Как отомстить обидчику в школе
Как наказать врага?
Очень актуальный вопрос даже сейчас в 21 Веке.
Хоть у нас с вами и нет возможности применить физическую Силу (а порой ведь хочется), или даже наказать обидчика через Суд, ведь не с каждым делом туда пойдёшь.
Конечно, если кто-то проколол колесо вашей машине, вы можете обратиться в полицию и предоставив им информацию, рассчитывать на помощь.
Не факт конечно, что вы её получите, но попробовать обязательно стоит.
А ведь бывают ещё и другие проблемы, например, когда никак не доказать вредительство, или же, вам нанесли вред Магически.
Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.
Не смотря на развитие нашего общества, Магия никуда не ушла. Конечно, веры в неё у людей всё меньше и это не идёт им в плюс. Потому и возникает вопрос «как наказать врага?», если бы люди увлекались Магией, то знали бы.
Сразу возникают образы злобных колдуний с куклами вуду и иголками в руках? Чтож, это имеет место быть, но в крайних случаях, по крайней мере у настоящих Ведьм.
Мы – Ведьмы Империи Сильнейших Ведьм, никогда не будем делать порчи без весомой причины. Порча, это очень серьёзное действие, к которому, нужно относится отвеДственно. Силы, которые помогают Ведьме всегда справедливы и могут не одобрить таких действий, ведь Силы сами восстанавливают порядок и могут отомстить врагам Ведьмы.
Но не стоит недооценивать саму Ведьму. Мы не делаем порчи направо и налево, но и врагов не прощаем.
Для того, чтобы наказать врага, достаточно сделать откат. Что это?
Откат врагу, это ритуал, который снимает негатив сделанный вашими вражинами с вас и возвращает им назад.
Силы, через которые делается ритуал, смотрят, какой Силы откат заслужил этот человек и могут, по своему усмотрению, наградить вашу вражину такими проблемами, что будут больше вашего отката во сто крат.
Поэтому не стоит делать поспешных выводов, порча может быть совсем не лучше отката.
Однозначно, вопрос «как наказать врага?» нормальный и не стоит всем и всё прощать.
Прощая человека который сделал вам плохо, вы принимаете этот негатив в себя и создаёте в своём энергетическом поле энергетическую помойку. Потом все кому не лень будут пытаться вас обидеть.
Расскажу вам один случай.
Пришла к нам женчина на приём, назовём её Марина.
Она всю Жизнь прощала и отпускала обиды, при этом пыталась Духовно развиваться, но её всегда несло ни туда.
Так вот, все, кто обижал Марину, Жили себе припеваючи, а у Марины, проблема на проблеме, со здоровьем беда, в личной Жизни не ладится, деньги приходят с большим трудом.
Женчина сокрушалась «за что мне всё это?».
Ни за что, а почему.
Марина сама на себя постоянно тянула весь этот негатив.
Пришло Время возвращать зло.
Раз Силы привели Марину к нам, мы ей поможем.
Мало того, что Марину постоянно обижали, так на неё ещё магичили, делали порчи и она была вся увешана негативом.
За такое, нужно было жёстко наказать врага, и мы сделали ритуал «Откат вражине на Кладбище».
Мы обратились за помощью к Миру Мёртвых, чтобы они помогли нам восстановить справедливость и вернуть зло, что сделали Марине.
Через месяц после ритуала, Марина позвонила нам в Центр и рассказала, как все её знакомые начали по очереди болеть, кто в аварию попал, а кто обанкротился.
К Марине же возвращается удача и Силы, тьфу-тьфу-тьфу на неё.
Добавить комментарий Отменить ответ
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
Подростка травят в школе. Уходить – или остаться и отомстить?
Как остановить травлю в школе. История от Екатерины Мурашовой
Екатерина Мурашова семейный психолог, автор книг, проводит лекции для родителей
Одна из самых удивительных историй из практики психолога Екатерины Мурашовой. Во-первых, по поводу травли ребенка в школе за помощью к психологу обычно обращаются родители, а не сама жертва. Во-вторых, у большинства детей, которых унижают одноклассники, — низкая самооценка, и им даже не приходит в голову побороться за себя. Так что сценарий, описанный в книге «Утешный мир», совсем нетипичный — но он оставляет надежду.
Толстенная коса, похожая на корабельный канат. Лоб закрыт челкой. Под челкой — прыщи. Толстые запястья и лодыжки. Какие-то странные туфли с застежкой-перемычкой — в таких рисовали детей в старых советских книжках. Маленький рост, тяжелая попа. Глаза как будто интересно-зеленые, но смотрят так мрачно, что кажутся черными. В руках — книжка с формулами на обложке. Где же родители этого чуда?
— Я пришла одна, — говорит чудо. — Меня мама к вам записала. Меня Ванесса зовут.
— Какое удивительное для наших краев имя, — несколько натужно восхитилась я. — А как же его сокращают?
— Дома зовут Ванечкой, а в школе — Ванной-говнянной, — флегматично ответила девочка.
— Так. А по какому поводу тебя мама ко мне записала?
— Меня в школе травят, — глядя исподлобья, сообщила Ванесса. — Мама сказала: сходи к психологу, вдруг что дельное посоветует.
— В каком классе ты учишься? Какая школа?
— В седьмом. Школа, которая вон, во дворе.
Ребенка травят в школе: что делать?
Обычно если в классе есть реальная, действительно уже установившаяся травля, то есть в распределении групповых ролей школьник уверенно занял место «козла отпущения», я однозначно советую родителям забирать чадо из школы, а уж потом разбираться, что именно в характере (внешности, действиях и т.д.) ребенка привело к такому печальному результату и что можно сделать, чтобы ситуация не повторилась в новом коллективе. Но кому тут советовать? Где эта мама?
— Расскажи подробнее. Кто тебя травит? Весь класс?
— В общем-то да. Хотя нет. Есть такие, которым все равно. Они просто внимания не обращают.
— А друзья, подруги у тебя есть?
— Нет. Была одна, но она потом сказала: пойми, Ванна, я против тебя лично ничего не имею, но не хочу, чтобы меня из-за тебя дразнили.
— Ну. дразнят, в основном. Не бьют, нет; раньше толкались, я об стенку падала, теперь — нет. Портфель когда вытряхнут, по пальто ногами походят. В тетрадке нарисуют чего, на доске напишут. Но это раньше больше, теперь реже, выросли все же. Дразнят, да. Если подойду, просто смеются.
— Да класса с третьего, наверное, может, с четвертого. Да, Инна в третьем пришла.
— Девочка у нас в классе.
— У тебя когда-то был с ней конфликт, ссора?
— Нет, ничего не было. Или я не помню. Но она меня выбрала, да. А остальные сначала под нее пошли, а теперь уж привыкли.
— То есть теперь Инна ситуацией не управляет?
— Ну. она у нас королева, конечно. Но про меня ей уж и не надо ничего, они сами.
Хочу решить эту задачу!
Уходить из этого класса, где «все привыкли» травить некрасивую флегматичную девочку, которую когда-то назначила «козлом отпущения» явившаяся в класс «королева» Инна. Конечно, уходить. Девочка явно неглупа и наблюдательна, на новом месте все может получиться много лучше. И время как раз подходящее для какой-нибудь специализации.
— Есть в школе предметы, которые тебе нравятся, хорошо даются?
— Да. Математика, физика. Я люблю задачи решать. Мне учитель часто пятерки с плюсом ставит.
— Отлично! — обрадовалась я. — Значит, в восьмой класс тебе надо попробовать поступить в 366-й физико-математический лицей. Там всем нравится математика, там мало девочек, и там очень ценится умение решать задачи. Ты знаешь, где он находится?
— Знаю. Но я не хочу. Не пойду туда, в смысле, — спокойно сказала Ванесса.
— Почему не пойдешь? — обескураженно спросила я. Я так все хорошо придумала.
— Я не хочу бежать. Я хочу решить эту задачу. Как вы думаете: это можно? — зеленые глаза испытующе смотрят из-под челки.
— Не знаю, — честно сказала я. — По моему опыту, если и возможно, то очень трудно и долго. Но если ты настаиваешь.
— Да. Я настаиваю. А долго — что ж. У меня еще четыре года есть.
— Четыре года? А, в смысле до окончания школы? — мне крайне редко доводилось встречать семиклассников, мыслящих такими временными промежутками. — Ну что ж, месть — это действительно блюдо, которое нужно подавать холодным.
Как остановить травлю в школе и получить поддержку учителей?
Боже мой, какая странная девочка была эта Ванесса! Где-то заторможенная до крайности, а где-то я просто не успевала за стремительными скачками ее мыслей.
На вторую встречу она принесла мне несколько фотографий, на которых была запечатлена Инна.
— Если бы все зависело от внешности, которой нас изначально наделяет природа, то никаких шансов, — признала я. — Но, к счастью, от нее зависит не все.
Красивая Инна была ярко выраженным гуманитарием и организатором, писала прекрасные сочинения, эссе, выступала на всех школьных концертах. и придумывала очаровательные дразнилки, которые потом долго плескались у всех на устах.
— Начнем с учителей, — решила я. — Многие из них на самом деле любят тихих заучек и сами когда-то были отнюдь не феями. Но тебе придется сделать шаг вперед.
Я научила Ванессу говорить комплименты. Наблюдательности ее учить было не надо — она сама легко вычислила (и записала в тетрадку!) все уязвимые места учительниц и редких учителей своей дворовой школы и начала лить туда тщательно продуманный (и отредактированный во время наших сессий) елей.
Обратная связь не замедлила воспоследовать. «Какая душевно тонкая девочка! И как неожиданно!» — сказала одна учительница другой. «Хоть что-то у меня тонкое!» — усмехнулась подслушивавшая за дверью Ванесса.
Как повысить авторитет среди одноклассников
Дальше настал этап тех отнюдь не единичных одноклассников, кто с трудом пережил переход от арифметики к алгебре и не вылезал из двоек. Я научила Ванессу подсказывать и давать списывать (она всегда, с первого класса, считала это недостойным). «Я решу за тебя самостоятельную, — говорила она недалекой однокласснице. — А ты взамен называй меня не Ванной-говнянной, а Несси. Идет?» — «Идет», — чуть-чуть подумав, решительно отвечала девочка, которой грозила двойка в четверти и (главное!) отмена покупки нового телефона.
— Как сделать, чтобы не злились учителя? — спросила меня Ванесса где-то в конце восьмого класса. — Они же видят, что я подсказываю и за других решаю и черчу.
(В восьмом классе, помимо способностей к математике и физике, у Ванессы обнаружился дар к черчению — она очень видела пространство. При этом творчески рисовать не умела совсем. Половина сдаваемых в классе чертежей являлись копиями ее работ, сделанными с помощью стеклянного, подсвеченного снизу лампой столика в кабинете физики.)
— Черчение — бог с ним, оно год всего, — сказала я. — А про физику и математику надо подумать.
— Я люблю математику, чувствую ее и успеваю по ней лучше многих, — прижав руки к высокой груди, говорила Ванесса на следующей неделе, глядя зелеными глазами прямо в душу учителя. — И я бы хотела делиться. Но не только списывать и подсказывать. Я готова помогать, объяснять.
Двое самых оболтусов сначала, конечно, для порядка посопротивлялись, а потом и сами были рады, когда через месяц курируемых учителем занятий с Ванессой вдруг что-то, чуть не впервые с начальной школы поняли и сами (!) решили самостоятельную сначала на твердую тройку, а потом и (о чудо!) на слабенькую четверку.
Стесняясь, в пустом коридоре, чтобы никто не видел, подошла девочка из хорошистов-карьеристов: «Несси, ты можешь мне объяснить? Я никак вот эти задачи понять не могу. «
— Без проблем! — ответила Ванесса. — Приходи ко мне сегодня в пять с тетрадкой.
— Удивительная девочка! — говорили дома родители одноклассников. — И кто бы мог подумать! Результаты не хуже, чем у репетиторов. А вы, идиоты, ее еще в младших классах, помнится, дразнили! Теперь-то ты понимаешь, что не все то золото, что блестит?!
Выпускной в 9 классе: что дальше?
О золоте. Однажды я по наитию попросила Ванессу распустить ее косу. и обалдела! Это был такой сумасшедший, темно-медный, лениво-волнистый водопад. Хотелось намотать ее тяжелые волосы на руки и застыть в медитации.
К выпускному в девятом классе мы с Ванессой готовились полгода. Дольше всего упирались выпущенные из-под убранной челки прыщи; в результате пришлось все-таки замазать их последние бастионы тональным кремом. Еще два месяца Несси училась ходить на высоких каблуках. Один вывих лодыжки и несколько синяков — ничего страшного. На темно-красное платье, на котором настаивала я, она не решилась. Остановились на зеленом, в тон глазам.
После выпускного это была уже другая девушка. Как выяснилось, только на первый взгляд.
— Ты все доказала. Может быть, пора тебе в физико-математический лицей? — спросила я. — Все-таки там другой уровень подготовки.
— Нет, — сказала Несси. — Зачем? Я и так сумею в университет подготовиться. Я уже и малый матмех нашла, как вы мне советовали, и двухгодичные курсы присмотрела. И. вы понимаете. это ведь была еще не подача блюда на стол. Это было так, в кухне покрутиться, приготовить кое-чего.
— Это уже без меня, — твердо сказала я.
— Конечно, — улыбнулась Несси и протянула мне ловко извлеченный из бесформенного мешка букет. — Спасибо вам за все. Давно хотела сказать, что у вас очень красивые глаза, они прекрасно гармонируют с изменчивым питерским небом и вашей многогранной личностью.
Я смеялась еще некоторое время после ее ухода и сама чувствовала в своем смехе некую нервозность. Еще два года для подачи блюда на стол. Я не завидовала Инне. Больше того, мне уже было ее жалко.
5 фраз, которые помогут, если ребёнка травят в школе
Как быть, если ребёнка обижают в школе? В прошлый раз мы разбирались, от каких фраз в этой ситуации родителям лучше отказаться. Теперь директор Фонда развития Интернета и профессор факультета психологии МГУ им. Ломоносова Галина Солдатова в рамках антибуллинговой кампании Cartoon Network рассказывает, какие слова могут помочь ребёнку справиться с психологическим дискомфортом.
Первоочередная задача — успокоить ребёнка и обеспечить ему ощущение защищенности и эмоционального комфорта. Как бы ни хотелось при этом вскочить и побежать требовать обидчика к ответу и обвинять учителей. Последнее, в чём сейчас нуждается ребёнок, это раздражённый и взбудораженный родитель, который не может контролировать своё состояние. Дайте понять ему, что вы цените его откровенность. Для многих детей поделиться такой проблемой со взрослым — очень и очень непросто. Страх прослыть ябедой или усугубить ситуацию, неуверенность в себе, нежелание разочаровывать и расстраивать маму или папу, стыд — всё это часто мешает открыться.
Важно показать, что вы услышали ребёнка. Что он больше не один на один со своей проблемой, что взрослый знает и обязательно поможет
Такие, казалось бы, простые слова зачастую оказывают куда более действенный и положительный эффект, чем распространённые «не обращай внимания», «будь умнее и просто пройди мимо», «дай сдачи». Они воспринимаются ребёнком как совет разбираться во всём самому, не отвлекать родителя всякими глупостями и не ждать, что ему кто-то поможет. Разумеется, нужно здраво оценивать масштабы катастрофы. Если речь идёт о 16-летнем подростке, повздорившем с одноклассником, то здесь уже нужна другая стратегия, позволяющая ему справиться с конфликтом самостоятельно. Но в младшей и средней школе детям совершенно необходима поддержка родителей. Но именно поддержка, а не чрезвычайная опека и ограждение от любых потенциальных трудностей.
Бывает так, что родители пытаются найти причину буллинга в самом ребёнке: «Подумай, чем ты мог обидеть ребят?», «А кого-то еще обижают или только тебя?», «Ну ты ведь и сам знаешь, что ты рыжий/тощий/толстый/носишь очки». Об этом не может быть и речи. Ребёнок ни в чем не виноват.
Никто не может быть виноват в том, что его унижают, оскорбляют, бьют или игнорируют
Буллинг — проблема не одного и не двух учеников, а всего коллектива, включая учителей. И оправдывать буллинг какими-то особенностями ребёнка нельзя. Задача родителя донести эту мысль максимально доступно и понятно.
Может быть, ребёнок действительно сделал или сказал что-то такое, что могло обидеть или задеть другого. Но в этом случае адекватной реакцией станет разовое выяснение отношений между детьми, после которого все пойдёт своим чередом. Именно поэтому следует помнить о настоящих маркерах буллинга (намеренность, повторяемость, неравенство сил) и отличать его от мимолётной ссоры. В одном инциденте ребёнок может быть виноват. Никто не застрахован от ошибок, запальчивых слов и необдуманных поступков, но стоит напомнить ему, что вы подобное поведение не приемлете. Но в буллинге — совершенно точно его вины нет никакой. Ребёнку и так тяжело сейчас, чтобы сваливать на него ещё и комплекс неполноценности.
Такие фразы служат достижению сразу нескольких целей. Во-первых, вовлекая ребёнка в обсуждение решения проблемы, можно помочь ему вернуть часть утраченного контроля. Сейчас это не повредит общему психоэмоциональному фону. Во-вторых, вы постепенно учите его принимать решения и нести за них ответственность. В-третьих, такой подход позволяет продемонстрировать ребёнку, что вы относитесь к нему как к взрослому и прислушиваетесь к нему — это тоже важно для самооценки. В-четвёртых, иногда, помимо мнения со стороны, нужен и взгляд изнутри.
Постарайтесь как можно больше узнать о происходящем, задавайте наводящие вопросы, но не превращайте спокойную беседу в допрос
Кто участвует в буллинге, в чём он выражается, что говорит учитель, как реагируют одноклассники. Иногда в процессе такого обсуждения могут открыться неожиданные или неочевидные детали, на которые ребёнок в силу возраста не обращает внимания. Родителю их заметить проще. Ну и наконец, участвуя в разработке плана, ребёнок всегда в курсе событий, напрямую касающихся его. Это заметно снижает уровень тревожности хотя бы по одному пункту: не нужно переживать, что мама нагрянет в школу без предупреждения или папа надумает разобраться с обидчиками по-мужски и сделает только хуже.
Проведя первый фронт работ с ребёнком и определившись с начальным планом, стоит поговорить с учителем, классным руководителем или куратором. Постарайтесь сохранять спокойствие и объективность, предоставляйте все имеющиеся у вас факты (диктофонные записи, слова свидетелей, распечатки звонков и сообщений, переписки в социальных сетях, если речь идёт о кибербуллинге) и доводы. И лучше не просить как-то повлиять на ситуацию, а именно поинтересоваться, какие конкретно шаги предпримет (а не собирается предпринять) педагог, чтобы остановить травлю. Что он может предложить, чтобы обеспечить ребёнку максимально возможный уровень безопасности на своих уроках и на переменах.
Если с учителем продуктивного диалога не вышло — значит, необходимо обратиться к директору или к кому-то из администрации. Не уходите из школы, пока не убедитесь, что вас действительно услышали, а не отделались дежурными заверениями, что подобного больше не повторится.
Не помешает поговорить и с родителями обидчика. Конечно, может быть и так, что агрессивный ребёнок терроризирует всю семью, и дома с ним никто не в силах сладить. Но это уже не ваша головная боль.
Вам надо донести до обидчика и его родителей простую мысль: если травля не прекратится, вы вынуждены будете поднять этот вопрос на ближайшем родительском собрании
А если к вам присоединятся другие мамы или папы, можно будет говорить о переводе агрессивного ребёнка в другую школу или, в тяжёлых случаях, об обращении в соответствующие инстанции с доказательствами.
Однако помимо слов не стоит забывать и о действиях: желательно объединить моральную поддержку и практическую помощь. Если ситуация критическая или вы видите, что ребёнок слишком глубоко переживает происходящее — переводите его в другую школу. Можно облечь это в какую-то позитивную форму — например, сказать, что в новой школе углублённая программа по его любимому предмету, сильные учителя или есть какие-то необычные кружки. Словом, придумать что-то, чтобы ребёнок не воспринимал этот перевод как бегство.
Если вы думаете, что положение небезнадёжное, поддерживайте ребёнка на всех возможных уровнях. Предложите ему записаться в спортивную секцию или в кружок единоборств, где он сможет не только найти новых друзей, но и стать сильнее, выносливее, а значит — увереннее в себе. Познакомьтесь с его одноклассниками и приглашайте их почаще в гости, объединитесь с другими родителями и обменяйтесь телефонами с ними и с классным руководителем. Обеспечьте ребёнку комфортную и спокойную атмосферу дома, почаще хвалите за его успехи, проводите по возможности больше времени вместе.
Исповедь школьного изгоя: «Я искренне желала своим обидчикам, чтобы то же самое произошло с их детьми»
Наверное, каждый из нас с легкостью вспомнит хоть одного школьного изгоя. Того, кого все обижали, оскорбляли, толкали и унижали. Изгоями, как утверждают психологи, становятся либо дети, претендующие на лидерство, но не владеющие определенными качествами для этого, а потому становящиеся предметом насмешек, либо безответные мученики, которые с молчаливой покорностью терпят издевательства от своих одноклассников, желающих поднять свой авторитет и свою самооценку за счет унижения другого.
Что же чувствует такой отверженный ученик? Почему не дает отпор своим обидчикам? И кем он становится в будущем?
Эта девушка просила не называть ее имени.
— Я не хочу, — сказала она, — чтобы мои дети узнали меня. Не хочу, чтобы жалели. Пусть у них будет своя жизнь, но только не такая, как моя.
— В начальной школе я была отличницей, — рассказывает Д. — Однако я не считаю данный факт первопричиной моей беды. Большинство детей в нашем классе учились хорошо. После уроков мальчишки устраивали нам, девчонкам, засады: поджидали возле школы и нападали. Но ничего такого ужасного не было. Ну, за косичку дернут. Ну, шапку сорвут. Снежками закидают. Я воспринимала это как игру.
У меня были очень добрые родители, они никогда не учили меня драться и даже давать сдачи. Помню, мама всегда говорила: «Нельзя отвечать злом на зло». Вот я и не отвечала. В отличие от других девчонок. И мне доставалось за всех. Согласитесь, очень удобно обижать того, от кого гарантированно не получишь сдачи. Может, здесь и кроется моя первая ошибка.
Но годы шли. От многих девчонок мальчишки отстали. А за некоторыми стали даже ухаживать. Только ко мне они относились, как прежде. Один мой одноклассник все время поджидал меня на перемене. Я выйду в коридор, а он в угол меня загонит и бьет ногами по лучевой кости. Он носил такие тяжелые сапоги на толстой твердой подошве. Естественно, было ужасно больно, а на ногах оставались синяки. Но я терпела. Только однажды я пожаловалась учительнице, но та ему пальчиком погрозила — и все.
В старших классах стало еще хуже. Девчонки расцвели, по дискотекам ходили, а я так и осталась серой мышкой. К обидчикам-мальчикам присоединились и девочки. Тут и плевки в лицо начались, и взрывы хохота, и тычки, и записки на спину вроде «Пни меня». О многом я даже сейчас вспоминаю с содроганием. Учителя будто ничего не замечали, хотя все это происходило на их глазах. Я думаю, они тоже боялись вмешиваться. Класс у нас был разбитной: и уроки срывали, и хамили учителям, и даже им в волосы жвачку бросали. Тут уж педагогам не до меня! Я пожаловалась родителям, но они сказали, что я во всем должна разобраться сама. Но как, когда против меня большая половина класса, а остальные – равнодушные зрители?
Поэтому я бы хотела обратиться ко всем родителям: дорогие мои, я вас умоляю, если вашего ребенка обижают в школе, обязательно вмешайтесь! Все это чушь, что дети разберутся сами. Не разберутся! Дети – очень жестокий народ, понимающий только силу. Нет, я не призываю бить этих охламонов, а просто поговорить, строго и жестко. Вот недавно у моей подруги такая же история с дочкой приключилась. Девочка очень одаренная, но ей буквально не давали учиться. Подруга пришла в школу и вызвала на разговор с глазу на глаз каждого обидчика ее дочери. Тут же все нападки на девочку прекратились.
А мне в свое время так никто не помог. Дошло до того, что я школу стала прогуливать, а каждая простуда с больничным была как праздник. Вот во время одного такого праздника я и вычитала где-то, что нужно не реагировать на нападки, тогда задирам станет не интересно и они отстанут. Как бы не так! Заметив мой игнор, одноклассники стали придумывать еще более изощренные пытки: закрывали в мужском туалете, били по голове. Незаметно я скатилась до троек. И просто не могла дождаться, когда закончу эту треклятую школу. Будто тюремный срок отбывала! Несмотря на свои трояки в аттестате, я смогла поступить в вуз. Хорошо подготовилась. Там, конечно, вздохнула с облегчением. Но найти подруг я так и не смогла. Боялась сближения и новых издевок. Только намного позже я стала чуть пообщительнее.
Сейчас у меня уже своя семья и любимая работа. Но я до сих пор помню своих обидчиков и на встречи выпускников не хожу. Даже если я бываю в том районе, где жила раньше, школу обхожу стороной. Раньше я искренне желала своим обидчикам, чтобы то же самое произошло с их детьми и они поняли, наконец, как я мучилась тогда. Но сейчас думаю: «Дети же ни в чем не виноваты!» и тут же спрашиваю себя: «А я-то в чем была виновата?»