которой главный герой назывался Никитой Кожемякой.
Вопрос 13 (выход на обобщение проблемы, мировоззренческие ценности). В летописной записи подвиг безвестного отрока соотнесен с точно датируемым, реальным историческим событием и как бы подтвержден документально. Если летописец счел необходимым включить эпизод о кожемяке в число событий, представляющих исторический интерес для современников и потомков, каким представлялся ему этот эпизод? Дайте свою номинацию ( событие существенное, значительное, важное, имеющее принципиальное значение, общезначимое). Значит, сюжет о защите родины, заимствованный из УНТ, осмыслялся как имеющий принципиальное, общественно важное значение.
Вопрос 15 (рефлексия, личностные итоги). Как бы вы назвали сегодняший урок, исходя из того, что было значимо, важно для вас? Какое событие, открытие урока войдет в вашу личную летопись?
16. Д\З: Подтвердите аргументами одно из высказываний (на выбор):