Как отомстить одноклассникам за издевательства
Как научиться давать отпор одноклассникам на их издевательства?
Здравствуйте, мне 15 лет. Ко мне лезут мои одноклассники (мальчики), бывало и девочки. Я думаю что они обзываются не потому что влюбились, возраст такой, не потому что я самая крутая в классе, а возможно потому что я очень скромная. Конечно я пытаюсь не обращать внимание, пытаюсь отвечать ( но получается не совсем уверенно «Отстань» «Заткнись» «Что?»), но беcполезно. Мне интересно, почему лезут именно ко мне, хотя у нас в классе есть скромные девочки и даже которые вообще за себя постоять не могут. Я так думаю они лезут ко мне из-за характера, так как я очень скромная и нежная. И я до сих пор никак не могу укрепить свой характер. Вообще у меня нет в классе подруг и не особо то общаюсь. Мне нравится общаться с людьми младше меня, ладить с детьми, а с ровесниками не очень. Я очень домашняя, если гуляю, то гуляю возле дома. Дома меня все любят и уважают. А в школе я очень замкнутая. Видимо потому что с самого первого класса я ненавидела школу, а потому что в начальных классах у меня была злая учительница, которая любила надо мной поиздеваться. Есть мальчик который на меня обзывается с 5 класса и продолжается это по сей день (так же он всех настраивает против меня, любит меня позорить). И теперь ко мне лезут все мальчики. А у меня ещё новый класс с прошлого года, отобрали отличников и хорошистов в один класс, думала там хорошо будет, но всё стало ещё хуже. Всё эти издевательства очень мне действуют на нервы.Также я очень боюсь отвечать у доски. Почему надо мной издеваются? Как укрепить свой характер и научиться давать отпор? Как стать уверенной?
Стать увереннее тебе поможет активная жизненная позиция и дополнительные кружки-секции, в которых ты сможешь найти новых друзей. Расширь маршруты своих прогулок. Разнообразь досуг и поделись успехами в своем хобби в школе: участвуй в выставке рисунков, конкурсе чтецов, поделок.
Курс ораторского мастерства и театральный кружок поднимают уверенность в себе и могут научить тебя тому, как держаться в общении. Твоя речь станет более четкой и уверенной.
Если тебе интересны путешествия и действительно есть цель закалить характер – поищи в своем городе тур-клубы. Это объединения людей самых разных возрастов, которые ходят в походы с палатками, пешие или конные, на байдарках или каким-то еще образом. Туризм повышает и самооценку, и уверенность, но также повышает статус человека в глазах окружающих, особенно в подростковом и юношеском возрасте. И расширяет кругозор – ты узнаешь много всего интересного.
Если таких объединений в городе нет, то предложи семье пойти на каникулах в какой-нибудь поход вместе. Альтернативой этим объединениям могут быть объединения краеведов или патриотические, поисковые, ориентированные на изучение истории России (например изучение периода Великой отечественной войны).
Расправь плечи, выпрями спину, не бойся быть ярче, а на реакцию одноклассников старайся не обращать внимания, но при этом настрой себя так, чтобы относиться к классу позитивно, без страха, с уважением. И не делать из одноклассников основу всего. Пусть у тебя будет альтернативное общение со сверстниками, в таком месте, где тебе нравится и где тебя принимают.
Изменения в отношении к тебе будут не сразу, но они будут, главное – идти до конца к своей цели. Желаю тебе настойчивости и терпения.
Исповедь школьного изгоя: «Я искренне желала своим обидчикам, чтобы то же самое произошло с их детьми»
Наверное, каждый из нас с легкостью вспомнит хоть одного школьного изгоя. Того, кого все обижали, оскорбляли, толкали и унижали. Изгоями, как утверждают психологи, становятся либо дети, претендующие на лидерство, но не владеющие определенными качествами для этого, а потому становящиеся предметом насмешек, либо безответные мученики, которые с молчаливой покорностью терпят издевательства от своих одноклассников, желающих поднять свой авторитет и свою самооценку за счет унижения другого.
Что же чувствует такой отверженный ученик? Почему не дает отпор своим обидчикам? И кем он становится в будущем?
Эта девушка просила не называть ее имени.
— Я не хочу, — сказала она, — чтобы мои дети узнали меня. Не хочу, чтобы жалели. Пусть у них будет своя жизнь, но только не такая, как моя.
— В начальной школе я была отличницей, — рассказывает Д. — Однако я не считаю данный факт первопричиной моей беды. Большинство детей в нашем классе учились хорошо. После уроков мальчишки устраивали нам, девчонкам, засады: поджидали возле школы и нападали. Но ничего такого ужасного не было. Ну, за косичку дернут. Ну, шапку сорвут. Снежками закидают. Я воспринимала это как игру.
У меня были очень добрые родители, они никогда не учили меня драться и даже давать сдачи. Помню, мама всегда говорила: «Нельзя отвечать злом на зло». Вот я и не отвечала. В отличие от других девчонок. И мне доставалось за всех. Согласитесь, очень удобно обижать того, от кого гарантированно не получишь сдачи. Может, здесь и кроется моя первая ошибка.
Но годы шли. От многих девчонок мальчишки отстали. А за некоторыми стали даже ухаживать. Только ко мне они относились, как прежде. Один мой одноклассник все время поджидал меня на перемене. Я выйду в коридор, а он в угол меня загонит и бьет ногами по лучевой кости. Он носил такие тяжелые сапоги на толстой твердой подошве. Естественно, было ужасно больно, а на ногах оставались синяки. Но я терпела. Только однажды я пожаловалась учительнице, но та ему пальчиком погрозила — и все.
В старших классах стало еще хуже. Девчонки расцвели, по дискотекам ходили, а я так и осталась серой мышкой. К обидчикам-мальчикам присоединились и девочки. Тут и плевки в лицо начались, и взрывы хохота, и тычки, и записки на спину вроде «Пни меня». О многом я даже сейчас вспоминаю с содроганием. Учителя будто ничего не замечали, хотя все это происходило на их глазах. Я думаю, они тоже боялись вмешиваться. Класс у нас был разбитной: и уроки срывали, и хамили учителям, и даже им в волосы жвачку бросали. Тут уж педагогам не до меня! Я пожаловалась родителям, но они сказали, что я во всем должна разобраться сама. Но как, когда против меня большая половина класса, а остальные – равнодушные зрители?
Поэтому я бы хотела обратиться ко всем родителям: дорогие мои, я вас умоляю, если вашего ребенка обижают в школе, обязательно вмешайтесь! Все это чушь, что дети разберутся сами. Не разберутся! Дети – очень жестокий народ, понимающий только силу. Нет, я не призываю бить этих охламонов, а просто поговорить, строго и жестко. Вот недавно у моей подруги такая же история с дочкой приключилась. Девочка очень одаренная, но ей буквально не давали учиться. Подруга пришла в школу и вызвала на разговор с глазу на глаз каждого обидчика ее дочери. Тут же все нападки на девочку прекратились.
А мне в свое время так никто не помог. Дошло до того, что я школу стала прогуливать, а каждая простуда с больничным была как праздник. Вот во время одного такого праздника я и вычитала где-то, что нужно не реагировать на нападки, тогда задирам станет не интересно и они отстанут. Как бы не так! Заметив мой игнор, одноклассники стали придумывать еще более изощренные пытки: закрывали в мужском туалете, били по голове. Незаметно я скатилась до троек. И просто не могла дождаться, когда закончу эту треклятую школу. Будто тюремный срок отбывала! Несмотря на свои трояки в аттестате, я смогла поступить в вуз. Хорошо подготовилась. Там, конечно, вздохнула с облегчением. Но найти подруг я так и не смогла. Боялась сближения и новых издевок. Только намного позже я стала чуть пообщительнее.
Сейчас у меня уже своя семья и любимая работа. Но я до сих пор помню своих обидчиков и на встречи выпускников не хожу. Даже если я бываю в том районе, где жила раньше, школу обхожу стороной. Раньше я искренне желала своим обидчикам, чтобы то же самое произошло с их детьми и они поняли, наконец, как я мучилась тогда. Но сейчас думаю: «Дети же ни в чем не виноваты!» и тут же спрашиваю себя: «А я-то в чем была виновата?»
Подростка травят в школе. Уходить – или остаться и отомстить?
Как остановить травлю в школе. История от Екатерины Мурашовой
Екатерина Мурашова семейный психолог, автор книг, проводит лекции для родителей
Одна из самых удивительных историй из практики психолога Екатерины Мурашовой. Во-первых, по поводу травли ребенка в школе за помощью к психологу обычно обращаются родители, а не сама жертва. Во-вторых, у большинства детей, которых унижают одноклассники, — низкая самооценка, и им даже не приходит в голову побороться за себя. Так что сценарий, описанный в книге «Утешный мир», совсем нетипичный — но он оставляет надежду.
Толстенная коса, похожая на корабельный канат. Лоб закрыт челкой. Под челкой — прыщи. Толстые запястья и лодыжки. Какие-то странные туфли с застежкой-перемычкой — в таких рисовали детей в старых советских книжках. Маленький рост, тяжелая попа. Глаза как будто интересно-зеленые, но смотрят так мрачно, что кажутся черными. В руках — книжка с формулами на обложке. Где же родители этого чуда?
— Я пришла одна, — говорит чудо. — Меня мама к вам записала. Меня Ванесса зовут.
— Какое удивительное для наших краев имя, — несколько натужно восхитилась я. — А как же его сокращают?
— Дома зовут Ванечкой, а в школе — Ванной-говнянной, — флегматично ответила девочка.
— Так. А по какому поводу тебя мама ко мне записала?
— Меня в школе травят, — глядя исподлобья, сообщила Ванесса. — Мама сказала: сходи к психологу, вдруг что дельное посоветует.
— В каком классе ты учишься? Какая школа?
— В седьмом. Школа, которая вон, во дворе.
Ребенка травят в школе: что делать?
Обычно если в классе есть реальная, действительно уже установившаяся травля, то есть в распределении групповых ролей школьник уверенно занял место «козла отпущения», я однозначно советую родителям забирать чадо из школы, а уж потом разбираться, что именно в характере (внешности, действиях и т.д.) ребенка привело к такому печальному результату и что можно сделать, чтобы ситуация не повторилась в новом коллективе. Но кому тут советовать? Где эта мама?
— Расскажи подробнее. Кто тебя травит? Весь класс?
— В общем-то да. Хотя нет. Есть такие, которым все равно. Они просто внимания не обращают.
— А друзья, подруги у тебя есть?
— Нет. Была одна, но она потом сказала: пойми, Ванна, я против тебя лично ничего не имею, но не хочу, чтобы меня из-за тебя дразнили.
— Ну. дразнят, в основном. Не бьют, нет; раньше толкались, я об стенку падала, теперь — нет. Портфель когда вытряхнут, по пальто ногами походят. В тетрадке нарисуют чего, на доске напишут. Но это раньше больше, теперь реже, выросли все же. Дразнят, да. Если подойду, просто смеются.
— Да класса с третьего, наверное, может, с четвертого. Да, Инна в третьем пришла.
— Девочка у нас в классе.
— У тебя когда-то был с ней конфликт, ссора?
— Нет, ничего не было. Или я не помню. Но она меня выбрала, да. А остальные сначала под нее пошли, а теперь уж привыкли.
— То есть теперь Инна ситуацией не управляет?
— Ну. она у нас королева, конечно. Но про меня ей уж и не надо ничего, они сами.
Хочу решить эту задачу!
Уходить из этого класса, где «все привыкли» травить некрасивую флегматичную девочку, которую когда-то назначила «козлом отпущения» явившаяся в класс «королева» Инна. Конечно, уходить. Девочка явно неглупа и наблюдательна, на новом месте все может получиться много лучше. И время как раз подходящее для какой-нибудь специализации.
— Есть в школе предметы, которые тебе нравятся, хорошо даются?
— Да. Математика, физика. Я люблю задачи решать. Мне учитель часто пятерки с плюсом ставит.
— Отлично! — обрадовалась я. — Значит, в восьмой класс тебе надо попробовать поступить в 366-й физико-математический лицей. Там всем нравится математика, там мало девочек, и там очень ценится умение решать задачи. Ты знаешь, где он находится?
— Знаю. Но я не хочу. Не пойду туда, в смысле, — спокойно сказала Ванесса.
— Почему не пойдешь? — обескураженно спросила я. Я так все хорошо придумала.
— Я не хочу бежать. Я хочу решить эту задачу. Как вы думаете: это можно? — зеленые глаза испытующе смотрят из-под челки.
— Не знаю, — честно сказала я. — По моему опыту, если и возможно, то очень трудно и долго. Но если ты настаиваешь.
— Да. Я настаиваю. А долго — что ж. У меня еще четыре года есть.
— Четыре года? А, в смысле до окончания школы? — мне крайне редко доводилось встречать семиклассников, мыслящих такими временными промежутками. — Ну что ж, месть — это действительно блюдо, которое нужно подавать холодным.
Как остановить травлю в школе и получить поддержку учителей?
Боже мой, какая странная девочка была эта Ванесса! Где-то заторможенная до крайности, а где-то я просто не успевала за стремительными скачками ее мыслей.
На вторую встречу она принесла мне несколько фотографий, на которых была запечатлена Инна.
— Если бы все зависело от внешности, которой нас изначально наделяет природа, то никаких шансов, — признала я. — Но, к счастью, от нее зависит не все.
Красивая Инна была ярко выраженным гуманитарием и организатором, писала прекрасные сочинения, эссе, выступала на всех школьных концертах. и придумывала очаровательные дразнилки, которые потом долго плескались у всех на устах.
— Начнем с учителей, — решила я. — Многие из них на самом деле любят тихих заучек и сами когда-то были отнюдь не феями. Но тебе придется сделать шаг вперед.
Я научила Ванессу говорить комплименты. Наблюдательности ее учить было не надо — она сама легко вычислила (и записала в тетрадку!) все уязвимые места учительниц и редких учителей своей дворовой школы и начала лить туда тщательно продуманный (и отредактированный во время наших сессий) елей.
Обратная связь не замедлила воспоследовать. «Какая душевно тонкая девочка! И как неожиданно!» — сказала одна учительница другой. «Хоть что-то у меня тонкое!» — усмехнулась подслушивавшая за дверью Ванесса.
Как повысить авторитет среди одноклассников
Дальше настал этап тех отнюдь не единичных одноклассников, кто с трудом пережил переход от арифметики к алгебре и не вылезал из двоек. Я научила Ванессу подсказывать и давать списывать (она всегда, с первого класса, считала это недостойным). «Я решу за тебя самостоятельную, — говорила она недалекой однокласснице. — А ты взамен называй меня не Ванной-говнянной, а Несси. Идет?» — «Идет», — чуть-чуть подумав, решительно отвечала девочка, которой грозила двойка в четверти и (главное!) отмена покупки нового телефона.
— Как сделать, чтобы не злились учителя? — спросила меня Ванесса где-то в конце восьмого класса. — Они же видят, что я подсказываю и за других решаю и черчу.
(В восьмом классе, помимо способностей к математике и физике, у Ванессы обнаружился дар к черчению — она очень видела пространство. При этом творчески рисовать не умела совсем. Половина сдаваемых в классе чертежей являлись копиями ее работ, сделанными с помощью стеклянного, подсвеченного снизу лампой столика в кабинете физики.)
— Черчение — бог с ним, оно год всего, — сказала я. — А про физику и математику надо подумать.
— Я люблю математику, чувствую ее и успеваю по ней лучше многих, — прижав руки к высокой груди, говорила Ванесса на следующей неделе, глядя зелеными глазами прямо в душу учителя. — И я бы хотела делиться. Но не только списывать и подсказывать. Я готова помогать, объяснять.
Двое самых оболтусов сначала, конечно, для порядка посопротивлялись, а потом и сами были рады, когда через месяц курируемых учителем занятий с Ванессой вдруг что-то, чуть не впервые с начальной школы поняли и сами (!) решили самостоятельную сначала на твердую тройку, а потом и (о чудо!) на слабенькую четверку.
Стесняясь, в пустом коридоре, чтобы никто не видел, подошла девочка из хорошистов-карьеристов: «Несси, ты можешь мне объяснить? Я никак вот эти задачи понять не могу. «
— Без проблем! — ответила Ванесса. — Приходи ко мне сегодня в пять с тетрадкой.
— Удивительная девочка! — говорили дома родители одноклассников. — И кто бы мог подумать! Результаты не хуже, чем у репетиторов. А вы, идиоты, ее еще в младших классах, помнится, дразнили! Теперь-то ты понимаешь, что не все то золото, что блестит?!
Выпускной в 9 классе: что дальше?
О золоте. Однажды я по наитию попросила Ванессу распустить ее косу. и обалдела! Это был такой сумасшедший, темно-медный, лениво-волнистый водопад. Хотелось намотать ее тяжелые волосы на руки и застыть в медитации.
К выпускному в девятом классе мы с Ванессой готовились полгода. Дольше всего упирались выпущенные из-под убранной челки прыщи; в результате пришлось все-таки замазать их последние бастионы тональным кремом. Еще два месяца Несси училась ходить на высоких каблуках. Один вывих лодыжки и несколько синяков — ничего страшного. На темно-красное платье, на котором настаивала я, она не решилась. Остановились на зеленом, в тон глазам.
После выпускного это была уже другая девушка. Как выяснилось, только на первый взгляд.
— Ты все доказала. Может быть, пора тебе в физико-математический лицей? — спросила я. — Все-таки там другой уровень подготовки.
— Нет, — сказала Несси. — Зачем? Я и так сумею в университет подготовиться. Я уже и малый матмех нашла, как вы мне советовали, и двухгодичные курсы присмотрела. И. вы понимаете. это ведь была еще не подача блюда на стол. Это было так, в кухне покрутиться, приготовить кое-чего.
— Это уже без меня, — твердо сказала я.
— Конечно, — улыбнулась Несси и протянула мне ловко извлеченный из бесформенного мешка букет. — Спасибо вам за все. Давно хотела сказать, что у вас очень красивые глаза, они прекрасно гармонируют с изменчивым питерским небом и вашей многогранной личностью.
Я смеялась еще некоторое время после ее ухода и сама чувствовала в своем смехе некую нервозность. Еще два года для подачи блюда на стол. Я не завидовала Инне. Больше того, мне уже было ее жалко.
«Я довела одноклассницу до самоубийства». Монологи детей о буллинге
На этой неделе в российских школах прошли последние звонки. «Сноб» поговорил с нынешними и бывшими школьниками о том, как они подвергались или подвергали одноклассников буллингу — издевательствам и унижениям
Поделиться:
Дарья, 16 лет
В 10-м классе с нами училась девочка Лиза, она мечтала стать актрисой. Мечта хорошая, но вела она себя так, будто она уже заслуженная артистка России; никогда не смотрела в глаза при общении, объясняя это тем, что настоящие актеры ведут беседу именно так. Еще она до конца 11-го класса носила сменку. Это было так смешно, особенно когда она переобувалась прямо во время урока. А ноги-то потные, вонючие! Ну мы над ней и смеялись. Постоянно пародировали манеру ее общения, жесты. Всех бесила ее самоуверенность и невозмутимость. Как-то раз в конце мая, когда на улице было очень жарко, а мы после физкультуры шли на урок и открывали окна в классах, чтобы проветрить, Лиза демонстративно встала и закрыла окна со словами: «Я могу простудиться и умереть. Мне нужно беречь свой голос». Кстати, голос у нее был неважный. Это был единственный раз, когда она отреагировала на нашу провокацию. В остальном она была невозмутимой, но нас это не останавливало.
Один раз мы подождали, пока она переоденется в раздевалке, и порвали ее куртку. Вот было шоу: после занятий она, будто сумасшедшая, бегала по школе с этой курткой с криками: «Кто это сделал?!» Минут двадцать она так бегала. Потом в тетрадках ее рисовали, смотрели, как она бесится. В общем, наш класс не считал, что мы делаем что-то плохое. Мы просто хотели ее проучить.
Анастасия, 17 лет
В 8-м классе надо мной жестко издевались. Мы с семьей только переехали в новый район, и я была новичком в школе. Как в любой школе, в этой была своя «элита» — крутые парни, которые тусовались на районе, старше меня на пару лет. Ходили в Adidas и Nike, в футбол постоянно играли. В школе были негласные правила: либо ты с ними, либо тебя будут гнобить до конца учебы. А я, как пришла, начала встречаться с парнем, который постоянно общался с этими ребятами. У них был лидер, Алина, центральная ведьма. Она встречалась с Артемом до наших с ним отношений, и из-за этого я стала отстоем в их кругу. Раз-два в неделю они меня приставляли к стенке гаража и соревновались — кто плевком попадет мне в лицо, в глаз. Мой парень старался как-то объяснить ребятам, что с его девушкой так поступать нельзя, но из-за авторитета Алины никто его не слушал. И так продолжалось почти до конца девятого класса, пока кто-то не ушел в колледж и в другую школу.
Самое ужасное то, что я не могла об этом сказать ни родителям, ни в школе — они угрожали, что изобьют Артема. А выйти из круга их общения было еще опаснее: лучше быть «отстоем» в элите, чем прослыть «стукачом» или «ботаником». В школе они меня могли пнуть, отжать из очереди в буфете, начать играть сменной обувью в футбол. Через год это закончилось. Теперь у нас новый класс, новый коллектив, больше таких издевательств нет.
Владислав, 14 лет
Мы никого не бьем, не устраиваем стрелки после уроков; единственное, что мы делаем, — полностью изолируем от общения. В прошлом году у нас была девочка, Полина. Она была странная: постоянно одна сидела на лавке перед уроками, читала, что-то рисовала. Полина всех раздражала. С ней никто не общался, потому что она была дылдой и некрасивой. Еще было ужасно, когда она плакала прямо на уроках, если ей ставили тройку; о двойке я уже не говорю. Когда выставляли оценки за четверть, она потом бегала за учителями и чуть ли не на коленях выпрашивала пятерки, маму с собой брала. А наш класс не любит липовых пятерочников. Поэтому мы с ней не общались, постоянно шутили над ней, смеялись прямо на уроках над ее фразами. Но она сама подкидывала нам поводы, чтобы над ней поржать: то придет в каком-то рванье, то орет прямо на уроке, как бешеная. На физкультуре, когда играли в баскетбол или футбол, никто не хотел брать ее в команду. Она первая уходила с уроков и раньше всех приходила в школу. Да, мы шутили над ней, кто-то даже однажды стул из-под нее вытащил, когда она отвечала на уроке по географии, но никаких других издевательств не было. В этом году она вроде бы перешла в другую школу. Мне кажется, она сама виновата: могла начать общаться с нами, а не говорить, что она самая умная. Таких в школах не любят.
Максим, 16 лет
В такой школе, как наша, вообще опасно произносить слово «гей». Ну а я такой. И этот школьный стереотип, что если парень следит за собой, хорошо одевается, носит разноцветные носки, то все — «пидор». Но таковы правила школьной жизни.
Я всегда старался держаться подальше от парней в моем классе: они бухали каждые выходные, ругались матом, издевались над младшеклассниками. В общем, пытались показать свой авторитет на слабом. Ну и тут я дал им такой повод, хотя и не думал даже, что так получится. Однажды после футбольного матча, который проходил в нашей школе, ко мне в раздевалке подошел старшеклассник, он выпускником уже был, и поцеловал в щеку. Я сначала не понял, но, разговорившись немного, я тоже поцеловал его. Вдруг в раздевалку зашел один из его одноклассников, и тогда он резко оттолкнул меня и пнул ногой. Я быстро собрал вещи и ушел. Ну а потом сами можете представить, что было: этот парень не хотел опуститься в глазах одноклассников и вместе с ними он меня стебал, отпускал пошлые шутки.
Вся эта история дошла до моих одноклассников, и тут уже понеслось: однажды меня чуть не избили в подворотне, на асфальте и в лифте писали «Макс — пидарас». Но самое неприятное воспоминание — это «ихтиандр». Как-то я зашел в туалет, там курили «старшаки». Они меня остановили, стебали, а потом засунули в кабинку и начали макать головой в унитаз, потом спустили штаны и стали бить. Это было унизительно, но я не мог дать им отпор: рассказать об этом учителям, психологу или родителям было куда опаснее, я и сейчас-то боюсь об этом заявлять. Мне страшно, вдруг со мной что-нибудь сделают, потому что у меня по внешности написано: гей.
Сейчас я уже в университете учусь и стало легче.
Катя, 17 лет
Я по-жесткому «буллила» в школе. Один раз довела одноклассницу до самоубийства. Зачем? Просто самоутверждалась. Но я не думала, что дойдет до такого.
Как-то в нашем классе появилась новенькая, а новенькие у нас проходят что-то вроде «проверки на крепкость». Ее звали Лерой, и она ужасно задирала нос. Однажды на собрании ее родители сказали, что в этой школе не место их ребенку и она не должна учиться с такими плебеями, как мы, а через год она поедет учиться в Оксфорд, так что ей нужен хороший аттестат. Ну и вся эта история дошла до нас. Я создала фейковый аккаунт в «ВКонтакте» и писала ей всякие гадости про ее внешность, обзывала как только могла. А она показала свою трусливость, ну и я не могла остановиться. Эта Лера писала фразы типа «Прекратите! Хватит! Это жестоко! Перестаньте!». Я увидела, что она струсила, и стала добивать.
После окончания 10-го класса она ушла из нашей школы, а потом мы узнали, что она выпилилась.
Лена, 15 лет
В шестом классе я начала сильно полнеть. Потом я уже узнала, что это был гормональный сбой, но из-за своего веса я много настрадалась. У меня и до сих пор много проблем в общении: в школе меня обзывали «жирухой», «толстухой», «вонючкой». Во время занятий по физкультуре мне было стыдно переодеваться вместе со всеми девочками в раздевалке. Еще эти же девочки постоянно обзывались, редко со мной общались. Но самым для меня неприятным моментом была вот какая история: мне нравился мальчик, его звали Сережа, он и сейчас учится в этой школе, но из-за случившегося мне пришлось перейти в другую школу, потому что я больше не могла находиться с этим коллективом. Кто-то из моих одноклассников создал фейковую страничку в «ВКонтакте» с фотографиями этого Сергея, ну я и подумала, что это его страница. Мы стали переписываться, перекидываться милыми сообщениями. Я была удивлена, что такой парень, как Сережа, обратил на меня внимание. В школе он даже не подавал виду, что мы переписываемся. А потом он по переписке предложил встречаться, на что я согласилась, конечно. На следующий день я пришла в красивом платье, сделала прическу, хотела понравиться. И вот сижу я на уроке, как слышу, что сзади меня девочки смеются и о чем-то переговариваются. Когда урок закончился и учительница вышла из класса, Саша, главная задира, крикнула на весь класс: «Толстуха влюбилась в Сережу!» Мне было ужасно обидно, а когда я узнала, что все это было спланировано, я не выходила из дома дня два, пока не поговорила с мамой, и мы решили поменять школу.
Имена героев изменены по их просьбе.