Как открыть серпентарий в россии
Змеиное царство: как живёт единственный в России серпентарий
Среди гадов
Сибирский серпентарий – место неприметное. Расположено в левобережье Новосибирска на территории бывшей колонии в одном из корпусов. Вокруг серые здания с решётками на окнах и артефакты, напоминающие о существовании когда-то на этом месте исправительного учреждения.
Серпентарию удалось пережить суровые 90-е, а сотрудники в надежде на востребованность яда на рынке, по несколько лет работали без зарплаты на чистом энтузиазме. В этом году змеинцу исполнилось 30.
Персонала мало. Всего несколько человек – руководство, лаборанты, сотрудник лаборатории контроля качества и, конечно, герпетологи, отвечающие за добычу яда. Герпетологов в серпентарии всего двое – Александр Писарев и Василий Кокенко. Между собой специалисты по змеям шутят: «Нас меньше, чем космонавтов».
Здесь важна роль каждого, ведь подопечным нужны особенные условия содержания – постоянная температура, влажность, свет. Вдоль длинного коридора 6 комнат с клетками. В них-то и живут змеи. В основном – гадюки, щитомордники и пара кобр. Запах специфический, но не отталкивающий. Мысль о том, что рядом с тобой опасность присутствует постоянно. Сотрудники предупреждают о том, что по клетке стучать нельзя.
Доить гада
Главная задача серпентария – добыча и производство «чистейшего» в фармацевтическом понимании змеиного яда.
Одно из рабочих мест герпетолога – специально оборудованный «стол» с раковиной. Герпетолог-ядодобытчик Василий Кокенко доит по 300 пресмыкающихся за смену.
Перед началом добычи яда герпетолог надевает фартук и подготавливает рабочее пространство.
Процесс отлажен. Василий берёт в руки длинный пинцет, защищённый резиновым мячиком, опускает его в ящик со змеями, вытаскивает из него гадюку, прижимает голову, обматывает змею вокруг руки и ловким движением прислоняет голову донора к рюмке. Змея делает естественный надкус и жёлтая жидкость стекает в рюмку.
Дойка змеи занимает считанные секунды, но ради эффектного кадра герпетолог может замедлить или ускорить добычу яда. После добычи яда ещё одна обязательная процедура. Рот гадюки промывают специальным раствором.
Даже после дойки у змеи остаётся порядка 20 процентов яда. После дойки пресмыкающееся отправляется на отдых и восстановление. Для каждой гадюки здесь свой график дойки.
Каждую змею доят примерно раз в неделю, так что работы герпетологам здесь хватает.
Наедине с коброй
Помимо гадюк подопечные серпентария две кобры – Шейла и Шелест. Размер этих гадов внушительнее, чем у сибирских собратьев – гадюк.
Проверенным движением герпетолог открывает клетку и демонстрирует Шейлу. Кобра явно не рада. Расправляет капюшон и начинает шипеть.
Осознание того, что в метре от тебя змеюка, укус которой смертелен, нагнетает страх. В такой момент хочется закричать «я очкую» и выбежать из помещения.
Дайте яду!
Чистота змеиного яда, полученного в Новосибирске, 99,9. Сотрудники уверяют, что полученного здесь яда хватило бы на закрытие потребностей в этом веществе всего земного шара.
Ловля ползающих
Специфика учреждения такова, что в комфортных условиях серпентария срок жизни обитателей меньше, чем на воле. В серпентарии змеи не впадают в спячку и стареют быстрее. Год жизни в серпентарии приравнивается к трём годам жизни на воле. Здесь змеи, «работая» на благо человека, живут и размножаются. Детёнышей гадюки выпускают на волю, в ареал обитания, сохраняя таким образом биологическое равновесие.
Подоить гада: фоторепортаж о работе единственного серпентария в России
Единственная в России змеиная тюрьма, где гадюк доят до самой смерти.
Регулярные столкновения людей и змей ученые объясняют не увеличением числа пресмыкающихся, а их повышенной активностью из-за жары. Это подтвердили в серпентарии, объяснив, что численность змей в природе резко никогда не возрастает.
В Новосибирской области они водятся во всех районах севернее Транссибирской магистрали — Чулымском, Убинском, Каргатском, Северном, Венгеровском, Кыштовском и других. В этих районах — максимальная концентрация ползучих гадов.
В серпентарии более 2 тыс. змей. Все, кроме одной, — гадюки обыкновенные. Сюда их сдают профессиональные змееловы, которые отлавливают гадов по специальной лицензии. От населения змей не принимают вовсе — как и не ездят на вызовы. За каждую гадюку охотник получает 350 руб.
Примерно раз в 8–12 дней змей «доят». Зимой перерыв между забором яда чуть больше, так как из-за недостатка солнечного света змеи становятся менее активными. На «дойку» отправляется партия от 100 до 300 особей. Выдоив 230 гадюк, по оценке герпетолога Василия Кокенко, удалось набрать примерно 12 мл яда. Это треть старинной граненой 40-граммовой рюмки.
Василий вытаскивает гадюку из ящика, ловко хватает ее за голову и передними зубами змеи протыкает пленку на рюмке. После сцеживания яда рот змеи обязательно надо прополоскать перекисью водорода, чтобы обработать возможные микротравмы. «Это со стороны кажется, что [просто]… А вообще это оттачивается годами. Я этим («дойкой». — И.К.) занимаюсь с 2001 года. Но сколько ни работай, все равно получишь укусы», — обыденно замечает герпетолог Василий.
Яд очищают на центрифуге в течение 15 минут. После этого вязкую жидкость разливают в специальные плоскодонные чашки и отправляют сушиться в холодильник при температуре от +4 до +8.
В серпентарии гордятся продуктом, разработанным совместно с кольцовским «Вектором» — хитозановым гелем с ядом гадюки. Сейчас идет регистрация патента на уникальный продукт, который позволяет справляться с радикулитом и другими болезнями.
Питаются питомцы серпентария белыми мышатами — клетка с живыми грызунами стоит рядом в лаборатории. Но чаще змей здесь кормят все же мертвыми мышами, которые хранятся в холодильнике. Змеи выглядят довольно сытыми — фотографу пришлось даже подождать 15–20 минут, пока одна из змей не заинтересовалась предложенным обедом.
В природе гадюка живет 8–10 лет. В серпентарии ее жизненный цикл существенно сокращается — беззаботная сытая жизнь и регулярная «дойка» накладывают отпечаток. Одна из сотрудниц серпентария заметила, что, по сути, это та же самая тюрьма для змей, — проведя своеобразную параллель с бывшей колонией, на территории которой их учреждение и расположилось. Взрослых змей доят до самой смерти.
В «тюрьме» пресмыкающиеся активно плодятся — в этом году вылупилось около 2500 змеенышей. Всех их рано или поздно выпускают на волю — туда, где были забраны их родители. «Сейчас попробую взять для красивого кадра несколько змей. Надеюсь, не укусят», — улыбнулся герпетолог Василий и зачерпнул клубок гадючек рукой. В этот раз обошлось.
Работники серпентария отмечают, что гадюки неагрессивны и при случайном столкновении в лесу нужно просто без паники уйти в сторону. Но если змея все же укусила — нужно поскорее доставить пострадавшего к врачу.
Как выжить после 30 укусов, или День в серпентарии
Чтоб змея не прилетела
С главным герпетологом Александром Писаревым встречаемся на улице, поднимаемся по лестнице, глаза упираются в табличку «Стой. Вход воспрещен. Опасная зона». Вывеска серпентария обнаруживается на втором этаже, на улице опознавательных знаков нет. Помещения для персонала направо, а прямо живут ядовитые змеи, о чем гласит еще одна табличка на русском и английском языках.
Рабочий день в ООО «Сибирский серпентарий» начинается в восемь утра, в производственной бригаде два герпетолога и два зоолаборанта. Увидев последних, понимаю, что спрашивать, работают ли со змеями женщины, уже нет смысла: Елена Файковская в серпентарии уже 20 лет, Алина Якушева около двух.
Они не делают самого опасного – не доят змей, но менять в клетках воду, чистить их, проверять падеж — является ежедневной работой девушек.
Присутствовать на дойке Писарев категорически запрещает, говорит, очень опасно и процесс требует максимального внимания к змее. «Хорошая дойка – это сумма правильных движений. Если я вижу, что через доли секунды змея меня укусит, если что-то складывается не так, кидаю, и всё. Лена видела, могу кинуть и в человека… Я в этот момент не думаю», — говорит он.
Спустя пару часов Писарев продемонстрирует и даст запечатлеть этот процесс — для дойки специально оставят семь гадюк, а пока чаевничаем с фотографом в комнате отдыха. Общаемся с герпетологами во время обязательных перерывов.
Судьба сыграла в домино
«Я 36 лет официально работаю в серпентариях, а змей начал отлавливать еще до армии. С детства увлекался биологией и географией, в этой профессии эти науки сошлись вместе, за годы работы пришлось объездить половину бывшего СССР, это сейчас характер работы изменился. Оканчивая школу, узнал в книгах, в каких городах у нас есть серпентарии, и написал письма в Баку, Ташкент, Фрунзе и Кушку. Пришло мне письмо лишь из Кушки о том, что надо окончить институт или сбегать в армию, а потом начинать. Армия была как-то ближе», — рассказывает Писарев.
«Учат на герпетолога, занятого отбором яда у змей, из руки в руки, иначе никак, меня обучали около года. И всю оставшуюся жизнь приходилось совершенствоваться», — говорит собеседник.
Ехать в Новосибирск Писареву выпал жребий в буквальном смысле. В 1989 году, когда сотрудникам Московского серпентария было предложено определиться, кто поедет в Новосибирск, нужен был один специалист.
«Предлагали поехать на два года. Одному хотелось развеяться, другому жена надоела, а у меня к разводу уже шло. Мы мялись, а в апреле звонят из Новосибирска: завтра человек должен уже быть на месте», — рассказывает Писарев.
Все трое собрались в вагончике, решили тянуть домино: кто меньшую по значению костяшку вытянет, тот и едет. «Я был первый и вытянул «пусто-один», меньше уже не бывает. В этот же вечер билет взял, ночью улетел. Год змеи, кстати, был», — говорит собеседник.
Змеиные коммуналки
Деревянные клетки с гадюками в три яруса находятся в нескольких комнатах. Каждая клетка забрана мелкой сеткой и разделена надвое. Второй пол увеличивает площадь клетки в два раза, и змеям здесь не тесно, хотя в каждой клетке их до 30 штук. Одна половина клетки светлая, в ней горит лампа. Вторая половина темней, более влажная, сырость помогает змейкам скинуть шкуру.
Кокенко открывает клетку, меняет воду в поилке. Гадюки на происходящее не обращают внимания, не пытаются ни сбежать, ни укусить герпетолога. Длинным металлическим пинцетом достает одну змею. Это самка. Они нарядные, с коричневато-зеленоватым узором, а вот черные гадюки могут оказаться как самцами, так и самками, различить могут лишь специалисты.
«Кормим их мышками и лягушками. Лягушек заготавливаем, замораживаем. Мышей маленьких приобретаем», — рассказывает он.
В серпентарии живут отловленные в природе половозрелые особи в возрасте от пяти лет, длина гадюк от кончика морды до начала хвоста не менее 50 сантиметров. В природе такая змея хотя бы раз уже дала приплод. Размножаются они и в неволе, маленьких гадючат отпускают там, где были пойманы родители.
«Выращивать пробовали – не очень экономически выгодно. Проще отпустить змею в природу, потом когда она подрастет, извлечь оттуда», — говорит собеседник.
«Рабочие» гадюки живут в серпентарии до конца, змеи очень привязаны к своим местам обитания, если их выпустить, могут просто не найти ни место зимовки, ни места летней охоты. В старости у змей качество яда не меняется, его становится только больше.
Мода на змееловов прошла
Сейчас здесь доят лишь гадюк, раньше еще были щитомордники, за ними ездили на Дальний Восток. Теперь нет потребности в этих ядах. А гадюка водится и в Новосибирской области. Сейчас герпетологи сами ловят змей очень мало, говорят, некогда, нет возможности посвящать этому достаточное время.
«Отлавливают змей наши ловцы местные, люди очень опытные, знающие. Занимаются этим уже не один десяток лет», — рассказывает Писарев.
За змею нужного размера ловец получает 300 рублей. «Хороший ловец весною 10-20 гадюк в день отлавливает. Это 3-6 тысяч рублей», — говорит Писарев.
Вернули всех беглянок
У змей разные характеры и даже интеллект. Например, рассказывает Писарев, гадюки считаются более примитивными, чем щитомордники.
«Отлавливаешь гадюку, видишь, что она маленькая, и сразу ее кидаешь. Минут через 30 идешь, а она лежит на том же месте, как ни в чем не бывало. Со щитомордником не так. Гюрза, если ее спугнуть, в этот день из укрытия уже не выйдет. Она умная змея», — говорит он.
А вот приручаются гадюки свободно, но ее надо брать хотя бы один раз в день в руки. Если два-три дня со змеей не заниматься, она все забывает, опять становится дикой. Специалисты шутят, что гадюки хорошо выполняют всего одну команду: «лежать!»
Писарев говорит, что не обходилось и без курьезов, рассказывает историю о массовом побеге ядовитых гадов в Московском серпентарии.
В каждом вольере сидели до 500 особей. «Сетка чуть прогнила, щелочка была меньше пальца. Если взять теорию вероятности, за те дни, что их не доили, не могли 400 змей проползти рядом, увидеть эту дырку и пролезть. Однозначно одна какая-то вылезла и издала пахучий сигнал: ребята, свобода рядом. Мы это не раз уже замечали — если одна уходит, то все…», — говорит он. Все обошлось, поскольку сбежали тогда змеи в соседний вольер.
За годы работы в Новосибирске серпентарий дважды переезжал, в этом помещении он находится почти два года, здесь змеи пока не сбегали ни разу. А вот в первом помещении таких случаев было несколько, но всех отлавливали.
«В первые годы после приезда я жил на работе. В террариуме была крупная гюрза. Один из наших лаборантов кинул ей мышку, а террариум не закрыл. Мне нужно было в своей комнате пол протереть вечером, а тряпка лежала на батарее в неосвещенной комнате. И я захожу туда, а сверху тряпки лежит гюрзища. И как я ее увидел? Если б она меня укусила, то было бы очень нехорошо», – вспоминает Писарев.
Один за всех
По его словам, в СССР было восемь мощных серпентариев: в Москве, в Азербайджане, в Киргизии, два в Узбекистане и три в Туркмении. Все они закрылись в 90-е годы. Сейчас змеями еще немного занимаются в Ташкенте, там гюрза, кобра, эфа.
«Несколько раз мелькали коротенькие репортажи, но там очень бедно. И мы около десяти лет умирали, нищета была дикая. У нас был рекорд: мы не получали ни копейки два года и семь месяцев и при этом работали. Никогда не закрывались. Жизнь еле теплилась, народ отпускали на заработки», — говорит собеседник.
За годы существования серпентарий не раз менял форму собственности, последние годы он частный. Цену яда и объемы производства ни администрация, ни специалисты не называют. Писарев говорит, что серпентарий приносит прибыль, бюджетных дотаций не получает ни рубля, впрочем, он их не получал и когда был государственным. И производство можно расширить, если будет сбыт, и другими змеями заняться.
«Мы работаем на голову выше, чем работали раньше предприятия. В Москве нас было 12-14 человек, чисто на производстве, и мы делали яда меньше на гораздо большем количестве змей, чем делаем сейчас. Мы на месте никогда не стояли, мы развивались постоянно и придумывали новое. В Москве много экспериментировали. Приехав сюда, я, может быть, не очень хорошо знал, как надо, но я уже знал все тупиковые пути, основную часть», — говорит он.
Как доят змей
Выясняется, что рабочий день у производственной бригады укороченный из-за вредности, всего до двух часов дня, обеденный перерыв не делают. В два приходит другой зоолаборант, ночью дежурят сторожа, без наблюдения животные не остаются. Суббота и воскресенье – выходные, а праздники проходят на работе, отпуска выбирают днями, крайне редко кто-то на неделю-две уходит.
«Когда я начинал работать в Туркмении, у них с апреля по ноябрь вообще ни одного выходного не было, но они с ноября по март практически совсем не работали, получали минималку», — говорит Писарев и приглашает посмотреть дойку.
Все семь гадюк отдоены, зоолаборант Елена уносит ящик в другую комнату, перекладывает змей в клетку.
По словам Писарева, от простых на взгляд неопытного наблюдателя движений пяти пальцев зависит не только жизнь и здоровье герпетолога. «Сколько яда змея даст, тоже зависит от того, как ты ее держишь. А мы сдельщики. Сколько яда получим, столько и заработаем», — отмечает собеседник.
Больно, но не смертельно
Писарева змеи кусали около 30 раз, Кокенко раз 10, 90% укусов произошли во время дойки.
«Первый год я каждый день молился перед работой, чтобы все хорошо прошло», — вспоминает Кокенко.
«У нас змеи раздоенные, дают в несколько раз больше яда, чем в природе. Что делать в случае укуса? Отсасывать и сплевывать. Если не можешь дотянуться – выдавливать. Хотя бы частично, и уже будет облегчение», — рассказывает Писарев.
Укусы гадюки болезненные, сразу чувствуется жжение, потом возникает опухоль. Желательно обращаться к врачу. В серпентарии на случай укуса предусмотрена противозмеиная сыворотка, но ее ни разу не использовали. Она лежит до того момента, когда будет непосредственная угроза жизни.
«Нам как профи сыворотку часто нельзя применять потому, что может возникнуть специфическая сывороточная болезнь, когда кровь теряет иммунные свойства. И сама сыворотка опасна, ее нужно вводить под наблюдением врача», — говорит собеседник.
По словам Писарева, воздействие яда помимо прочих факторов зависит и от психологии.
«Если не первый укус, ты относишься к этому легче, идет другой гормональный фон. Сам укус тогда протекает полегче. Если ты ударяешься в панику, идет гигантский выброс адреналина и других гормонов. И действие яда протекает уже по другому, более худшему сценарию», — отмечает он.
Для чего нужен яд
Когда-то в СССР много яда шло на ферменты, сейчас нет такой надобности – нашли более дешевые пути их получения.
Препаратов на основе змеиного яда в мире сейчас делается очень мало, говорит Писарев, в основном в США. Китай держит свои данные в секрете. Страны Юго-Восточной Азии активно используют змей в народной медицине, косметологии и кухне, международных патентов на лекарственные препараты на основе яда не имеют, известно лишь о том, что из него делают противозмеиную сыворотку.
«К нам поступают сведения, что китайцы активно скупают змей в России. Мы получаем разрешения, чтобы отлавливать змей, а они просто платят. У нас в области пока вроде не было случаев. Томск, Омск, Красноярск, Иркутск – однозначно», — говорит герпетолог.
Он отмечает, что еще работая на Дальнем Востоке в 1998 и 2000 годах, Писарев неоднократно видел в лесах подростков, собиравших в ПЭТ-бутылки неядовитых змей на продажу китайцам.
На закуску и в настойку
Как-то раз герпетологи решили попробовать змей на вкус. «Отловили специально несколько десятков мелких, ниже стандарта, обезглавили, ободрали. Мы их несем мыть, а они все еще шевелятся», — рассказывает Писарев.
Идея тушить змей оказалась неудачной, получился паштет с мелкими твердыми костями, а вот пережарились они хорошо. Но лучше всего получилась водка со змеиной желчью.
«Водка вышла зеленого оттенка с приятной горчинкой и оригинального действия: похмелья после нее не было. Но больше ее не делали… в том числе и потому, что змей жалко», — отметил собеседник.
Писаревым запатентована как лекарственное средство настойка змеиного яда. «Сами-то мы используем эту водку в своем кругу как иммуностимулирующее средство и для нормализации жизнедеятельности организма», — говорит он.
Собеседник говорит, что препарат не опасней марганцовки, впрочем, и ее оборот в России затруднен, хоть и по другой причине.
Эти кобры уже убивали
В серпентарии живут не только гадюки. Есть несколько особенных постояльцев – гюрза, зеленый гремучник, кобры. Когда в Новосибирском зоопарке внезапно появляются ядовитые змеи, их отдают в серпентарий. «Там одни женщины работают, им ядовитые змеи не очень-то и нужны», — поясняет Писарев.
Гюрзу арестовали на таможне и передали в новосибирский зоопарк, правда, сначала их было две, но одна не выжила, их ввезли в Россию в морозы, змея заболела воспалением легких.
Предыстория появления в серпентарии кобр и гремучей змеи очень печальна, дело было около четырех лет назад. «От укуса кобры погиб любитель в Кемеровской области. И от него коллекция эта к нам попала», — сообщил Писарев.
С кобрами в конце лета произошел инцидент, после которого они долго не ели, только в январе начали.
«Одна другую съела фактически. Хорошо, что мы это вовремя увидели. Лежит одна, у нее изо рта часть второй. Они очень опасные, мы их на пол, начали вытягивать, а та, что внутри была, обратно лезет. Тянули очень аккуратно, змеи только кажутся крепкими. Вытянули – нормально, обе живые, но с того дня они месяцев пять пищей брезговали», — рассказывает герпетолог.
Сейчас кобры в порядке. Кстати, щитомордники спокойно переносят голодовку в несколько месяцев, а гадюке стоит месяц не поесть, и она очень сильно худеет.
Писарев открывает по очереди клетки, вынимает гремучника, тот шумит своей трещоткой на конце хвоста. Гюрза, кажется, рада гостям еще меньше, а кобры выказывают неудовольствие яростным шипением. В их клетке устроен домик с небольшим круглым отверстием. Лишь на мгновение голова потревоженной змеи с распахнутой пастью появляется в поле зрения. Так что кобр во всей красе запечатлеть не удается. Но мы и не настаиваем.
kak_eto_sdelano
kak_eto_sdelanoКак это сделано, как это работает, как это устроено
Самое познавательное сообщество Живого Журнала
Гюрза — самая ядовитая змея в России, но дагестанских змееловов это не останавливает. В местном серпентарии содержат и доят почти сотню гадов и надеются когда-нибудь разбогатеть на уникальном яде
В поисках гюрзы
— Поймать змею несложно — нужна длинная палка и мешок. Конечно, иду в длинных штанах и закрытой обуви. С собой — сумка с лекарствами.
Заурбейг Агаев, директор серпентария
Питомник расположен в пригороде Махачкалы — поселке Талги. Небольшое старое здание, рядом хозпостройки. В нем почти сотня змей. Их содержат в обычных комнатах, в клетках с сетками. Каждый отсек поделен на две половины: день — там включена лампочка — и ночь — темная половина. Когда мы входим, комната наполняется громким шипением, будто спускаются колеса «Камаза». Змеи шипят, чтобы предупредить: «Не подходи».
Заурбейг овладел редкой и опасной профессией по воле судьбы — в горном селе в Кулинском районе, откуда он родом, водились змеи.
— Еще школьником я часто ловил змей, они меня интересовали. Бывает, бегаем с ребятами по селу, увидим змею, все врассыпную, а я иду за ней: мне любопытно, куда она заползет. Мне было 8−9 лет, когда я ловил полозов, это неядовитые змеи. А в 12 специально пошел в горы, чтобы поймать гадюку. Хотел рассмотреть ее поближе. Поймал, открыл ей рот и посмотрел на зубы. Тогда я почувствовал, что с ней лучше не шутить. Но это был не страх, скорее, уважение.
Так Агаев познакомился с командой змееловов, которые уже договаривались о совместном деле с Шарапудином Магомедовым — одним из будущих учредителей питомника.
Шарапудин Магомедов — заместитель главврача отделенческой клинической больницы РЖД в Махачкале. В начале 2000-х, когда он преподавал в медицинском институте, коллеги рассказали ему про змееловов, планирующих зарабатывать на змеином яде. В то время у Шарапудина был понятный и прибыльный строительный бизнес. Идея вложиться в серпентарий, наверное, удивила бы многих его деловых партнеров, но медицинские знания позволили ему увидеть перспективу в необычном проекте.
Шарапудин Магомедов, учредитель серпентария
Врач убедил товарищей-бизнесменов вложиться в дело, оформил разрешение на работу и отлов змей — и так появился серпентарий. Вскоре пути с партнерами разошлись, и теперь Шарапудин единственный учредитель ООО «Био-Фарм-Ш».
— Сколько вложили в серпентарий? Вскоре после запуска мы подсчитывали расходы, и речь шла примерно о 12 миллионах рублей. В сытые времена деньги на интересный проект отдавались легко, почти без подсчета, — говорит он. — Сейчас у меня только работа в больнице и надежды на то, что все же получится поставить питомник на коммерческие рельсы.
Яд гюрзы используют в приготовлении лекарств от гемофилии — несворачиваемости крови. Сегодня, утверждает Шарапудин, в России такие препараты не производят.
Но в дагестанском питомнике, несмотря на многолетнюю работу, пока не продали ни одной ампулы.
— Это огромное количество! Представьте, из каждого миллиграмма можно получить одну дозу лекарства. После развала СССР серпентарии оказались на территории Азербайджана, Таджикистана, Узбекистана… Чтобы получить разрешение на любое действие с ядом, нужно пройти десятки инстанций. Я в свое время мог купить оборудование и наладить производство лекарственных препаратов. Но есть много непонятных бюрократических препон.
Он не должен был подходить к змеям…
Яд гюрзы действует на человека и гемотоксически, и нейротоксически — то есть поражает и кровь, и мозг. Шарапудин говорит, что гюрзы в Дагестане кусают от трех до пяти человек в год: практически всех удавалось спасти в больнице.
Противоядие от укуса гюрзы в России не производят, и, по словам Шарапудина, есть проблемы с закупкой сыворотки из азиатских стран. Змееловы в питомнике всегда держат под рукой препарат из Армении «Таурин» — он снижает токсическое действие яда.
Только один человек, приближенный к питомнику, поплатился за смелость и неосторожность.
— Это был брат нашего змеелова, он не должен был к змеям подходить вовсе. А тут позвонили знакомые из села и сказали, что в кошару заползла гюрза. Нам часто поступают такие звонки — мы ловим змей, чтобы их не убили и чтобы люди не стали жертвами укусов. А он был такой быстрый, никого не спросил, пошел доставать змею. Мы узнали о том, что его укусила гюрза, поздно — через два-три часа. Лежал у нас в больнице больше недели — не спасли.
— Сколько яда дает змея в год? Примерно полтора грамма. Срок годности — до 20 лет. Гюрзу доят два раза в месяц, только в теплое время года: когда холодно, она в спячке. Дойкой занимаются наши змееловы. Они же кормят змей, следят за их состоянием, чистят клетки.
Змеиные истории и мечты о прибыли и науке
В коридоре питомника необычное мусорное ведро — доверху наполненное сброшенными змеиными шкурками. За кожей пресмыкающихся иногда приходят чабаны. Сегодня приехали ребята с конюшни. Сельские верят, что шкура, перетертая в порошок, лечит кашель у лошадей. Заурбейг отдает свежую, только сброшенную кожу.
— Был случай: привезли женщину с опоясывающим лишаем. До этого она лежала в больнице, пропила все лекарства — не помогло. Ей посоветовали приложить змею к поясу. Конечно, гюрзу мы не дали. У нас живет пара полозов — когда к нам на экскурсии приходят школьники, разрешаем их подержать. Принесли ей одного — через несколько дней позвонили ее родственники, сказали, что лишай прошел, — пожимает плечами Заурбейг.
Историй о дагестанских гюрзах у него больше, чем узоров на их шкурах.
— Район поселка Ленинкент — биотоп гюрзы, то есть ее место обитания. На вершине предгорья раньше было другое село, а рядом — кладбище, и большинство тех, кто там покоится, — укушенные змеями. Село кишело гюрзами, в итоге люди спустились пониже и разбили поселение. Только далеко они не хотели спускаться — и все равно остались в биотопе. Наверное, такая судьба — жить рядом со змеями. Там расположена школа-интернат для глухих, в середине 2006 года, когда дети были на летних каникулах, в библиотеку заползли змеи и отложили яйца. Я участвовал в ловле — мы тогда вынесли из школы восемь голов.
На вопрос, сколько может заработать браконьер на ловле змей, Заурбейг не отвечает. Он ловит змей только для нужд питомника.
— Если ловить змей в биотопе, за час можно поймать две-три особи. Но однажды я охотился за змеей две недели. У моего дядьки был день рождения. Я пообещал ему, что поймаю четырех змей. Отправился в горы и быстро поймал трех. А четвертая змея ускользнула, но я ее запомнил. Потом две недели приезжал за ней. В итоге удалось схватить ее в жару, когда она пряталась в расщелине.
Пока змеелов проводит нам экскурсию по серпентарию, ему звонят из горного района — змея заползла в кошару. Зайрбейг обещает подъехать.
— Говорят, змеи похожи на женщин — это так. Они капризные, коварные, сложно предсказуемые, — смеется он. — Кстати, самки и самцы гюрзы отличаются. Самки — симпатичнее. Смотрите: у самки хвост короче и мордочка привлекательная.
Змеелов с помощью палки по очереди достает пресмыкающихся из клетки. И правда, черты «лица» у самки мельче и, можно сказать, миловиднее.
Заурбейг рассказывает о питомнике оживленно, охотно уходит в философию, но мечты его связаны не с погоней за змеями. Он надеется, что серпентарий вырастет в предприятие по переработке яда, начнется выпуск лекарств и медицинские исследования по лечению серьезных заболеваний с помощью яда гюрзы.
Жми на кнопку, чтобы подписаться на «Как это сделано»!
Если у вас есть производство или сервис, о котором вы хотите рассказать нашим читателям, пишите Аслану (shauey@yandex.ru) и мы сделаем самый лучший репортаж, который увидят не только читатели сообщества, но и сайта Как это сделано
Подписывайтесь также на наши группы в фейсбуке, вконтакте, одноклассниках и в гугл+плюс, где будут выкладываться самое интересное из сообщества, плюс материалы, которых нет здесь и видео о том, как устроены вещи в нашем мире.
Жми на иконку и подписывайся!