Как крестьяне отстаивали свою честь
Тема чести и бесчестия в повести Пушкина «Капитанская дочка»
В своем произведении Капитанская дочка Пушкин, поднимая основную тему крестьянской революции, затрагивает и ряд других проблем. Среди них отношения помещиков и крестьян, политические вопросы, а также обязанности государства перед народом. Переплетаются здесь и темы морально-бытовой стороны, счастья, благородства, а главное, в Капитанской дочке мы видим тему чести и бесчестия.
Честь и бесчестие в эпизодах романа
Многие писатели затрагивают такую тему, как честь и бесчестие, которые идут рядом как добро и зло. Поставил данную проблему в первоочередность и Пушкин, где в нашем сочинении по произведению Капитанская дочка, видим два мужских персонажа, на которые и спроецировал писатель конфликт чести и бесчестья. Это Гринев и Швабрин.
Гринев это образец чести, а Швабрин полная его противоположность. Уже в самом начале, при самой первой встрече этих персонажей романа, мы видим бесчестность Швабрина, который пытался оклеветать девушку Машу. А все потому, что она отказала Алексею, у которого проявились некие чувства к девушке. Вот только была ли здесь любовь? Очень сомнительно. Если пройтись по тексту дальше, то мы неоднократно встретимся с бесчестностью Швабрина. Хорошим примером является дуэль между Швабриным и Гриневым, где Швабрин ранит Гринева, когда тот отвлекся. Ранит в спину, предательски. Предательство Швабрина по отношению к Родине и друзьям не имеет оправдания. А чего стоят его клятвы в любви, когда в трудный час Швабрин с легкостью наблюдает, как убивают родителей Маши. Без зазрения совести он рассказывает о мятежниках, выдает главу крепости, а чтобы спасти свою шкуру, переходит на сторону врага.
Гринев же следует совету отца, который дал наставление беречь честь смолоду. По этому принципу он и жил. Несмотря на то, что Петр мог бы стать любимцем Пугачева и пользоваться разными благами, он не перешел на сторону врага. Рискуя своей жизнью, он не предал Родину и остается верным своим убеждениям. При этом он отстоял честь, защищая любимую девушку.
Честь показана и на примере Мироновых, которые погибают героями, не предавая Родины, и своих близких.
Как отчаянные крепостные мстили своим угнетателям
История крепостничества – это триллер. Доведённые до отчаяния крепостные рубили, резали и забивали насмерть своих угнетателей.
В ходе следствия выяснилось, что Каменский много лет терроризировал народ своего орловского имения Сабурово-Каменское и прослыл там «неслыханным тираном», тем не менее недовольных им крестьян жестоко покарали, около трёхсот человек сослали в Сибирь. Все знали о дурном нраве фельдмаршала, даже сам император уволил его с поста военного губернатора Санкт-Петербурга в 1802 г. «за дерзкие проявления своего дерзкого, жестокого и необузданного характера». Но у себя в имении помещик — царь и бог, и там прекратить его произвол мог только топор.
Это дело хотя и прославилось в своё время благодаря статусу убитого, было лишь одним из многих ему подобных. К примеру, в том же 1809 году крестьяне убили помещика Вологодской губернии Межакова. Следствие установило: в заговоре против барина участвовало 14 крестьян, которые отомстили ему за изнурительные работы и систематические издевательства. 24 мая Межаков поехал
«утром в коляске, имея при себе лакея, в пустошь, где осматривал работы по уборке и чистке рощи. Отослав лакея для помощи рабочим при уборке сучьев, а кучера оставив при лошадях, Межаков вошёл в рощу, где его и убили двумя выстрелами поджидавшие там два крестьянина».
Суд приговорил виновных к 150−200 ударам кнута, вырыванию ноздрей и ссылке в Сибирь на каторжные работы.
М. Ф. Каменский. Источник: Wikimedia Commons
Даже знание о подобных убийствах не удерживало тысячи помещиков от бесчинств в отношении крепостных. И даже более или менее образованные и воспитанные дворяне зачастую видели в крестьянах не людей, а не более чем диких варваров, с которыми обращаться можно лишь с помощью угроз и телесных наказаний.
Иван Сергеевич Тургенев, и сам видный крепостник, рассказывал, что «родился и вырос в атмосфере, где царили подзатыльники, щипки, колотушки, пощёчины». Сколько об этом писали тогда и позднее… не счесть. Высечь крепостного за мелкую провинность или даже без повода — обычное дело во многих поместьях 18 — 19 вв. Закон лишь велел не допускать увечий и убийства, но и это не исполнялось.
Крепостная актриса в опале, кормящая грудью барского щенка. Худ. Н. А. Касаткин, 1910. Источник: Wikimedia Commons
Что мог поделать крепостной? Законным способом восстановить справедливость удавалось крайне редко. К примеру, в случае с серийной убийцей крепостных Салтычихой крестьяне далеко не с первого раза сумели пробиться с жалобами к императрице, и то им повезло, что Екатерина II дала ход делу (недавно заняв трон, она хотела показать себя доброй и просвещённой царицей).
Характерно, что после этого государыня запретила крепостным подавать ей жалобы на помещиков — жалобщиков пороли и отправляли обратно в имения. На местах чиновники (часто такие же крепостники) обычно игнорировали и замалчивали даже убийства, случалось, суды даже откровенных садистов из числа помещиков приговаривали лишь к «церковному покаянию». Если же крестьяне давали дворянам отпор, то чиновники, напротив, тут же появлялись, чтобы наказать непослушных.
Другой дворянин, М. И. Леонтьев, когда ему не нравилось приготовленное блюдо, велел в своём присутствии бить повара кнутом, а затем заставлял его съесть хлеб с солью и перцем, кусок селёдки и запить это двумя стаканами водки. Затем повара на сутки сажали в карцер без воды. Леонтьева научил этой пытке отец.
Сбор недоимок. Худ. В. В. Пукирев, 1875. Источник: LiveJournal
Крестьяне практически не могли апеллировать к закону, так что прибегали к другим способам избавиться от мучителей. Нередко, не выдержав издевательств, они шли на самоубийство (даже дети) или сбегали. Другие сопротивлялись пассивно — становились апатичными, вяло работали, пили, воровали и готовы были в любой момент отплатить мучителям (по этой причине Пугачёв почти неизменно находил широкую поддержку у крепостных).
Во времена Екатерины II регулярными стали и нападения крестьян на дворян. Сама императрица понимала, что это признак «грозящей беды». Однажды она даже случайно высказала совершенно крамольную мысль — крестьянство есть «несчастный класс, которому нельзя разбить свои цепи без преступления». Но что-то сделать с этим Екатерина не могла — боялась.
Сохранившиеся документы весьма неполны и лишь отчасти отражают масштабы крепостного самосуда в отношении дворян, но даже эти сведения позволяют сделать некоторые выводы. Историк Б. Ю. Тарасов пишет: «Покушения крестьян на убийство своих господ, грабежи и поджоги усадеб были так часты, что создавали ощущение неутихающей партизанской войны. Это и была настоящая война». В 1764 — 1769 гг. только в Московской губернии на господ напали в 27 имениях, погибло 30 дворян (21 мужчина и 9 женщин). В других губерниях происходило то же самое.
В 1800 — 1825 гг., по неполным данным, в России случилось около полутора тысячи вооружённых крестьянских выступлений против своих помещиков. Со временем их становилось всё больше. В 1835 — 1843 гг. за убийство господ в Сибирь сослали 416 крепостных. Географ П. П. Семёнов-Тян-Шанский писал о середине 19-го в.: «Не проходило года без того, чтобы кто-либо из помещиков в ближайшем или отдалённом округе не был убит своими крепостными».
Торг. Сцена из крепостного быта. Худ. Н. В. Неврев, 1866. Источник: Wikimedia Commons
В 1839 г. крестьяне в поле убили Михаила Андреевича Достоевского — отца писателя (в семье добрый, с крепостными он вёл себя иначе; «зверь был человек, — говорили они, — душа у него была тёмная»). В 1854 г. двое крестьян умертвили статского советника Оленина — тот держал своих крестьян в нищете и не давал есть. Правительство наказало убийц, но вынуждено было признать, что крепостные Оленина доведены до крайности, и выдало им продовольствие.
В 1856 г. будущий композитор А. П. Бородин (тогда ординатор) лечил шестерых проведённых сквозь строй крестьян. Оказалось, они в ответ на жестокости барина, полковника В., избили того кнутом на конюшне. Нередко убийцами становились и женщины — изнасилованные наложницы своих хозяев.
Сеятель. Худ. Григорий Мясоедов, 1888. Источник: Wikimedia Commons
Крестьяне травили, забивали насмерть, рубили, душили и стреляли в своих деспотов до самого освобождения в 1861 году. Жестокость наказания за покушение на дворянина не могла ничего изменить, виновата была сама система крепостничества, которая ставила миллионы людей в беззащитное положение перед произволом конкретных людей с их низменными представлениями и желаниями.
Даже шеф жандармов А. Х. Бенкендорф ещё в 1839 г. признавал: «Крепостное состояние есть пороховой погреб под государством». О нападениях крестьян на помещиков в 1850 году сотрудники министерства внутренних дел докладывали министру: «Исследования по преступлениям этого рода показали, что причиною были сами помещики: неприличный домашний быт помещика, грубый или разгульный образ жизни, буйный в нетрезвом виде характер, распутное поведение, жестокое обращение с крестьянами и особенно с их жёнами в видах прелюбодейной страсти, наконец и самые прелюбодеяния были причиною того, что крестьяне, отличавшиеся прежде безукоризненной нравственностью, наконец посягали на жизнь своего господина».
Понадобилось ещё целое десятилетие, прежде чем позорное рабство было отменено. Два столетия издевательств, гаремов и пыток наконец подошли к концу.
Примеры сочинений на тему Проблема Чести и Долга на примере Гринева и Швабрина
3 сочинения на тему: Проблема чести и долга в повести «Капитанская дочка» на примере Гринёва и Швабрина
Пример сочинения 1
Одной из главных проблем произведения А.С. Пушкина «Капитанская дочка» является проблема чести и долга. Как же раскрываются образы героев романа по отношению к этой проблеме?
Петра Гринева мы видим в самом начале произведения совсем юным. Его отец относится к военной службу как к долгу дворянина, поэтому отправляет Петра на службу в армию, чтобы он «потянул лямку». При прощании с ним отец дает ему наставление беречь честь смолоду. И Петр стремится выполнить завет отца.
Петр Гринев – добрый и порядочный человек. Эти его качества проявляются уже по дороге к месту службы. Он возвращает карточный долг, поступив по чести, несмотря на то, что слуга Савельич его отговаривал. Подарил за помощь в дороге заячий полушубок какому-то бродяге, который, как выяснилось позднее, оказался Пугачевым. Уже в крепости, защищая честь Маши Мироновой, вступает в поединок со Швабриным, поступив как истинный офицер и дворянин. Выполняет свой воинский долг при обороне Белогорской крепости. Не боится смерти и отказывается перейти на службу к Пугачеву. Впоследствии он не один раз попадает в лагерь Пугачева и пользуется его помощью, но ни разу не нарушает воинской присяги. Из юноши он вырос в мужчину и офицера, не уронившего чести и достоинства.
В отличие от Гринева, Алексей Швабрин – завистливый человек, способный на всякие низости и гадости. У него нет понятия чести. Швабрин оскорбляет и унижает Машу. Он спасает свою жизнь, не желая быть казненным вместе с защитниками крепости, и переходит на сторону Пугачева. Швабрин нарушил присягу и поступился дворянской честью.
Иван Кузьмич Миронов, комендант крепости, отказывается служить Пугачеву, не признавая его государем. Чувство долго, офицерской чести живет в его душе. Он погиб, но не изменил присяге, не уронил своей чести.
У Пугачева, предводителя восстания, тоже есть свои представления о чести. Он сохраняет жизнь Петру Гриневу, помня его щедрость и тем самым отвечая добром на добро. Уважает Гринева за его достойное поведение перед лицом смерти и верность присяге. Помогает освободить ему от Швабрина Машу. Гринев и Маша обязаны Пугачеву своим счастьем.
Таким образом, каждый из героев романа по-разному понимает понятия чести и долга и поступает так, как велит его совесть.
Пример сочинения 2
В повести А.С. Пушкина «Капитанская дочка» изображены не только исторические события, но и жизнь обычных людей в сложившихся обстоятельствах и условиях пугачевского бунта. Жизненные испытания раскрывают в героях повести самые разные черты их характеров. Поэтому, одной из основных тем произведения Пушкина является проблема чести и долга.
Один из центральных персонажей повести – Петр Гринев. Он родился в дворянской семье и получил воспитание, соответствующее его происхождению. По совету отца, молодой человек старается жить по чести и по совести. А события Пугачевского бунта научили его осознавать, что такое воинский долг и верность присяге.
Главные испытания в жизни Гринева начинаются в день взятия крепости Пугачевым, который назвался законным царем Петром Третьим, и потребовал, чтобы все защитники крепости принесли ему присягу на верность.
Но, для многих честь оказалась дороже собственной жизни, например, комендант крепости капитан Миронов до конца сражается с пугачевцами и честно выполняет свой долг, оставаясь верным данной им присяге.
Многие защитники крепости предпочли умереть, чем сдаться на милость восставших. Так же поступил и Гринев, отказавшись присягнуть Пугачеву. Несмотря на отказ, он был помилован потому, что задолго до бунта судьба свела Гринева с будущим предводителем восстания, и Пугачев не забыл пожалованный ему заячий тулуп.
Но, и после помилования, приняв помощь и покровительство Пугачева, Гринев не изменил своим принципам – он отказался служить Пугачеву.
Для него осквернение дворянской и офицерской чести и нарушение воинской присяги было гораздо хуже смерти, и недаром он говорит Пугачеву: «Я природный дворянин; я присягал государыне императрице: тебе служить не могу». И Пугачев, выслушав Петра Гринева, отпустил его.
Полная противоположность Гринева – Швабрин. Это образованный молодой человек, дворянин и офицер. Но, он при первой же возможности переходит на сторону Пугачева.
Для него чужды понятия чести и долга, он старается спасти свою жизнь любой ценой. И ради своих личных целей Швабрин готов совершить любой бесчестный поступок.
Он изменяет присяге, пользуясь силой, пытается принудить Машу Миронову к замужеству, и, даже после разгрома восставших, будучи арестованным, клевещет на Гринева.
Еще одним примером чести может служить Маша Миронова, дочь коменданта крепости капитана Миронова. Как и ее отец, она готова скорее умереть, чем совершить поступок, противоречащий совести и ее нравственным убеждениям. В ситуациях, когда речь идет о чести, достоинстве и справедливости, она, не колеблясь, выбирает их.
Характерна и встреча Маши Мироновой с императрицей.
Осознавая несправедливость наказания Петра Гринева, и оставаясь верной своему долгу, девушка решается на поездку в Петербург, где встречается с дамой, оказавшейся впоследствии императрицей, которой рассказывает всю историю и просит о помиловании своего жениха. Помилование Петра Гринева становится еще одним доказательством того, что в обществе, живущем по законам чести и долга, легче добиться справедливости.
В переломные для общества моменты истории, каким стал пугачевский бунт, ярко проявляются человеческие качества, показывая благородство одних и подлость других людей, заставляя их действовать сообразно своему пониманию нравственных принципов. Именно поэтому, в повести А.С. Пушкина проблема чести и долга является центральной.
Пример сочинения 3
В произведении «Капитанская дочка» Пушкин использовал пословицу, которую знают все, а называется она: «Береги честь смолоду». Именно данная пословица помогает раскрыть всю суть произведения. Все происходит в те времена, когда произошло восстание, которым управлял сам Пугачев. Каждый человек по-своему реагирует на все происходящие события. Главными героями здесь стали Гринев и Швабрин. И в итоге становится понятно, кто готов ради защиты своей родины на многое, а кто вообще не готов ничем рисковать и больше всего ему хочется получить только одну лишь выгоду.
У Гринева есть сын, которого он отправил служить. Ему не хочется чтобы он стал лентяем. Кроме этого сам он является дворянином. В детстве его воспитывал отец. И для того чтобы научить и сделать из сына путного человека он постоянно применял разные пословицы и давал нужные наставления, которыми потом он пользовался в жизни. Он никогда ничего не боялся и всегда шел напрямую к цели, которую перед собой ставил.
Именно поэтому для Гринева самое главное это не только беречь честь, но и быть честным человеком не смотря ни на что. Ему не раз приходилось сражаться с Пугачевым, но из каждой ситуации он выходил живым и невредимым. Немного погодя ему удалось вызволить из плена свою любимую, на которой он потом женился. Но для начала Маша хочет чтобы ее благословили родители.
А вот совсем другим человеком является еще один герой этого романа, и зовут его Швабрин. Он еще никому и никогда не говорил правды и всегда старается обмануть и при этом получить от этого какую-то выгоду. И даже когда наступает бунт, то он не понимает, почему все переживают, поэтому поводу, ведь все должны восхищаться только им. Кроме этого он даже не совсем понимает что такое на самом деле честь. Также он может легко и просто унизить или оскорбить любую девушку и за это его не будет грызть совесть. Вот так он оскорбил Машу Миронову. А вот Гринев всегда защищает и помогает тем, кто оказался в трудной ситуации и всегда защитит девушку.
Когда начался Пугачевский бунт, то Швабрин даже без боя готов был сдаться и работать под предводительством другого командира. Теперь он убивает и уничтожает своих бывших товарищей и ему их совсем не жалко. Кроме этого он захватывает в плен Машу и делает все для того чтобы она стала его женой, но девушка не соглашается. И Швабрина это очень сильно злит и он несколько дней не дает ей еды. А вот Гринев ни за что не продаст родину и будет биться за нее до последней капли крови.
Савельич также никогда не предаст свою родину и будет верен только своему императору. И все что он прикажет, будет делать. Он во всем ему помогает и дает когда нужно дельный и нужный совет, которым император обязательно пользуется. Кроме этого жизнь императора зависит напрямую от Савельича, и он об этом очень хорошо знает.
Крестьянство в царской России с конца XIX века по 1917 год. Часть 1. Конец XIX века
Поскольку при обсуждении моего блога об уровне жизни в царской России ([http://echo.msk.ru/blog/fedor/929486-echo/ ]) были высказаны справедливые упрёки о том, что почти ничего не было сказано об уровне жизни крестьян, то восполняю здесь этот пробел. А поскольку материал подучился большой, то раэбиваю его на две части. Сегодня публикую первую часть (о жизни крестьян к концу XIX века), а позже опубликую вторую (самую интересную 🙂 часть – о жизни крестьян в 1900-1917 гг.
ПОЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯН В КОНЦЕ XIX ВЕКА.
К концу XIX века проблемы выкупа помещичьих земель оставались ещё тяжелым бременем примерно для 35% крестьян, именно для бывших до реформы 1861 года крепостными. Кроме крепостных, до 1861 года были ещё государственные крестьяне (жившие на казённых землях, их было 45% от общего числа) и удельные крестьяне (на землях императорской фамилии). Забегая несколько вперёд, напомню, что все проблемы выкупов были окончательно решены (через их списание) только в 1906-1907 гг. Таким образом, к концу XIX века процесс становления крестьян-собственников хотя и значительно продвинулся, но ещё не был завершён. В этом деле Россия отставала на 50 и более лет от развитых стран Европы. Значительно ниже чем в Европе были и грамотность крестьян, и агрокультура, и урожайность на полях. Не была решена ещё и проблема неурожайных лет (недостаточное развитие в России сети железных дорог, которые в Европе уже обеспечивали мобильную переброску запасов зерна), что иногда приводило к массовому голоду во многих неурожайных губерниях. Последний массовый голод в царской России был в катастрофически неурожайном 1891 году – я надеюсь рассказать об этом в отдельной публикации, где сопоставлю массовый голод 1891 года с советскими голодоморами. Далее, говоря о проблемах крестьянства конца XIX века, необходимо отметить очень высокую детскую смертность: она была примерно в 2.5 раза выше чем в среднем по Европе.
Все эти проблемы стали активно и быстро решаться только в начале XX века, в правление Николая II, и особенно решительно и стремительно в 1907-1917 гг – в годы т.н. Русского экономического чуда. Я расскажу об этом позже, во второй части этого обзора о жизни крестьян. Здесь же замечу, что сформированные в СССР представления о «тяжёлой беспросветной участи русского крестьянина» всё же очень сильно преувеличены, даже относительно XIX века, не говоря уже о 1907-1917 гг.
Часто ссылаются на тексты русских классиков о крестьянстве. Так, по опыту дискуссий о жизни крестьян в царской России знаю, что для доказательства тяжелой их доли нередко вспоминают двенадцать писем из деревни Александра Николаевича Энгельгардта [Энгельгардт А. Н., Из деревни: 12 писем 1872-1887 гг. М.: Наука, 1999].
Но не будем забывать, что это письма из 1870—80-х годов, а положение крестьян с конца XIX века и до 1917 года быстро улучшалось. Не стоит забывать и о том, что профессор Энгельгардт был близок к народникам (и, собственно, в свою деревню Батищево был сослан в 1870 году в связи со студенческими волнениями, организованными, кстати, главным бесом народников — уже упоминавшимся нами Сергеем Нечаевым). Понятно, что Энгельгардт, когда уделял время описанию жизни крестьян, останавливался прежде всего на бедах русской деревни тех времен. Тем более с исторической точки зрения нельзя назвать отражающими всю полноту жизни крестьян произведения русских писателей, классиков нашей литературы. Некрасов, Толстой, Короленко — они ведь писали именно о том, о чем болела душа, о бедах народных, хотя бы эти беды и касались только самых бедных, самых униженных, самых оскорбленных. А сколько было этих самых бедных? 10-15 %? Вряд ли больше 20 %. Конечно, и это много, но, если мы занимаемся историей, то давайте изучать положение всех слоев крестьянства, а не только бедноты.
Возвращаясь к письмам Энгельгардта, замечу, что цитируются они обычно весьма выборочно. Например, расхожая цитата:
В нашей губернии, и в урожайные годы, у редкого крестьянина хватает своего хлеба до нови; почти каждому приходится прикупать хлеб, а кому купить не на что, те посылают детей, стариков, старух в «кусочки» побираться по миру. В нынешнем же году у нас полнейший неурожай на все… Плохо, — так плохо, что хуже быть не может. Крестьяне далеко до зимнего Николы приели хлеб и начали покупать; первый куль хлеба крестьянину я продал в октябре, а мужик, ведь известно, покупает хлеб только тогда, когда замесили последний пуд домашней муки. В конце декабря ежедневно пар до тридцати проходило побирающихся кусочками: идут и едут, дети, бабы, старики, даже здоровые ребята и молодухи.
Тяжелая картина! Но не припомню, чтобы кто-то из оппонентов цитировал следующий абзац этого же письма Энгельгардта:
«Побирающийся кусочками» и «нищий» — это два совершенно разных типа просящих милостыню. Нищий — это специалист; просить милостыню — это его ремесло. Нищий, большею частью калека, больной, неспособный к работе человек, немощный старик, дурачок. Нищий — божий человек. Нищий по мужикам редко ходит: он трется больше около купцов и господ, ходит по городам, большим селам, ярмаркам. У побирающегося кусочками есть двор, хозяйство, лошади, коровы, овцы, у его бабы есть наряды — у него только нет в данную минуту хлеба; когда в будущем году у него будет хлеб, то он не только не пойдет побираться, но сам будет подавать кусочки, да и теперь, если, перебившись с помощью собранных кусочков, он найдет работу, заработает денег и купит хлеба, то будет сам подавать кусочки. У крестьянина двор, на три души надела, есть три лошади, две коровы, семь овец, две свиньи, куры и проч. У жены его есть в сундуке запас ее собственных холстов, у невестки есть наряды, есть ее собственные деньги, у сына новый полушубок.[Энгельгардт А. Н., Из деревни: 12 писем 1872-1887 гг. М.: Наука, 1999]
Три лошади, две коровы, семь овец, две свиньи, и прочее — да это середняк (а то и кулак) по меркам 1930-х годов… А побирается кусочками он потому, что не хочет ничего продавать из своего добра и знает, что в этом году (неурожайном для его семьи, деревни или всей губернии) помогут ему, а в следующем, неурожайном для кого-то другого, уже он будет помогать. Это обычный для русской деревни принцип крестьянской взаимопомощи. Кстати, в фундаментальном научном исследовании д. и. н. М. М. Громыко «Мир русской деревни» [Громыко М. М., Мир русской деревни. М.: Молодая гвардия, 1991]
И, заканчивая это длинное отступление о книге А. Н. Энгельгардта, следует сказать, что, безусловно, все образованное общество России того времени было благодарно ему (и, безусловно, справедливо благодарно) как за эти письма, так и за его деятельность в пореформенной русской деревне. Замечу также, что эти письма печатались в то время в «Отечественных записках» и «Вестнике Европы» безо всяких цензурных вырезок.
Все познается в сравнении. Вы можете себе представить, чтобы какой-нибудь правдоискатель или писатель публиковал свои письма из деревни в 1930-х годах в советских газетах и журналах, где описывал бы происходящее? Можете себе представить, что такое случается во времена Сталина? Разве что в личном письме самому Сталину, рискуя свободой (а то и жизнью) осмелился, например, Шолохов написать об этом. А попробовал бы он это опубликовать!
ИЛЛЮЗИИ О ПОМЕЩИЧЬИХ ЗЕМЛЯХ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ
К концу XIX века из 380 миллионов десятин земли в Европейской части России только 15 % принадлежало дворянам, а в Сибири и на Дальнем Востоке дворянских землевладений вообще не было [Пушкарев С. Г., Обзор русской истории. М.: Наука, 1991]. Огромные земельные владения казны большей частью состояли из неудобных земель: таежных северных лесов, тундры, гор, болот [История России. XX век: 1894-1939 / под ред. Зубова А. Б. М.: Астрель, 2009., c. 72]. Причем, при преобладании мелкого крестьянского землевладения в России малоземельных хозяйств (менее 5 десятин на двор) было гораздо меньше, чем в других странах — менее четверти. Так, во Франции хозяйства менее 5 гектар (это 4,55 десятин) составляли около 71% всех хозяйств, в Германии — 76%, в Бельгии — 90%. Средний размер землевладения французских крестьянских хозяйств в конце XIX века был в три-четыре раза меньше, чем русских [Пушкарев С. Г., Обзор русской истории. М.: Наука, 1991]. При этом в России крестьянам принадлежало 62% всех удобных земель, в то время как во Франции — 55%, в Пруссии — 12%, а в Англии в то время почти все крестьяне были только арендаторами земель латифундистов. Возможность улучшить положение крестьянства за счет помещичьей собственности была иллюзией (которую, тем не менее, активно успешно раздували в своих целях революционеры и часть интеллигенции ). Увеличение средней площади земли, находящейся в пользовании крестьян после большевистского Декрета о Земле 1917 года, составило всего 16,3% [История России. XX век: 1894-1939 / под ред. Зубова А. Б. М.: Астрель, 2009., c. 72].
Главной проблемой российского крестьянина примерно до 1907 года была техническая отсталость, низкая производительность хозяйства, а также общинное землевладение.
Тем не менее, уже со второй половины XIX века для предприимчивого крестьянина и община была не помехой. Он мог как опираться на нее и в чем-то с нею считаться, так и действовать достаточно самостоятельно. Выразительным свидетельством возможностей для предпринимательской инициативы служит огромная роль так называемых торгующих крестьян в экономике страны еще при крепостном праве, а также происхождение купцов и предпринимателей из крестьян как массовое явление во второй половине XIX века.
Вообще крестьянской поземельной общине, с ее уравнительными тенденциями и властью «мира» над отдельными членами, в России чрезвычайно «повезло»: ее поддерживали, защищали и охраняли все — от славянофилов и Чернышевского до Победоносцева и Александра III. Сергей Витте пишет об этом в своих «Воспоминаниях» [Витте С. Ю., Воспоминания. М.: Соцэкгиз, 1960]:
Защитниками общины являлись благонамеренные, почтенные «старьевщики», поклонники старых форм, потому что они стары; полицейские пастухи, потому что считали более удобным возиться со стадами, нежели с отдельными единицами; разрушители, поддерживающие все то, что легко привести в колебание, и наконец теоретики, усмотревшие в общине практическое применение последнего слова экономической доктрины — теории социализма.
Напомню также, что крестьянские общины в России за сотни лет до этого были насаждены сверху (властями, для фискальных целей — сбора налогов), а вовсе не являлись результатом добровольного объединения крестьян или «коллективистского характера русского народа», как утверждают прежние и нынешние «почвенники» и «государственники», а также «красные» всех мастей и оттенков. На самом деле, по своей сути русский человек и был, и есть большой индивидуалист, а также созерцатель и изобретатель.
Вероятно, главная беда крестьянского вопроса в России начала XX века была в том, что все «передовые» (именно в кавычках) партии (сначала РСДРП, после эсеры и большевики, а затем даже и кадеты) предлагали и обещали крестьянам отдать им господскую землю — но если бы крестьяне имели понятие об аграрной статистике и знали бы, что дележка «господских» земель может увеличить их землепользование лишь на 15-20 % (а к 1917 году уже не более чем на 10%), они, конечно, не стремились бы к ней, а занялись бы возможным улучшением собственного хозяйства и усовершенствованием системы земледелия (при старинной «трехполке» треть земли постоянно не использовалась)
Об этой проблеме писал известный зарубежный историк С.Пушкарев [Пушкарев С. Г., Обзор русской истории. М.: Наука, 1991]:
Но они (крестьяне) возлагали на предстоящую «прирезку» совершенно фантастические надежды, а все «передовые» (в кавычках) политические партии поддерживали эту иллюзию — поддерживали именно потому, что отъем господских земель требовал революции, а кропотливая работа по улучшению урожайности и технической оснащенности (в частности, через развитие на селе кооперации) этого не требовала. Этот прямо обманный, аморальный подход к крестьянскому вопросу составлял суть крестьянской политики всех левых, революционных партий, а затем и кадетов.
А ведь коренная нравственность страны держалась прежде всего крестьянством. Наряду с трудолюбием, честь и достоинство составляли ее стержень. И вот, эту основу начала разъедать ржавчина лукавой и обманной агитации левых партий тогдашней России.
«КУЛАКИ, СЕРЕДНЯКИ, БЕДНЯКИ»?
Каково было расслоение крестьянских хозяйств к началу XX века? Ленин в одной из первых своих работ «Развитие капитализма в России» (1899) на основе анализа земской статистики по Европейской части России (по пахотным губерниям, с преобладанием зернового хозяйства) приводит следующие данные:
Безлошадные крестьянские хозяйства: 27,3 %, с 1-й лошадью: 28,6 %, с 2-мя лошадьми: 22,1 %, с 3-мя и более лошадьми: 22 % [В.И. Ленин, ПСС, т. 3, гл. X].
Правда, в эти данные Ленин не включил статистику по богатому Донскому краю и сделал оговорку о том, что в молочных хозяйствах надо бы учитывать число не лошадей, а коров. К областям, в которых преобладающее значение имели не зерновые продукты, а продукты скотоводства (молочное хозяйство) относились в конце XIX века богатые прибалтийские и западные губернии, а также небедные северные и промышленные, и лишь части некоторых центральных губерний (Рязанской, Орловской, Тульской, Нижегородской). В другой главе этой работы [ПСС, т. 3, гл. V] Ленин дал статистику только по некоторым из этих последних, относительно бедных губерний. По его данным, ни одной коровы в хозяйстве не имели в этих нечерноземных губерниях около 20 % крестьянских хозяйств, одну-две коровы имели около 60 % хозяйств, а три и более — около 20 %.
И даже при таком, не вполне объективном подходе, в среднем, по данным Ленина, на один крестьянский двор в центральной России приходилось 6,7 голов скота (в пересчете на крупный рогатый скот). Значит ли все это, что 20—27 % крестьянских семей в Европейской части России не имели ни лошади, ни коровы? Судя по всему, вовсе не так: скорее, 20-27% хозяйств в пахотных (зерновых) уездах не имели лошадей, но держали коров, а примерно 20 % хозяйств в молочных уездах не имели коров, но имели лошадь.
Так или иначе, но, с соответствующими коррективами, можно предположить, что к беднякам можно было отнести не более (а скорее гораздо менее) 20% крестьянских семей, к середнякам — около 60 %, а к зажиточным крестьянам (с тремя и более лошадьми и/или коровами) — около 20 %. Стоит отметить, что понятия «кулак» и «середняк» появились гораздо позже (в пору коллективизации), а тогда крестьяне делили себя на работящих и бездельников.
Однако так ли велико было расслоение между этими группами по уровню жизни, по потреблению продуктов (по питанию)? Да, в большинстве бедных (безлошадных) крестьянских семей кто-то (глава семьи или один из старших сыновей) батрачил в зажиточных хозяйствах. Но в таком случае батрак питался из одного котла с членами семьи «кулака» и при переписях нередко записывался хозяином как член семьи.
КРЕСТЬЯНСТВО И ЦАРСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО В КОНЦЕ XIX ВЕКА
Уже в начале царствования Николая II правительство не раз предоставляло крестьянам различные льготы (в 1894, 1896, 1899 годах), состоявшие в полном или частичном прощении недоимок по казенным платежам. Приведу данные из уже упоминавшейся книги С.Г. Пушкарева «Обзор русской истории «:
В 1895 году был издан новый устав Крестьянского банка, разрешивший банку приобретать земли на свое имя (для продажи их крестьянам в будущем). В 1898 году годовой рост был понижен до 4 %. После реформы 1895 года деятельность банка начала быстро расширяться. Всего со времени открытия банка в 1882 году по 1 января 1907 года (еще до реформ Столыпина) в крестьянские руки перешло, при посредстве банка, всего более 15 % владельческой (господской) земли, на сумму до 675 миллионов рублей, из которых в ссуду было выдано 516 миллионов.
С 1893 года, когда началась активная стройка Транссиба, правительство стало покровительствовать переселению, стремясь в первую очередь заселить районы, примыкающие к железной дороге. В 1896 году в составе Министерства внутренних дел было учреждено особое «переселенческое управление». В 1896, 1899 и 1904 годах были изданы правила о льготах и пособиях для переселенцев; на путевые издержки им было положено выдавать ссуду в размере 30-50 рублей, а на хозяйственное устройство и обсеменение полей — по 100—150 рублей. За десятилетие с 1893 по 1903 год на переселенческое дело правительством было отпущено до 30 миллионов рублей, и к концу столетия дело это развернулось достаточно широко (хотя полное развитие переселенческого движения относится уже к Столыпинской эпохе). С 1885 года по 1895 год общее число переселенцев за Урал составило 162 тысяч; за пять лет с 1896 года по 1900 год — 932 тысячи. Значительная часть переселенцев, привлекаемая слухами о земельных богатствах Сибири, спешила двинуться туда самотеком, не испрашивая разрешений от правительства и «проходных свидетельств». Обратное движение переселенцев составляло от 10 до 25%. Более осмотрительные крестьяне сначала посылали в Сибирь «ходоков» для разведки, и уже потом, по их возвращении, ликвидировали свои дела на родине и двигались в далекий путь — навстречу солнцу… Правительство сознавало также необходимость организации мелкого кредита в деревне и пыталось содействовать созданию этой организации. В 1895 году было издано «Положение об учреждениях мелкого кредита».
НАЧАЛО КООПЕРАТИВНОГО ДВИЖЕНИЯ СРЕДИ КРЕСТЬЯНСТВА
Развивалась в России конца XIX века и кооперация. Возникновение первых кооперативных организаций в России относится к 60-м годам XIX века, то есть к тому же времени, когда они стали распространяться в передовых странах Европы. Более того, Россия даже опережала в этом отношении многие из них. Земства, видя безусловную полезность кооперативных объединений для крестьян, стали инициаторами их создания. Кроме того, они выделяли немалые средства на поддержку кооперативов. Однако настоящую силу и распространение кооперация приобрела в России при Столыпине, когда ее преимущества поняли сами крестьяне.