Как относятся узбеки к казахам
Братские народы — узбеки и казахи
С давних времен и до образования Казахского ханства казахи и узбеки, находясь в составе тюркоязычных народов, имели одну судьбу, одну историю. В средние века единый тюркский народ, населявший Среднюю Азию, стал делиться на различные улусы, а в конце концов и вовсе образовались отдельные государства.
Казахи и узбеки, имеющие одинаковый менталитет, религию, язык, во второй половине XV века окончательно отделились друг от друга и основали собственные государства.
История показывает, что имя Узбек-хана (1312–1342) – одного из правителей Золотой Орды, было причиной появления слова «узбек». Есть сведения, что «Когда распалась Золотая Орда, то из-за того что кочевые племена в составе левого крыла улуса Джучи в свое время были улусом Узбек-хана, они называли себя «өзбекпіз» («мы узбеки»).
А в 1428 году на этой необъятной территории появился улус Абылхайыр хана, который вошел в историю как «Государство кочевых узбеков». Позже, в конце правления Абылхаир хана (1469 г.) из государства кочевых узбеков отделились узбекский, казахский, ногайский улусы, которые превратились либо в отдельные государства, либо в отдельные национальности».
Но, несмотря на это разделение, узбеки и казахи продолжали тесно общаться, вели совместную кочевку. На это повлияли и различные исторические периоды, политические события.
Опираясь на сведения известного социолога М.Ертаева, можно отметить, что на сегодня в Узбекистане проживает 1,5 миллиона казахов, а в Казахстане по официальным источникам – 375 тысячи узбеков. Есть предположение, что в будущем число узбеков, проживающих в Казахстане, может достигнуть 2–2,5 миллионов.
Марат Шибутов, Председатель «Ассоциации приграничного сотрудничества», политолог в одном из своих интервью, говоря о результатах проведенной в 2009 году переписи населения, отметил: «Численность официально зарегистрированных в Казахстане узбеков составляет около 500 тысяч человек. Вместе с тем, здесь находится и около 500 тысяч незарегистрированных узбеков. Если мы учтем, что горизонт единого экономического пространства расширяется, то они имеют полноценную возможность уже завтра стать гражданами Казахстана. Если данная тенденция будет продолжаться, то численность узбеков может превысить численность русских. Подытоживая, нужно отметить, что узбекский этнос, численность которого составляет 2–2,5 миллионов человек, к 2020 году может выйти на второе место после казахов», — сказал политолог в одном из своих интервью.
В основном узбеки населяют Южную область Казахстана. Издревле казахский народ имел склонность к разведению крупного рогатого скота, а трудолюбивые узбеки – к земледелию. Занимаясь садоводством, выращиванием зерновых культур, они вносят весомый вклад в процветание экономики страны.
На фотографиях: национальная одежда узбекского народа, предметы быта, сервированный стол с угощениями.
Казахи и узбеки – отчего вдруг стало так много любви?
В Астану едет президент Узбекистана Шавкат Мирзиееев, который будет почетным гостем на открытии Года Узбекистана в Казахстане, следующий 2019 станет уже годом Казахстана в Узбекистане. Частота встреч Назарбаева и Мирзиеева поражает: такой интенсивности, пожалуй, в регионе нет большего ни у кого из других лидеров. Периодически в СМИ появляется информация, что оба президенты проводят телефонные переговоры.
Накануне выезжая в Астану, Мирзиеев распорядился, чтобы в Узбекистане «широко изучили творчество великого казахского поэта и мыслителя Абая Кунанбаева». Ташкент сообщил, что продвижением наследия казахского поэта будет заниматься специальная структура — Организационный комитет. Он должен подготовить и выпустить сборник избранных произведений Кунанбаева, а также сборник статей «Узбекско-казахские литературные связи». Кроме этого, в Ташкентском университете имени Низами будет организована постоянная экспозиция «Абай и узбекская литература». Возле памятника Абаю Кунанбаеву в Ташкенте ежегодно будут устраиваться торжественные творческие мероприятия. Школьников и студентов пригласят участвовать в конкурсе «Знаток сочинений Абая».
В Астану вместе с Мирзиеевым, как сообщила пресс-служба узбекского лидера, направляется значительная делегация из Ташкента в составе деятелей культуры и искусства, ремесленников, журналистов и представителей других сфер.
Все это демонстрирует, что отношения Астаны и Ташкента находятся на подъеме, чего никогда не фиксировалось в бытность узбекским лидером Ислама Каримова. Покойный, как известно, к Казахстану относился ревностно и воспринимал Назарбаева как своего главного конкурента в регионе. Астана отвечала взаимностью.
Мирзиеев стал изначально позиционировать себя как президента, готового и открытого к диалогу главным образом именно с соседями, и в этом смысле период «ревности и соперничества», вроде, закончился. Правда, эксперты убеждены, что невольно и Астана, и Ташкент продолжают оставаться заложниками региональной конкуренции, и наметившееся в последнее время сближение не должно никого вводить в заблуждение.
У Астаны есть вполне прагматичные соображения в отношении Узбекистана, ведь это страна проживающих в Центральной Азии вне Казахстана казахов. Например, в Ташкенте казахи составляют 2% от всего населения города, занимая, таким образом, четвертое место по удельному весу после узбеков, русских и татар. Примечательно, что даже во времена Каримова казахи нередко встречались на руководящих постах в Узбекистане и даже были представлены среди высокопоставленных чиновников.
Вместе с тем растет и доля узбеков в Казахстане. По данным на 1 января 2016 года, численность этнических узбеков в Казахстане составляла 548 841 человек. Темпы прироста численности узбеков вновь ускорились в последнее десятилетие (с 1,2 % в год в 1990-х до 2,3 % в год в 2000-х годах).
После 2000 года, в связи с распространением трудовой миграции, диаспоры, состоящие из этнических узбеков из Узбекистана, появились в других городах и регионах Казахстана – в Астане, Алматинской, Карагандинской, Мангистауской, Кызылординской областях.
Традиционный район компактного проживания казахстанских узбеков – ЮКО, где их доля в населении в 2016 году составляла 16,87%.
Очевидно, что для таких значительных диаспор казахов в Узбекистане и узбеков в Казахстане состояние напряженности между двумя странами, которое существовало на протяжении десятилетий, не могло не осложнять жизнь. Однако за последние полтора года обе стороны предприняли шаги, которые заметно меняют общий ландшафт. Среди наиболее заметных упрощение процедуры прохода границы, открытие прямого автобусного сообщения и новых пограничных пунктов. В 2017 году в Костанае начали сборку узбекских автомобилей Ravon, которая пользуется заметным спросом в Казахстане. Вместе с тем, остается немало нерешенных вопросов и, главным образом, это проблема легализации трудовых мигрантов из Узбекистана в Казахстане, которая служить мощным стимулом для коррупции.
Казахско-узбекское потепление меняет атмосферу в регионе, считает директор центральноазиатского фонда развития демократии Толганай Умбеталиева. Она отметила, что сейчас много разговоров о кооперации. Не случайно в Астану помимо Мирзиева собрался десант из лидеров и других республик Центральной Азии. Стоит отметить, что впервые предложение о проведении такой встречи было выдвинуто Мирзиеевым на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. На прошедшей в ноябре 2017 года в Самарканде международной конференции «Центральная Азия: одно прошлое и общее будущее, сотрудничество ради устойчивого развития и взаимного процветания» инициатива была поддержана, казахская делегация тогда предложила провести первую встречу в Астане.
Таким образом в регионе формируются первые робкие не очевидные попытки выработать какую-то общую стратегию развития.
Эксперт Института экономических исследований стран Центральной Азии Алишер Хамидов заметил, что в Центральной Азии приходит период осознания, что в действительности все теории, что это регион кому-то очень нужен, что он магнит для Запада оказались блефом. По его словам, было вполне очевидно, что после смерти Ислама Каримова, который был главным сдерживающим фактором Центральной Азии, начнутся какие-то подвижки.
Иллюстрация из открытых источников
Откуда взялись узбеки в Казахстане и как к ним относятся?
Несмотря на то, что казахи и узбеки являются представителями разных ветвей тюркского племени, со времен Золотой Орды у них были общие правители. Поэтому в давние годы никого не удивляло, что южные казахские земли на время отходили бухарским и хивинским ханам. Либо наоборот, казахи присоединяли северные области Хивы и Бухары. Границы в Азии никогда не были четкими.
Когда в Советском Союзе эту проблему решили исправить, они пошли путем наименьшего сопротивления: поделили территории со смешанным населением примерно пополам, а для того, чтобы границы получились достаточно ровными и красивыми, записали людей «неугодной» национальности как узбеков – если они жили к югу от разделяющей новые республики административной линии и как казахов – если жили к северу.
Впрочем, на бумаге все выглядело достаточно красиво, а в реальности получилось так. В Казахстане сейчас живет примерно полмиллиона узбеков, а в Узбекистане – тысяч 800 казахов.
Нас сейчас интересуют первые.
Казахские степи за редким исключением, место для земледелия малопригодное. Но южная их часть – как раз то самое исключение. И оседлому земледельческому народу там живется вполне привольно. Это является главной причиной того, что на южной окраине страны с давних лет во многих населенных пунктах преобладают узбеки.
Они очень трудолюбивый и предприимчивый народ, а потому сельском хозяйстве и малом бизнесе этого региона они занимают более значимое положение, чем даже представители титульной нации.
Все же, получение независимости республиками Средней Азии межнациональные отношения сильно изменило. В правительстве и прессе Казахстана иногда высказываются некоторые опасения насчет южной части страны.
Там нет и не было никаких столкновений. Но за счет наличия большого количества древних мусульманских святынь, местное население всегда было достаточно религиозным. Власти и пресса стали побаиваться того, что тут может укрепиться движение исламских радикалов – салафитов.
По этой причине именно сюда правительство старается направить основной поток казахов-переселенцев (оралманов) из других стран, в основном, из Монголии и Китая. Да и самих узбеков задумали переселить на север.
По крайней мере, такую программу предложила правящая партия страны, чем всколыхнула, в общем-то мирные отношения двух народов. Волнуются и сами казахские узбеки, и их родственники по ту сторону границы. Конечно, сейчас не советское время. И реализовывать такую идею хотят только на добровольных началах. Но по прежней взаимной симпатии это, все-таки, ударило.
Вообще, несмотря на общий рост их численности, процентное соотношение узбеков в южном регионе продолжает снижаться. Не из-за возвращения домой – они не уехали на родину в тяжелые 90-е, с чего бы им делать это сейчас, когда Казахстан является одним из «среднеазиатских экономических тигров»? Это происходит из-за прибывающих оралманов.
Казахи в Узбекистане: Мы отсюда не уедем
На земле, где похоронен Айтеке би, живут десятки тысяч казахов
По приезду в Узбекистан первыми журналисты начали искать представителей казахской диаспоры. Нам было интересно, как казахам живется в этой стране, и надеялись услышать от них что-то новое в отличие от того, что нам рассказывали местные узбеки.
Нашу группу путешественников сопровождал руководитель казахского культурного центра Узбекистана Хамза ХАЛМУРАТОВ. От него мы узнали, что в Навоийской области есть целые поселки, где проживают сотни казахских семей. Несмотря на то, что ехать туда предстояло несколько часов, мы отправились в путь.
Если честно, я ожидала увидеть казахов, полностью адаптированных к местности и практически не отличающихся от представителей титульной нации и внешне, и поведением. А насчет того, чтобы услышать чистый казахский язык в узбекском кишлаке и вовсе не строила иллюзий.
Больше половины тридцатитысячного населения в Кенимехском районе составляют казахи. Здесь работают 22 средние школы с казахским языком обучения. Причем обучают детей на кириллице, хотя Узбекистан давно перешел на латинский алфавит.
Районная газета «Кенимех таны» (Рассвет Кенимеха) выходит на казахском языке при поддержке районного хокимиата (акимата).
В Кенимехе проживает глава казахского культурного центра Навоийской области Торехан НАРЫНБЕТОВ. В этом регионе, как рассказал аксакал, сосредоточена большая часть казахской диаспоры в Узбекистане.
Каждый из этих поселков казахстанцам, так или иначе знаком.
В поселке Тамды известный казахский композитор Шамши КАЛДАЯКОВ в свое время встретил красивую девушку и, вдохновившись, посвятил ей знаменитую песню «Тамды аруы».
А Ушкудык-аул воспет в песне «Учкудук, три колодца» популярной группы «Ялла».
Правда, быт местных достаточно скромный, как и доходы. К примеру, все владение Торехан-аты это небольшой сельский домишко с загоном для скота и кухней на улице.
Всю жизнь аксакал проработал педагогом в селе, много лет был школьным директором. И сейчас, даже находясь на пенсии, продолжает трудиться в школе.
Старшая дочь работает редактором того самого издания «Кенимех таны».
Торехан Нарынбетов с дочерью Гульданой.
Остальные дети Нарынбетовых переехали в Казахстан.
Торехан Нарынбетов с супругой Жаксыгуль.
Основное занятие казахов в Навоийской области – это животноводство. Здесь разводят каракулевых овец и производят ценный мех – бухарский каракуль. Особенно развиты по этой части районы Тамды и Ушкудык.
Примечательно, что в этой местности практически нет представителей узбекской национальности. И дело совсем не в национальных конфликтах. Просто Тамды и Ушкудык – это степные районы, где добыть воду очень сложно, а узбеки – по природе своей дехкане.
Зато непригодные для земледелия территории идеально подошли для каракулеводства.
В подтверждение своих слов, что детям с детства прививают любовь к родному языку, Торехан Нарынбетов показывает сельскую школу, где работал директором.
В старенькой трехэтажной постройке работает аким района со своей командой. И в этом же здании выпускают казахоязычную газету.
На стенах акимата висят разного рода чиновничьи указы, а среди них пестрым цветом выделяется постер, где большими узбекскими буквами написано: «Будьте осторожны. Не попадите в рабство».
На мои вопросы о странном объявлении Торехан-ата коротко отвечает, что те, кто уезжает на заработки в Казахстан, нередко попадают в трудовое рабство. И после этого аксакал переводит разговор на другую тему.
Казахи в Узбекистане любят говорить о дружбе двух народов. Недавно в Навоийскую область, оказывается, приезжал аким Кызылординской области Крымбек КУШЕРБАЕВ. Это стало большим событием для диаспоры.
Воодушевляют местных казахов и частые встречи президентов Казахстана и Узбекистана. Когда они рассказывают об этом, в их голосе слышатся некие нотки надежды. И связано это с тем, что к власти здесь пришел новый человек.
— А как вы относитесь к Исламу КАРИМОВУ? – спрашиваю я.
— Не хотели бы вы переехать на историческую родину? – спрашиваю у семьи Нарынбетовых.
Ее дочь в это время многозначительно молчит.
Казахстан vs Узбекистан: борьба за лидерство обостряется?
Казахстан всегда считался экономическим лидером центральноазиатского региона. Теперь на эту роль активно претендует Узбекистан. К соседу Казахстана проявляют интерес крупные инвесторы с безупречной международной репутацией. Именно Узбекистан сегодня открывает новые предприятия, аналогов которым нет в регионе, тем самым, по сути, создавая новые отрасли экономики.
На этом фоне достижения Казахстана, где не первый год буксуют дорогостоящие программы индустриального и аграрного развития, где не жаждут оставаться «якорные» инвесторы, на которых всегда делали ставку, уже не выглядят столь очевидными, пишет camonitor.kz.
Узбекское чудо против казахских чудес в решете
Возникает вполне резонный вопрос: центральноазиатский барс, как некогда называли Казахстан его же власти, обломал зубы, не справившись с грузом последних экономических кризисов? А может, Узбекистан не так крут, как кажется на первый взгляд?
Еще пять лет назад эксперты Азиатского банка развития буквально на пальцах доказывали наличие у узбекской экономики скрытых резервов и убеждали всех в том, что к 2035 году эта страна «догонит по экономической мощи соседний Казахстан и станет новым лидером центральноазиатского региона».
Тогда над этими оценками и прогнозами многие посмеивались, не воспринимая их всерьез. Сегодня же такой сценарий не выглядит слишком оторванным от жизни. Узбекистан уже обогнал Казахстан по показателям, которые в отдаленной перспективе будут играть ключевую роль в вопросах экономической стабильности, особенно применительно к тем странам, чье благополучие строится на доходах, полученных от продажи сырья.
Например, доля малого и среднего бизнеса в ВВП нашего соседа уже давно превышает 50 процентов. Мы же только примериваемся к этой планке, а если и попытаемся прыгнуть, то еще не скоро – ожидается, что столь развитое предпринимательство Казахстан получит не раньше 2050 года.
Уровень диверсификации узбекской экономики – один из самых высоких во всем СНГ. Это факт, уже давно не требующий доказательств. Мы же, то полагаясь на вечный «авось», то начиная форсировать ситуацию, заметного продвижения на этом пути так и не совершили. Развалив промышленное наследие, доставшееся от Союза, или отдав его на откуп иностранным инвесторам, мы так и не построили новые заводы и фабрики аналогичного уровня. Да, пытались – и вертолеты с самолетами собственного производства хотели выпускать, и сделанным в Казахстане биоэтанолом весь мир завалить, но даже с велосипедами и планшетами у нас ничего не получилось.
Аналогичная ситуация и в аграрном секторе. Узбеки сегодня обеспечивают себя всем, кроме зерна, которое они закупают в Казахстане и России. Они активно продвигают свою сельхозпродукцию (благо есть что продвигать) на рынки соседних стран, включая Казахстан. Да и макроэкономические показатели говорят сами за себя: при примерно одинаковой доле сельского населения узбекские аграрии дают пятую часть от ВВП, тогда как наши – чуть больше четырех процентов.
И подобные сравнения можно приводить долго. Хотя, конечно, и минусов у узбекской экономики тоже предостаточно. Это еще большее, чем у нас, влияние госсектора, не менее угрожающие масштабы коррупции, более низкие, нежели в Казахстане, доходы населения, а, следовательно, относительно низкая покупательная способность. Но, несмотря на все это, иностранные инвесторы все чаще, обходя, казалось бы, ставшую уже привычной для них казахстанскую гавань, устремляются в Узбекистан.
Несколько лет назад мы уже рассказывали о том, как за рекордно короткий срок вместе с инвесторами из Южной Кореи узбеки запустили крупнейший в Центральной Азии газохимический комплекс, который не только полностью удовлетворил внутренний спрос на продукцию нефтехимии, но и успешно работает на экспорт. За соседей, конечно, можно только порадоваться, но становится обидно за себя. Про строительство аналогичного комплекса у нас, в Атырауской области, мы трубили с середины «нулевых» годов, однако в итоге так ничего и не построили. И уступаем мы соседям не впервой. Те же автомобили Daewoo, которые сегодня успешно выпускает Узбекистан, изначально планировалось собирать в нашей стране…
Казалось бы, Казахстан, регулярно получающий болезненные удары по своему самолюбию, должен извлечь правильные уроки и начать делом подтверждать свои притязания на лидерство в ЦА, к чему обязывает присутствие реального конкурента под боком. Однако единственное, что мы предпринимаем в сложившейся ситуации, – так это делаем вид, что сами с усами и что нам вообще-то не очень хочется тех экономических «плюшек», которые за обе щеки уплетают сегодня наши соседи. Хотя нервишки уже начинают пошаливать. Это заметно, например, по реакции на новость о приходе в Узбекистан таких брендов, как Nike и Adidas, которые вознамерились открыть там свои производства кроссовок.
Авторы Телеграм-канала Risk Takers метко подметили, что «открытие заводов крупных международных игроков дает определенный кредит доверия, и страновые риски сокращаются для потенциальных инвесторов. Если гиганты различных индустрий решат, что Nike и Adidas успешно развиваются в Узбекистане, то можно ожидать прихода в страну еще ряда компаний. Это, несомненно, большой плюс для страны и можно назвать билетом на следующий уровень по привлечению крупных производителей». Кроме того, они не обошли стороной реакцию казахстанских властей на такую перспективу, имея в виду публикацию, появившуюся в одном солидном деловом издании: «Чтобы хоть как-то сгладить данное упущение, наши чиновники стали распиаривать свои достижения. Так, согласно статье, у нас в стране откроются японский медицинский центр, завод по производству металлических изделий и криптовалютная биржа на основе японских технологий». После чего авторы Телеграм-канала добавили: «Такой подход, с упоминанием множества малоизвестных для широкой общественности имен встречается на протяжении всей статьи. Сколько бы наши чиновники ни пытались сглаживать эффект от упущенного Nike и Adidas, мы думаем, что ничего не получится. Можно во всех СМИ рассказывать о великолепных достижениях кабмина и делать красивые доклады, но крупные производители все равно выбирают нашего соседа».
Узбекский «новичок»: чего бояться Казахстану?
Поделиться мнением об этой негласной борьбе за экономическое лидерство между Казахстаном и Узбекистаном мы попросили аналитика Wall Street Invest Partners Данияра Джумекенова.
— Если сравнить экономики двух стран, то какие можно сделать выводы?
— Несмотря на географическое соседство, в экономическом плане Казахстан и Узбекистан серьезно отличаются друг от друга. Даже если мы возьмем в расчет самые базовые макроэкономические показатели, то сразу же увидим разницу. Согласно информации Всемирного банка (в дальнейшем будут использоваться данные именно этой организации), по итогам 2019 года размер ВВП Казахстана вырос до 170,9 миллиарда долларов против 57,9 миллиарда у Узбекистана. Сравнение подушевого ВВП еще сильнее подчеркнет разницу: 9,244 против 1,725 долларов. Эти данные очень важны для дальнейшей оценки экономического роста.
Все дело в том, что эффект низкой базы никто не отменял: зачастую причиной впечатляющих показателей роста размера ВВП, объема инвестиций и т.д. становятся низкие начальные значения. Взять тот же Китай, который за последние 50 лет прошел путь от бедной аграрной страны до второй экономики мира: изначально рост ВВП там был двузначным, но затем начал постепенно замедляться и по итогам прошлого года составил «всего лишь» 6,1 процента. Здесь сразу же можно привести в качестве сравнения ведущие страны Запада: в США среднегодовой рост ВВП за последнее десятилетие составил 2,2 процента, в Германии — 1,8 процента и т.д.
— Но почему со стороны, пусть даже на обывательский взгляд, кажется, что Узбекистан стоит на пороге экономического прорыва, тогда как Казахстан если и не откатывается назад, то активно топчется на месте?
— Прежде всего, стоит отметить тот факт, что экономика Узбекистана никак не реагирует на мировые кризисы. Это свидетельствует о низкой степени ее вовлеченности в международную торговлю: по итогам первых восьми месяцев 2020 года внешнеторговый оборот составил 24,5 миллиарда долларов, из которых на экспорт пришлось 11,6 миллиарда. Для сравнения приведу цифры за аналогичный период по Казахстану – 48,7 и 28,6 миллиарда долларов соответственно. Инфляция в Узбекистане в прошлом году составила 15,2 процента, в Казахстане — 5,3 процента. Если же говорить про ВВП, то на протяжении трех последних лет в Узбекистане он рос на 4,46, 5,45 и 5,56 процента соответственно, тогда как в Казахстане — на 4,1, 4,1 и 4,5 процента. Иными словами, несмотря на разные стартовые условия, наблюдаются вполне сопоставимые результаты.
— Каковы перспективы каждой из стран? В чем сила узбеков, и какие обстоятельства непреодолимой силы сдерживают казахстанскую экономику? Есть ли у нас шанс снова совершить рывок, аналогичный тому, который был сделан в конце 1990-х? Если есть, то от чего он зависит?
— В структуре экспорта Узбекистана огромную роль играет золото: если в 2015-м страна продала этого металла на 1,9 миллиарда долларов, то в прошлом году — уже на 4,9 миллиарда. По итогам первых восьми месяцев 2020-го доля золота в структуре экспорта выросла до 50 процентов. Отмечу, что, начиная с 2019-го, благородный металл подорожал на рынке на 47 процентов, что отразилось и на доходной части бюджета Узбекистана. При этом столь высокая зависимость от экспорта сырьевых товаров, которая к тому же год от года растет, увеличивает риски макроэкономической нестабильности.
Главная привлекательная особенность Узбекистана — это статус новичка. Страна находится на начальном этапе экономического развития. Например, только недавно там начала развиваться обрабатывающая промышленность: доля экспорта хлопка-волокна снижается и растет продажа готовой текстильной продукции. Такая тенденция открывает широкие возможности для инвесторов, готовых взять на себя повышенный риск.
Но Казахстану совершенно не стоит расслабляться. Реальный сектор его экономики, конечно, активно растет: в 2020 году автомобилестроение выросло на 51 процент, фармацевтика — на 34 процента, легкая промышленность – на 11 процентов… Но страна все еще серьезно зависит от конъюнктуры нефтяного рынка. Если мы хотим повторить рост конца 1990-х, то должны будем приложить еще больше усилий, в частности, в плане развития малого и среднего бизнеса, облегчения доступа к кредитованию.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.